ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


ПОИСК КНИГ    ТОП лучших авторов книг Либока   

научные статьи:   демократия как основа победы в политических и экономических процессах,   национальная идея для русского народа,   пассионарно-этническое описание русских и других народов мира и  закон пассионарности и закон завоевания этноса
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Маргарита Южина
Хомут да любовь

Глава 1
Не сотвори себе кумира!

Ей снилась выставка в лучшем столичном салоне. И не просто выставка, а показ лучших полотен известных художников-портретистов нашей современности! И кого на этих картинах только не было – все самые известные лица страны и зарубежья! Вот Максим Галкин в белом одеянии сияет ослепительной улыбкой в образе молодого графа – владельца замка в Грязях. А может, и не Грязи это вовсе, но очень похоже... Рядом портрет самой Примадонны с мудрой ироничной усмешкой, Алла изображена владычицей морскою, не иначе, – вон как кудри развеваются на фоне лазурного моря! И ярким пятном – Филипп Киркоров. Не поймешь – то ли в образе старинного боярина, то ли копия его современного фото?.. В бархатном камзоле Мартиросян, с каким-то свитком в руках, не иначе, советник государев... м-да, вот так... Кто-то особенно умный обрядил в парчу Мишу Галустяна... А вот Ургант... ну хорош, что тут скажешь... Вместе с Цекало на фоне ярких неоновых звезд, люди в черном. Хм... почему в черном? Они вовсе даже не пасмурные люди... Потом чередой пошли политики, спортсмены, шоумены... Тут были и отдельные портреты, и семейные картины, и коллективами, и только она – Ксюша Марьина, которая столько лет грезила этой самой выставкой, – отчего-то представила на суд народа портрет костлявой длинной ноги во весь холст.
Она и во сне не знала, с чего это ей взбрело в голову так удивить любителей прекрасного, даже пыталась сорвать картину, но та держалась на стене прочно – насмерть! А возле ее полотна ходили серьезные люди, хмурили брови и цокали языками:
– Не хватает жизни... какая-то совсем протезная нога, ну хоть бы пальчиком пошевелила, что ли...
Ксюша от огорчения громко всхлипнула и проснулась.
– Вот идиотская нога... – тряхнула она головой. – И ведь все так славно закончилось! Все, завтра же устрою большой пир, позову Сидорова, а Аленке оторву башку! – И снова плюхнулась в подушку.
Ну не получалась у Ксюши эта нога, и хоть ты вой! А ведь казалось бы, выеденного яйца дело не стоит. Все началось с того, что один седенький дядечка Червяков заказал Ксении портрет своей милой крошки на пляже. Дядечка был стар и богат, а крошка молода и собою неотразима, поэтому заказ хорошо оплачивался, и Ксюша приступила к нему с рвением. Тем более что ничего необычного в этом не было, писать портреты на заказ – в том и заключалась ее работа. Нет, она, конечно, грезила тем, что создаст когда-нибудь нетленку, о которой заговорят все, но... До великого пока не доходили руки, а кушать, черт возьми, хотелось. И кормили Ксюшу именно такие вот заказы. И заказ Червякова тоже. И она честно его выполнила – а чего не выполнить? Милая крошка оказалась банальна на лицо, имела стандартную фигуру, и таких портретов Ксюша уже наработала тучу. Все было бы замечательно, если бы к ней не заявилась Аленка – подруга детства.
– Ты вот этот портрет продавать собралась? – ткнула она пальчиком в холст и скривила мордочку. – Неудачная получилась работа. Не греет.
Ксюша насторожилась.
– Это тебе не обогреватель, между прочим, – буркнула она. – И потом... с чего это она тебя греть должна? Эта девочка – новая любовница господина Червякова, он заказал портрет, пусть его и греет. Ты-то тут при чем?
– Нет, ну как же! – возмутилась Аленка. – Я – представитель народа! Ну ты же видишь, здесь совсем не хватает... жизни! Вот в этой ноге! Ну обрати внимание – совсем безжизненная ножка вышла! Ну ведь не бывает таких ног! Прямо какая-то... как у цапли! Длинная и тонкая! Нет, я тебе как потребитель смело заявляю – не греет! Не бывает в жизни таких длинных и прямых ног, хоть ты меня режь!
