ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


ПОИСК КНИГ    ТОП лучших авторов книг Либока   

научные статьи:   демократия как основа победы в политических и экономических процессахпсихология счастьярасчет возраста выхода на пенсию в России и  экономический анализ в золоте
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Scan, OCR, SpellCheck: Андрей из Архангельска
«Георгий Скорина»: Детская литература; Москва; 1988
ISBN 5-08-001296-х
Аннотация
Исторический роман повествует о первопечатнике и просветителе славянских народов Георгии Скорине, печатавшем книги на славянских языках в начале XVI века.
Н.Садкович, Е. Львов
Георгий Скорина
КАК БЫЛ НАПИСАН ЭТОТ РОМАН
(Вместо предисловия)
Еще длилась война.
Еще не развеяли ветры горький дым пожарищ над землей Белоруссии, а со стен Московского Кремля уже взлетали зарницы победных салютов.
Никогда не забыть мне те вечера в притемненном, затихшем городе. Вдруг к небу, еще недавно пугавшему матерей рокотом чужих самолетов, поднялись разноцветные звезды, щедро освещая дома, улицы, людей. Казалось, это сияние не прекращалось всю ночь, лишая сна и покоя. Освобождались села и города Белоруссии. Для многих людей великое горе войны уступало желанию скорее, как можно скорее, завтра, с рассветом нового дня вернуться домой!
Возвращались жители, и надо было в полной мере восстановить их право на жизнь. Работы было много. Мы шли вслед за наступающей армией, гнавшей полчища оккупантов.
Вот в такую-то пору меня вызвали в Москву к одному из партийных руководителей Белорусской Республики.
Беседа затянулась. Мой собеседник посмотрел на часы и выключил свет. В просторной комнате стало темно и тихо. Мы подняли тяжелые маскировочные шторы, и за окном сейчас же, будто нас ждали, взметнулись, рассыпались драгоценные камни фейерверка.
– Освободили Полоцк – родину Скорины. Вы, конечно, слыхали о нашем первопечатнике и просветителе?
– Да, конечно, – ответил я, не понимая, какая может быть связь между тем, о чем мы беседовали, и столь далекой историей.
– Советские люди поставят ему новый памятник… В центре города, рядом с монументом в честь героев-освободителей!
– Рядом? Четыре столетия отделяют их…
– Нет, не отделяют, – возразил мой собеседник, опускаясь в кресло. – Послушайте, разве четыреста лет назад Скорина не боролся за свою родину? Разве не такой же коварный враг был у него? Мы не должны забывать, какой путь прошел наш народ, прежде чем достиг победы Великого Братства. Те, кто родился и вырос в Союзе Республик, часто не знают, сколько крови пролито белорусами ради того, чтобы стать «вместе с братьями Русь». Скорина всю свою жизнь этому отдал. Его далекое время было началом… А что мы знаем о нем? Памятник – дело скульпторов, но не хуже гранита и бронзы хранит память живое слово, воссозданный образ в книге или на экране… Неужели вас никогда не привлекала эта тема для фильма или романа?
– Время ли сейчас думать об этом? Столько дел кругом…
– Самое время! У нашего народа хотели отнять гордость и славу. Зачеркнуть его прошлое, а оно только ярче освещает сегодняшний подвиг… Подумайте. Мы поможем собрать первоисточники. Освободим вас от лишних трудов.
…Не знаю, быть может, кому-либо покажется странным, но я до сих пор уверен, что война, особенно радости побед, и тот памятный вечер крепко-накрепко привязали меня к исторической теме.
Она захватила меня не врасплох. Где-то еще в юности я готовился к этой встрече. Теперь она неотступно следовала за мной. В тылу и на фронте.
Я искал хоть что-нибудь, что рассказало бы мне о жизни героя, словно можно было на изрытой окопами, перепаханной снарядами белорусской земле найти свидетельства битв шестнадцатого столетия.
Музеи и библиотеки разграблены. Увезены гитлеровцами и редчайшие произведения Скорины, его первоиздания, переводы. Несколько выписок из исследований П. Владимирова, В. Ластовского и других авторов давали слишком мало. Где взять «материал», из которого можно начать строить? Нет «окружения» Скорины, нет картин быта, без которых могли обойтись ученые-исследователи, но не обойтись романисту.
