ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Цефалея
Цефалея [1]. Рассказ
(Из книги "Зверинец")

Перевод В. Симонова

Приносим благодарность доктору Маргарет Л.Тайлер за самые
яркие образы этого рассказа, взятые из ее замечательной поэмы
"Симптомы и наиболее распространенные средства при
головокружениях и цефалеях" (журнал "Гомеопатия", публикуемый
Аргентинской ассоциацией врачей-гомеопатов, XIY год издания, No
32, апрель 1946, с.33). Благодарим также Иренео Фернандо Круса,
который во время поездки в Сан-Хуан впервые познакомил нас с
манкуспиями.
Сегодня мы ухаживали за манкуспиями допоздна, из-за жары
они становятся капризными, плохо слушаются, даже самые слабые
требуют подкормки, и мы приносим им соложенный овес в больших
фаянсовых мисках; старшие меняют шерсть на хребте, приходится
отсаживать их, обвязывать одеялами и следить, чтобы по ночам
они не пробирались к манкуспиям, которые спят в клетках и
получают корм каждые восемь часов.
Чувствуем мы себя неважно. Недомогания начались с утра,
возможно из-за жаркого ветра, подувшего на рассвете, еще до
того, как встало солнце, весь день, как расплавленная смола,
лившееся на дом. Особенно трудно ухаживать за больными
животными - этим мы занимаемся в одиннадцать - и обходить
детенышей после сиесты. Все тяжелее ходить, двигаться, исполняя
заведенный распорядок; нам начинает казаться, что
один-единственный недосмотр, как-нибудь ночью, может оказаться
роковым для манкуспий, а это полный крах для всех нас. И мы
стараемся не задумываться, исполняя одно за другим действия,
шагая по ступеням привычки, ненадолго отрываясь, чтобы
перекусить (куски хлеба разбросаны по столу и на полке в
столовой) или заглянуть на себя в зеркало, удвояющее
пространство спальни. По вечерам мы буквально валимся в
кровать, такие усталые, что даже не чистим зубы перед сном;
этот обряд сменился другим: из последних сил дотянуться до
таблеток и до выключателя лампы. А снаружи слышно, как ходят и
ходят по кругу взрослые манкуспий.
Чувствуем мы себя неважно. Один из нас - Aconitum, то
есть вынужден принимать раствор аконита, если, к примеру, страх
вызывает у него головокружение. Аконит, как порыв бури,
проходит быстро. Как иначе описать эти яростные приступы
тревоги, рождающиеся из ничего, из-за всякого пустяка. Стоит
женщине испугаться собаки, как она чувствует сильнейший приступ
морской болезни. Тогда немедленно - аконит, и очень скоро ты
чувствуешь только приятное покачивание, сопровождаемое желанием
двигаться задом-наперед (и это с нами бывало, но это уже
симптомы Bryonia, так же как ощущение, что проваливаешься
сквозь кровать или под пол - вместе с кроватью).
Другой, наоборот, ярчайший пример Nux Vomica. Когда он
носит соложенный овес манкуспиям, может быть, оттого, что
приходится часто наклоняться, наполняя миски, он вдруг начинает
чувствовать кружение в голове, причем не то что все кружится
вокруг - что и есть головокружение в собственном смысле слова,
- кружится сам ракурс его зрения, его мозг кружится, как
жироскоп в кольце, а вокруг все пугающе неподвижно, хотя и
ускользает при попытке приблизиться. Мы даже думали, уж не
симптомы ли это Phosphorus'a, потому что, кроме прочего, его
пугает запах цветов (и маленьких манкуспий, от которых слабо
пахнет сиренью), да и по внешним признакам это тип фосфорика:
высокий, худощавый, склонен к холодным напиткам, мороженому и
любит соленое.
Ночи менее мучительны, по ночам наши союзники - усталость
и тишина: топот манкуспий звучит как мирный аккомпанемент к
тишине пампы, и иногда нам удается проспать крепко до самого
утра и проснуться с надеждой от радостного предчувствия
улучшения. Если кто-то из нас выскакивает из постели раньше
соседа, то нам случается со страхом наблюдать повторный синдром
Camphora monobromata, когда тебе кажется, что ты идешь в одну
сторону, хотя на деле двигаешься в обратную. Это ужасно: в
полной уверенности, что идем в ванную, мы неожиданно
сталкиваемся нос к носу с голым, холодным зеркалом. Почти
всегда мы превращаем подобные случаи в шутку, потому что надо
думать о работе, которая ждет, и совершенно ни к чему так
быстро падать духом. Мы глотаем таблетки, беспрекословно
выполняем все предписания доктора Арбина. (Возможно, все мы
втайне немножко страдаем Natrum munaticum. Типичный натр
склонен к слезливости, но скрывает это. Он печален,
немногословен, любит соленое.)
Но кто станет ломать голову над такой ерундой, когда еще
полно работы в загонах, на пастбище и на постоялом дворе?
Леонор и Припадочный уже шумят во дворе, и, когда мы выходим с
термометрами и корытами для купаний, оба тут же начинают делать
вид, что работают, выбиваясь из сил, чтобы потом
пролентяйничать весь вечер. Мы все это хорошо изучили и
довольны, что нам пока хватит здоровья справляться с
обязанностями самим. Пока не начались цефалеи, мы в состоянии
продолжать. Сейчас февраль, в мае манкуспий продадут - и мы в
безопасности на всю зиму. Так что пока надо держаться.
Манкуспий очень нас забавляют, отчасти потому, что твари
они хитрые, только и жди подвоха, а отчасти потому, что
выращивать их - дело тонкое, где нужна постоянная
пунктуальность и кропотливость. Особенно распространяться не
станем, но вот хотя бы пример: один из нас ровно в 6.30 утра
выгоняет самок манкуспий из клеток на зимнем пастбище и
собирает их в загоне с сухой травой. Там он дает им порезвиться
минут двадцать, пока другой вынимает малышей из их
пронумерованных домиков, где также хранится история болезни
каждого, быстро измеряет температуру в заднем проходе; тех, у
кого больше 37.1¦ опять рассаживает по домикам, а остальных
гонит по огороженному жестью коридору к мамашам на кормление.
Наверное, это самый прекрасный момент за все утро;
взволнованные, следим мы за шумной возней маленьких манкуспий с
матерями, слушаем их неумолчный гомон. Облокотившись на ограду
загона, мы забываем о грозно надвигающемся полдне, о
неотвратимом тяжелом вечере. Временами нам немного страшно
смотреть на землю за решеткой загона - типичная картина при
Onosmodium'e, - но это проходит, и свет дня избавляет нас от
побочных симптомов, от цефалеи, которая обостряется с
наступлением темноты.
В восемь - время купания; одна из нас пригоршнями сыплет
в корыта соль Крюшена и отруби, другая руководит Припадочным,
который ведрами таскает теплую воду.
1 2 3 4 5