На Аленку надо было плюнуть, да и дело с концом, но Ксюша вдруг приняла этот бред близко к сердцу и целую неделю потратила на эту растреклятую ногу! Пыталась, что называется, вдохнуть жизнь. А жизнь в ногу не вдыхалась. А господин Червяков звонил ежедневно. В конце концов Ксюша сегодня утром всучила ему картину с безжизненной конечностью. Да черт возьми, ноги не главное! Вон у этой крошки какая грудь – столько жизни! И в талии... Опять же пирсинг в пупке вышел изумительно, чего еще надо-то? Червяков же, увидев портрет молодой любовницы, и вовсе пришел в восторг неописуемый. Полчаса, растопырив ручки, порхал возле полотна, закатывал глазки к люстре и протяжно, по-слоновьи, стонал от восхищения. В конце концов даже накинул еще несколько купюр за изумительный шедевр, быстро свернул заказ и унесся, позабыв попрощаться. И все! Все довольны! Завтра Ксюша устроит у себя небольшой праздник – приезжает Сидоров, любимый человек как-никак, все забудется, и никто даже не заметил, что в какой-то ноге не хватает такой мелочи, как жизнь...
И можно бы успокоиться, а вот во сне привиделось, надо же...
Ксюша еще раз взбила подушку и уже задремала, когда в прихожей вдруг раздался шум. Послышалось чириканье ключа и какие-то глухие звуки, а потом звонкий голос родной сестрички окончательно выкинул Ксению с постели.
– Ксюшка-а-а-а!!! Это я! Твой котик! Беги скорее радоваться! – кричала сестрица, с грохотом скидывая обувь. – Твой котик ушел от мужа и будет у тебя жи-и-ить!
Ксюша чуть не взвыла в голос – «котик» уходил от мужа каждые полгода, переселялся к Ксюше, и для последней начинался ад.
– Даша, ну что опять случилось? – выползла хозяйка квартиры в прихожую. – Ну зачем ты оставила своего бедного мужа? Аркаша сейчас наверняка все вены себе перегрыз – так страдает!
– Нет, ни фига он не страдает. Он спит, времени-то уже третий час ночи! – со вздохом сообщила Даша и пнула толстый чемодан, с которым притащилась. – Он спит, а я... Я вот так сидела дома, сидела, и вдруг меня озарило! Я просто не могу больше его обманывать! Я обязана быть честной! Аркадий же не виноват, что я его не люблю, и зачем из него делать благородного рогатого оленя? Я не могу оскорбить его изменой, хочу быть чистой!
Сестра уверенно прошла на кухню, ткнула в кнопку чайника и уселась за стол с возвышенно-разнесчастным видом.
– Я ему решила все рассказать, – скорбно сообщила она. – Только он спал... И потом... надо уже определяться – бросать мужа и уходить к Эдварду или... или умереть!
Дальше последовал тяжкий вздох, глаза сестрицы затуманились слезой, а пальцы стали выстукивать по столу нервную дробь – умирать совсем не хотелось, это как-то случайно вырвалось.
Сонная Ксюша только кивала, хлопала глазами и проклинала в душе этого Эдварда с его дурманящей красотой, известностью, обаянием и прочими регалиями. Кивала и хоронила все мечты о завтрашней вечеринке – теперь все время, пока Дашка будет жить здесь, на Ксюшу налагался траур. Сестру надо было успокаивать, уговаривать и лечить от неразделенной любви.
Эта семейная трагедия началась много лет назад, еще когда Даше было одиннадцать лет. Именно тогда мамочке придумалось отправить дочурку в пионерский лагерь. Там-то Дашу и посетила первая любовь. Мальчик был очень спортивен, красив, являлся любимчиком у всех воспитателей и носил звонкое имя – Эдвард Соболь! Все девочки отряда просто сходили с ума от такого красавца, а того, кроме спорта, ничего не интересовало. И это добавляло ему еще больше очарования.
Вернувшись домой, Даша ревела ровно полтора месяца от разлуки с любимым, но к первому сентября мамочке все же удалось вылечить любовь дочурки с помощью томатного сока, конфет «Белочка» и мороженого. Однако эта первая страсть бесследно не исчезла. Уже будучи взросленькой, Даша как-то щелкала пультом телевизора, и вдруг стены дома сотряслись от ее вопля:
– Мама-а-а-а!! Папа-а-а-а! Ксюшка! Ну где вы там?! Скорее сюда! Ну скорее же!!!
Вся семья с топотом кинулась к телевизору, а Даша взахлеб верещала:
– Ну смотрите же! Это он – Соболь!!! Эдвард!! Ну вы чего – не помните?!! Мы с ним вместе в лагере были!!!
На экране показывали Олимпиаду, и нашу большую страну представлял молоденький паренек родом из их небольшого города.
