ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


ПОИСК КНИГ    ТОП лучших авторов книг Либока   

научные статьи:   демократия как основа победы в политических и экономических процессах,   национальная идея для русского народа,   ключевые даты в истории Руси-России и  этнические структуры Русского и Западного миров

 




Владимир Леонидович Кашин
Тайна забытого дела (Справедливость - мое ремесло - 2)


Кашин Владимир Леонидович
Тайна забытого дела (Справедливость - мое ремесло - 2)

Владимир Леонидович КАШИН
ТАЙНА ЗАБЫТОГО ДЕЛА
Роман
("Справедливость - мое ремесло" - 2)
Авторизованный перевод с украинского А. Тверского
Художник Николай Мольс
Владимир Кашин - автор многих произведений, повествующих о
работе сотрудников уголовного розыска.
В романах "Приговор приведен в исполнение", "Тайна забытого
дела" и "Тени над Латорицей" он рассказывает о принципиальных,
мужественных работниках милиции, стоящих на страже социалистической
законности.
В. Кашин - лауреат премий МВД СССР и СП СССР за цикл романов о
советской милиции "Справедливость - мое ремесло".
________________________________________________________________
ОГЛАВЛЕНИЕ:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35
________________________________________________________________
1
Едва подполковник Коваль шагнул из вагона на высокую платформу пригородного вокзала, как сразу очутился в бурлящем людском потоке. Неторопливо выбравшись из толпы, он остановился на краю платформы и внимательно огляделся по сторонам.
Над рельсами низко стояло солнце - круглое и красное, словно огромный глаз светофора. Но электропоезда не обращали внимания на этот сигнал, стремительно набирали скорость и, виртуозно выпутываясь из станционных рельсовых сплетений, исчезали вдали.
Людской поток понемногу редел. Коваль скользил взглядом по лицам, фигурам, портфелям, сумочкам, сверткам, и со стороны могло бы показаться, что он ни на чем не фиксирует своего внимания.
Он любил такое вроде бы бесцельное наблюдение; когда подробности и детали запоминаются без особых усилий и увиденное как бы само по себе откладывается в дальней кладовой памяти, чтобы вынырнуть в самый необходимый, в самый острый момент и помочь решить сложную задачу.
Собственно говоря, поездка в Лесную, из которой он только что возвратился в Киев, была не обязательна - он ведь уже был на месте преступления вместе с лейтенантом Андрейко, и ехать туда вторично вроде бы не было нужды. Но сегодня неожиданно для самого себя, словно повинуясь какому-то внутреннему зову, Коваль встал из-за стола, спрятал бумаги в сейф, запер кабинет и отправился на вокзал.
В вагоне он тоже с кажущимся равнодушием посматривал по сторонам и под мерное постукивание колес предался свободному течению мысли. Был у него и такой метод продумывания запутанных ситуаций - в самой гуще жизни, когда он, Коваль, словно оказывался между двумя электрическими полюсами, одним из которых становилась выработанная годами интуиция, а другим окружающий мир с его многообразными реалиями. В определенное время между этими полюсами проскакивала искра, и яркая вспышка освещала глубинные тайники человеческой души и скрытые мотивы тех или иных поступков.
Для Дмитрия Ивановича Коваля такого рода мышление было не только важной составной частью его работы, но, помимо того, еще и жизненной потребностью, и чем-то близким к творчеству, которое, как известно, приносит человеку не одни лишь муки, но и наслаждение.
...Он спустился по лестнице на привокзальную площадь.
Был тот суетливый час "пик", когда и на вокзале, и на площади люди роились, как пчелы над ульем. Но даже и торопясь, они приостанавливались перед высоким застекленным щитом у здания вокзала, наскоро просматривали его и бежали дальше.
Коваль тоже остановился у щита. В своем любимом сером костюме был он похож скорее на степенного служащего, на ученого или врача, чем на сотрудника уголовного розыска. Не привлекая к себе внимания, подполковник сделал вид, что так же, как все, заинтересовался обращением городского управления внутренних дел.