Я помнил слова: «Мы поможем собрать первоисточники…» Можно ли было тогда требовать выполнения брошенного вскользь обещания?
В освобожденной Белоруссии люди выходили из лесов, шли в свои колхозы, деревни, а деревень не было… Не было жилищ, не было школ, больниц, хлебопекарен. Началась грандиозная страда восстановления. Она властно требовала всех сил и времени. Не хватало рабочих рук… Какой тут еще шестнадцатый век! Я уже готов был отказаться или отложить работу над задуманным произведением, как вдруг получил самую дорогую поддержку и помощь.
В отчаянии, как о чем-то потерянном, я рассказал о замысле исторического романа своему другу, ныне умершему профессору Е. Штейнбергу (Львову). Поистине, тот друг, кто становится частью тебя!
Мысль познакомить наше поколение со славным борцом и просветителем славянских народов Георгием Скориной теперь владела нами обоими. Мы стали соавторами. Теперь поиски необходимых источников опирались на знания и опыт двух человек.
– Вспомним, – предложил мой друг, – что отличало лучших представителей эпохи Скорины?
Мы раскрыли книгу Энгельса «Диалектика природы» и прочитали:
«…Они были более или менее овеяны характерным для того времени духом смелых искателей приключений. Тогда не было почти ни одного крупного человека, который не совершил бы далеких путешествий, не говорил бы на четырех или пяти языках… Но что особенно характерно для них, так это то, что они почти все живут в самой гуще интересов своего времени, принимают живое участие в практической борьбе, становятся на сторону той или иной партии и борются, кто словом и пером, кто мечом, а кто и тем и другим вместе. Отсюда та полнота и сила характера, которые делают их цельными людьми. Кабинетные ученые являлись тогда исключением; это или люди второго и третьего ранга, или благоразумные филистеры, не желающие обжечь себе пальцы».
– Прекрасно. Нет сомнения, что Скорина жил в гуще интересов своего времени. Но что же за время тогда было на белорусской земле?
Известно, что с тех пор, как литовские князья, воспользовавшись тяжелым положением Руси (междоусобица, татарское нашествие), захватили соседние с Литвой русские земли, Белоруссия стала входить в состав Великого княжества Литовского. Об этом периоде сохранилось немало памятных документов. Разбирая их, мы обнаружили свидетельства жестокой борьбы белорусского народа за свои обычаи и свой язык. Видимо, борьба была успешной. Иначе чем объяснить, что даже государственные указы и грамоты того времени изложены на белорусском языке. Князья-завоеватели не могли не считаться с тем, что белорусская речь тогда звучала не только в верховьях Днепра, на Соже и Припяти, но и на Немане, на Жмуди и Виленщине.
Если литовские князья вынуждены были прибегать к белорусскому языку, значит, он был понятен большинству населения, а если большинство составляли люди Белой Руси, стало быть, и сила на их стороне?
Нет, к такому выводу мы не могли прийти. Писатель-историк не должен радоваться, найдя лишь первые свидетельства, как бы соблазнительны они ни казались. Иной раз одно неожиданно встреченное слово, маленький факт опрокидывают прежнее представление и тянут за собой цепь новых открытий. Как археолог, сбивая осторожным молотком пласты вековых наслоений, ничего не отбрасывая, по крупице исследует горы изрытой земли, стараясь определить время, место, условия, окружавшие найденный памятник, так и писатель…
Тут лучший помощник – терпение.
Запасемся терпением и постараемся разобраться, в каких условиях жил наш герой и его народ.
На чьей же стороне была сила?
Конечно, сумев захватить русские земли, литовские князья воспользовались военной силой, но, подчинив себе простой, посполитый люд, тянувшийся к Москве, они скоро почувствовали слабость своей власти над ним и стали искать поддержку у польских панов и Ватикана.
Литва вступила в унию (союз) с Королевством Польским. Литовский князь Ягайло стал одновременно и польским королем.
Что принес этот союз простому народу?
В Литве вводились польские порядки, насаждалась католическая вера. Паны польские и литовские прибирали к рукам белорусские земли, получали право патроната над православными храмами. А с 1480 года и вовсе запретили строить православные церкви в Вильне, Витебске и некоторых других городах.