– Ну а чего это на нем? Хоть бы снял это... как его... забрало... – нервничал отец, прилипая к экрану.
– Володя! Ну какое ж это тебе забрало, это ж каска! – поучала мамочка отца.
– Мама!!! Это шлем!! – дико орала Даша, безуспешно пытаясь разглядеть дорогое лицо.
– Ну и шлем... конечно же, шлем... так ведь не забрало же... Ну какой умница, – качала головой мамочка и умиленно складывала ручки под грудью пирожком. – Надо же, умница какой, за границу поехал, сейчас там, говорят, можно шубу купить ну совсем за копейки...
Даша ничего не слышала – прежние чувства всколыхнулись в ней с новой силой.
И вот уже на протяжении стольких лет Даша любила Эдварда Соболя безответно и трепетно. Правда, это совсем не помешало ей несколько лет назад успешно выскочить замуж за тихого, скромного программиста Аркашу. Аркаше повезло устроиться в серьезную фирму, где он как-то разом пошел в гору, стал зарабатывать приличные деньги и осыпать страдающую жену роскошью. Даша относилась к мужу с вниманием, очень ценила его щедрость, старалась быть образцовой женой, содержала дом в идеальной чистоте, Аркашу кормила на убой и была по-настоящему счастлива, но раз в полгода у нее все же случались срывы – она бросала все, убегала к сестре и с упоением отдавалась страданиям по далекому, недосягаемому Соболю.
– Сегодня прочитала о нем в журнале... – с горькой печалью говорила Даша, уминая печенье из коробки. – Там такая фотография – ум-м-м-м! Представляешь... сам весь в белом... Ой, да что я тебе рассказываю! Я ж этот журнал притащила!
Она стремительно вспорхнула к чемодану и принеслась обратно уже с журналом в руках.
– Смотри! Весь в белом и с розами... Нет, Ксения, мне тебя просто жаль – ты никогда не узнаешь такого сильного чувства! Потому что... потому что любить можно только Соболя! А я тебе... да я никому его не отдам!!!
– Да? – сонно переспросила Ксюша. – А сам-то Соболь знает? Ну что он – твоя собственность?
– Собственность? – вздернула бровки Даша. – Ну... я ему еще не сообщала, но... Короче, я решила ему позвонить. И признаться в любви. Нет, а чего такого-то?! Я вот тут статью про него прочитала, и что?! Я ж поняла – его никто не понимает! Он буквально одинок в этом жестоком мире! Одинок! Он... Он просто кричит о помощи!!!
Ксюша взяла журнал, пробежала статью. Ничего про крики там написано не было. Просто говорилось, что некий господин Соболь явился устроителем очередного спортивного фестиваля, где весь известный люд веселился на всю катушку и сам господин Соболь весьма недурственно времечко провел.
– Хватит врать, Дашка, тут вовсе про одиночество ни слова.
– Читай между строк! – скороговоркой протрещала сестра. – Видишь... где же тут... а вот! Вот отсюда...
Ксения сонными очами уставилась в текст и послушно забубнила:
– «...мужественному красавцу Эдварду Соболю поклонницы просто не давали прохода. Устроитель праздника не мог найти уединения даже в собственном номере, куда фанатки...» – прочитала Ксения и уставилась на сестру. – Ну? И где здесь про одиночество? Тут же по-русски написано – нет у мужика уединения! Прям-таки рвут его там на части, твоего Соболя.
– Ну а я тебе про что? – потеряла терпение Дашка. – Я ж тебе и говорю – рвут! А если б я с ним была, да разве ж я бы кого к нему подпустила! Да я б... я б тех фанаток! Я б их... дихлофосом бы всех! Да просто дымовой шашкой! Да я б его своим телом!.. Так о чем это я? Ага! Соболь! Конечно же, он страдает! Нет, Ксюшка, больше никак нельзя терпеть... Ты там что-то говорила про деньги за заказ? Придется мне у тебя их занять и ехать. А что делать? Правда, маловато, но там уже и у Аркаши получка будет...
Ксюша смотрела на сестру и ничего не могла придумать. Она знала, что фанатизм – страшная болезнь, но что среди фанаток окажется ее же собственная сестра!..
– Даш, а может, тебе на работу устроиться – отвлечешься, а? – безнадежно предложила она.
– Ну конечно!
1 2 3 4
Загрузка...

научные статьи:   теория происхождения росов-русов,   закон о последствиях любой катастрофы и  расчет возраста выхода на пенсию в России
загрузка...