"Милиция разыскивает..." Ковалю незачем было читать объявление, написанное им самим. Он еще раз вгляделся в фотографию Андрея Гущака, сделанную за две недели до убийства. Маленькое паспортное фото было увеличено, и Ковалю казалось, что глаза старого репатрианта так широко и открыто смотрят на него, словно хотят что-то ему рассказать.
О, как много отдал бы подполковник, чтобы узнать, что же именно хотел рассказать перед смертью старый Гущак и почему его убили! Не исключено, конечно, что это один из тех несчастных случаев, которые происходят на железной дороге из-за неосторожности или нездоровья престарелого человека.
Ковалю хотелось спросить: о чем же ты думал, человече, глядя в объектив фотоаппарата, что волновало тебя в последние дни, когда возвратился на родину, что привело в Лесную, кого искал ты там и кто нашел тебя, чтобы убить?
Вопросы эти то и дело возникали в голове подполковника, оставаясь без ответа, а он внимательно вглядывался в фотографию старого Гущака, хотя видел это фото не впервые - оно ведь лежало под стеклом на его письменном столе и все время маячило перед глазами.
Коваль вздохнул. Дело опять запутанное и сложное. И главное - не за что ухватиться. Коваль понял это уже в тот момент, когда комиссар поставил перед ним задачу.
- У вас есть вопросы, сомнения, Дмитрий Иванович? - спросил начальник управления, заметив, как по лицу подполковника пробежала тень.
Коваль покачал головой. Разве комиссар не понимает, что после истории с Сосновским ему, Ковалю, нельзя рисковать. Хотел было скептически скаламбурить, что, мол, нет в этом деле вообще ничего, в том числе и сомнений, но сдержался.
- После дела Сосновского и Петрова-Семенова, когда в прокуратуре пытались ответственность за ошибку свалить на нас, хорошо бы кое-кого убедить в наших профессиональных возможностях, - сказал комиссар, не глядя на Коваля.
"Как в книге читает", - подумал подполковник.
А комиссар невозмутимо продолжал:
- Скандал с этим Гущаком. Человек вернулся из длительной эмиграции на родину и - на тебе! - погиб. Что это? Несчастный случай? Или что-то другое? Мы обязаны разобраться. И просто-напросто по-человечески, и потому, что в эмигрантском болоте поднимут вой: дескать, убили мы. У Гущака ведь когда-то были грехи, вот и сыграют на этом. Полагаюсь и надеюсь, Дмитрий Иванович, только на вас. Очевидно, что лейтенант Андрейко, начавший розыск, один с таким делом не справится. Если он вам нужен как помощник, пожалуйста. Если он вам не по душе, берите кого хотите.
Из всего неисчислимого богатства родного языка в распоряжении Коваля оставалось для ответа всего-навсего три слова: "Есть, товарищ комиссар!" Их-то он и произнес.
"Кто видел этого человека десятого июля в электропоезде?" спрашивалось в объявлении.
...Коваль решил, что оставит Андрейко в своей оперативной группе. Уже после первой беседы с лейтенантом стало ясно, что тот имеет мало опыта, но энергичен и не просто исполнителен, а старается выполнить любое поручение с полной отдачей. А вот с молодым следователем прокуратуры Валентином Субботой работать будет посложнее. Он уже успел наломать дров, поторопившись посадить в камеру предварительного заключения внука Гущака, которого, по мнению подполковника, без достаточных на то оснований подозревает в убийстве с корыстной целью.
Суббота, конечно, прав, ссылаясь на азбучную истину, что преступление почти никогда не совершается без причины. Если старика столкнули под электричку, значит, кому-то это было нужно. Но кому же? У молодого следователя мгновенно готов однозначный ответ: единственному наследнику привезенных из Канады долларов - Василию Гущаку. Но есть и другая азбучная истина: именно однозначные ответы чаще всего и оказываются ошибочными!
Экспертиза, кстати, не сказала еще своего слова. Кровоподтек на голове старого Гущака мог появиться и при жизни убитого, мог возникнуть и от удара о рельс в момент падения...
- Сбежал старик от старухи? - спросил кто-то в толпе.
- Под колеса попал, написано.
- Я и говорю: видела его в вагоне, - уверяла щупленькая старушка, одетая, несмотря на жару, в черный жакет. - А как же! Сидел напротив меня.
- А вы не обознались, бабушка?