Народ польский был кровными узами связан со своими братьями славянами на востоке. Еще не остыла память о великой победе воинов польских, белорусских, русских, одержанной под Грюнвальдом (1410), когда, объединив свои силы, они разгромили тевтонские полчища. Еще пели песни об этом в деревнях и на городских ярмарках, а краковские и виленские магнаты устремляли взоры на запад, заискивая перед Веной и Римом и даже перед захиревшим Тевтонским орденом. Свой народ они презирали. Читаем пожелтевшие листы, письма воевод того времени, жалобы и доносы державцев и через каждую строчку встречаем слова: «быдло», «черная кость», «хлопство поганое».
О чем эти письма и жалобы? О «разбойных ватагах» беглых крестьян, о бунтах и непослушании.
«Смотри, – говорил кто-либо из нас, радуясь найденному яркому эпизоду, – кажется, этому воеводе крепко попало от „поганых хлопов“».
Перед нами вставали картины горящих поместий, осады замков или разгона сборщиков подати.
Народ сопротивлялся как мог. Борьба против католического насилия сливалась с борьбой против польско-литовской шляхты, воевод и русских бояр.
Сельские да и городские жители плохо разбирались в религиозных догматах. Но католичество в народном представлении связывалось прежде всего с наступлением на Русь враждебных сил Запада.
Разве не благословлял римский первосвященник знамена немецких «псов-рыцарей»? Разве не помогали католические епископы, монахи и ксендзы порабощать славян и литовцев?
Народ сопротивлялся. Борьба велась упорная, отчаянная и все же не могла привести к победе.
Человеку, вооруженному знаниями, современной наукой, владеющему марксистским методом анализа исторических событии, нетрудно понять, почему стихийные, разрозненные восстания крестьян были обречены на поражение. А что же города? Городские жители были более просвещенны, теснее связаны между собой. Неужели они стояли в стороне от борьбы? Нет, они боролись по-своему. Прикрываясь церковными делами, горожане объединялись в «братства», собирая вокруг церквей посполитый люд. Ведя торговые дела с Москвой, с людьми, близкими по языку и вере, купцы и ремесленники с надеждой взирали на восток…
Там росло и крепло молодое Московское государство. Пленительной красотой сиял новый город, украшенный руками искусных мастеров. Далеко разнеслась его слава, и уже прозвучало гордое пророчество:
«Быть Москве третьим Римом, а четвертому не быть!»
Так говорили русские. А что думали о Москве в Кракове, Вильне и Кенигсберге?
Перед нами письма, посольские донесения. Вот что писал командор Кенигсберга магистру Тевтонского ордена Вальтеру фон Плеттенбергу о великом князе московском Иване Третьем:
«Старый государь со внуком своим управляет один всеми землями, а сыновей не допускает до правления, не дает им уделов. Это для магистра ливонского и ордена очень вредно: они не могут устоять против такой силы, сосредоточенной в одних руках».
Австрийский посол говорил князю Ивану:
«Поляки очень боятся, что вся русская земля, которая теперь под королем польским, отступится от него и тебе подчинится».
Опасения были не напрасны. Нет-нет да и вспыхнет ссора между каким-либо живущим у границы боярином и воеводой. Покинет боярин литовскую службу, отъедет в Москву и бьет челом московскому государю. Просит принять его вместе с вотчиной: «Животы защитить и землицу, что от отцов дадена, причислить к нашему, русскому боку».
Великий князь не отказывал. Пределы Московского государства расширялись, а границы Литовского княжества отодвигались все дальше на запад.
Литовский властелин Александр боялся Москвы, искал мира с ней. Засылал к Ивану послов, хитрил, разведывал.
Среди многих литовских послов нас заинтересовали два имени: Станислава Глебовича и Яна Забржзинского. Оба они были связаны с Полоцком и, как потом выяснилось, прямо или косвенно повлияли на судьбу молодого Скорины.
Сначала встретилось имя Станислава Глебовича. Мы уже знали, что в дни юности Скорины он был полоцким воеводой.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68
 Майнарди Данило - Собака и лисица 
Загрузка...

научные статьи:   закон о последствиях любой катастрофы   этнические структуры Русского и Западного миров
 Уэйс Маргарет - Полк Кэна - 2. Кодекс драконида - скачать книгу бесплатно 
загрузка...
 Щупов Андрей - Предатель - читать книгу онлайн