- С чего бы это обозналась! Глаза-то у меня видят пока! У окошка сидел, руки на коленях держал. Смирненький такой, аккуратненький. Он самый и есть!
- Так сходите в милицию.
- Еще чего, в милицию! Век там не была, и ходить нечего. - Она на мгновенье умолкла, потом снова заговорила безо всякой связи с предыдущим: - У нас, в Лесной, участковый к моей соседке хаживал. А как пропал у ей поросенок, только рукой махнул: не найти его теперь, где-нибудь заблудился, говорит, или одичал, ты его, поди, плохо кормила, вот он в лес и подался, желудями подкормиться; убежал, сам и воротится...
Люди у щита менялись, а болтливая старуха без умолку распространялась о том да о сем. Коваль все надеялся, что она в конце-то концов выговорится, но, так и не дождавшись, выбрал подходящий момент и отозвал ее в сторону.
Старушка, поняв, что имеет дело с работником милиции, сперва растерялась. А потом выяснилось, что не помнит она ни старика, снятого на фото, ни того, с кем он ехал или разговаривал, ни как он был одет. Вообще ничего не помнит и не знает.
Она виновато моргала, глядя на Коваля подслеповатыми глазами.
- А все-таки вспомните, - настаивал подполковник.
- Правду сказать, - тяжело вздохнула старушка, - ничего я не видела, честное слово. Вы уж меня простите, старую, товарищ начальник. Всякого народу ехало - и молодые, и старые. А тот ли дед аль другой какой, видит бог, не знаю.
- Зачем же говорите?
- Да так, товарищ начальник. Дома-то мне не с кем погутарить. Старик мой неразговорчивый. И день молчит, и два, и месяц целый молчать может. А живем вдвоем, деточек бог не дал. Только и покалякаешь, как сюда на станцию выйдешь. С людьми добрыми поговоришь, и на душе легче. Дома потом и помолчать можно.
Заметив, что "товарищ начальник" улыбнулся, старушка облегченно вздохнула, поклонилась и нырнула в метро.
Коваль направился к остановке троллейбуса. По дороге он еще раз оглянулся на щит, возле которого толпились люди.
2
Следователь Валентин Суббота, не мигая, смотрел на двадцатидвухлетнего задержанного Василия Гущака, который, нахохлившись, сидел напротив него. Следователь и сам-то был ненамного старше задержанного, но ему казалось, что юридическое образование и уже приобретенная, пусть небольшая, практика дадут ему возможность легко добиться признания.
Допрашивал Суббота в свободной комнате офицеров уголовного розыска, где стояло еще два пустых стола. Разговаривать с парнем в прокуратуре, в общей комнате, на глазах у своих коллег, ему не хотелось. В милиции он чувствовал себя более уверенно. А сегодня уверенность была ему особенно нужна. Во время первого разговора с Василием Гущаком он неожиданно вышел из себя и теперь тщательно подготовился к этой новой встрече.
Он еще раз изучил материалы, связанные с загадочной гибелью репатрианта из Канады Андрея Гущака: протоколы осмотра места преступления и трупа, фотографии, заключения судебно-медицинской экспертизы, протокол обыска на квартире Гущака. Вчитывался, пытаясь представить себе всю цепь событий, приведших старика к гибели.
Словно в кино, кадр за кадром, видел он, как идет Василий со своим дедом из дому. Вот поднимаются они вверх по улице Смирнова-Ласточкина, где живет Василий с матерью. Улица старая, вымощена тесаным камнем, по обе стороны, начиная от Художественного института, стоят ветхие домики, красные и желтые, кирпичные стены которых мечены временем и непогодами, а цоколь порос мхом и травою.
Василий Гущак идет с дедом на Львовскую площадь, откуда трамвай повезет их на вокзал. "Канадец", как следователь мысленно называет старика Гущака, несмотря на восьмой десяток, шагает легко, глядя по сторонам. Ему все здесь интересно. Больше сорока лет бродил человек по свету и под конец не выдержал, вернулся. И не с пустыми руками:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42
 Бишоф Дэвид - Роковые кости - 1. Роковые кости 
Загрузка...

научные статьи:   теория происхождения росов-русов,   закон о последствиях любой катастрофы и  расчет возраста выхода на пенсию в России
 Эшли Дженнифер - Пираты - 1. Загадочный поклонник - скачать книгу бесплатно 
загрузка...
 Зверев Максим Дмитриевич - читать книгу онлайн