ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 




Агата Кристи
Расскажи, как живешь



Агата Кристи
РАССКАЖИ, КАК ЖИВЕШЬ

Моему мужу Максу Мэллоуэну, полковнику Бампсу, Маку и Гилфорду с любовью посвящаю эту путаную хронику

Предисловие


Усевшись на телль курган (араб.)


(Да простит меня Льюис Кэрролл)


Я вам поведаю о том,
Как средь чужих земель
Я повстречалась с чудаком,
Усевшимся на телль.
«Что ты здесь ищешь столько лет?
Выкладывай, знаток».
И выступил его ответ,
Как кровь меж книжных строк:


«Ищу я древние горшки,
Что были в старину.
И измеряю черепки,
Чтоб знать величину.
Потом пишу подобно вам –
И в этом мы равны, –
Но больший вес моим словам
Присущ за счет длины».


Но я обдумывала путь –
Убить миллионера
И в холодильник запихнуть,
Не портя интерьера.
И вот, смиряя сердца дрожь,
Я крикнула ему:
«Выкладывай, как ты живешь,
На что и почему?»


Ответ был ласков и умен:
«Назад пять тысяч лет –
Из всех известных мне времен
Изысканнее нет!
Отбросьте поздние века
(Всего десятков пять!),
И вот вам сердце и рука,
И едемте копать!»


Но я все думала, как в чай
Подсыпать мышьяка,
И упустила невзначай
Резоны чудака
Но так его был нежен взор
И сам он так пригож,
Что мне пришлось спросить в упор:
«Скажи, как ты живешь?»


Ищу у стойбищ и дорог
Предметы древних дней,
Потом вношу их в каталог
И шлю домой в музей.
Но платят мне не серебром
За мои товар старинный,
Хотя полны моим добром
Музейные витрины.


То неприличный амулет
Отроешь из песка –
С далеких предков спросу нет.
Дремучие века!
Не правда ль, весело живет
На свете археолог?
Пусть не велик его доход –
Но век обычно долог!»


И только он закончил речь,
Мне стало ясно вдруг,
Как труп от порчи уберечь,
Свалив его в тузлук.
«Спасибо, – говорю ему, –
За ум и эрудицию,
Я предложение приму
И еду в экспедицию!»


С тех пор, когда я разолью
На платье реактивы
Или керамику побью
Рукой нетерпеливой,
Или услышу за холмом
Пронзительную трель, –
Вздыхаю только об одном –
Об эрудите молодом,


Чей нежен взгляд, чей слог весом,
Кто, мысля только о былом,
Над каждым трясся черепком,
Чтоб толковать о нем потом
Весьма научным языком;
Чей взор, пылающий огнем,
Испепелял весь грунт кругом;
Кто, восполняя день за днем
Незнанья моего объем,
Внушил мне мысль, что мы пойдем
И раскопаем телль!


Я рассказать тебе бы мог,
Как повстречался мне
Какой-то древний старичок,
Сидящий на стене.
Спросил я: «Старый, старый дед,
Чем ты живешь? На что?»
Но проскочил его ответ
Как пыль сквозь решето:


– Ловлю я бабочек больших
На берегу реки,
Потом я делаю из них
Блины и пирожки
И продаю их морякам –
Три штуки на пятак.
И в общем, с горем пополам,
Справляюсь кое-как.
Но я обдумывал свой план,
Как щеки мазать мелом,
А у лица носить экран,
Чтоб не казаться белым,
И я в раздумье старца тряс,
Держа за воротник:


– Скажи, прошу в последний раз,
Как ты живешь, старик?
И этот милый старичок
Сказал с улыбкой мне:
– Ловлю я воду на крючок
И жгу ее в огне
И добываю из воды
Сыр под названьем бри.
Но получаю за труды
Всего монетки три.


А я раздумывал – как впредь
Питаться манной кашей,
Чтоб ежемесячно полнеть
И становиться краше.
Я все продумал наконец
И, дав ему пинка,
– Как поживаете, отец? –
Спросил я старика.


– В пруду ловлю я окуньков
В глухой полночный час
И пуговки для сюртуков
Я мастерю из глаз.
Но платят мне не серебром,
Хоть мой товар хорош.
За девять штук, и то с трудом,
Дают мне медный грош.


Бывает, выловлю в пруду
Коробочку конфет,
А то – среди холмов найду
Колеса для карет.
Путей немало в мире есть,
Чтоб как-нибудь прожить,
И мне позвольте в вашу честь
Стаканчик пропустить.


И только он закончил речь,
Пришла идея мне:
Как мост от ржавчины сберечь,
Сварив его в вине.
– За все, – сказал я, – старикан,
Тебя благодарю,
А главное – за тот стакан,
Что выпил в честь мою.


С тех пор, когда я тосковал,
Когда мне тяжко было,
Когда я пальцем попадая
Нечаянно в чернила,
Когда не с той ноги башмак
Пытался натянуть,
Когда отчаянье и мрак
Мне наполняли грудь,
Я плакал громко на весь дом
И вспоминался мне
Старик, с которым был знаком
Я некогда в краю родном,
Что был таким говоруном,
Таким умельцем и притом
Незаурядным знатоком –
Он говорил о том о сем,
И взор его пылал огнем.
А кудри мягким серебром
Сияли над плешивым лбом,
Старик, бормочущий с трудом,
Как будто бы с набитым ртом,
Храпящий громко, словно гром,
Сидящий на стене.



Эта книга – ответ. Ответ на вопрос, который задают мне очень часто.
– Так вы ведете раскопки в Сирии?! Ну-ка расскажите!
Как вы живете? В палатках?..
И все в том же духе.
Наши раскопки мало кого интересуют. Это просто удобный повод сменить тему в светской беседе. Но изредка попадаются и такие собеседники, которые действительно хотят больше об этом узнать.
Есть и еще один вопрос, который дотошная Археология задает Прошлому:
«Расскажи мне, как жили наши предки?»
Ответ на этот вопрос приходится искать с помощью кирки и лопаты.

Такими были наши печные горшки. В этой большой яме мы хранили зерно, а этими костяными иглами шили одежду. Здесь были наши дома, здесь – купальни, а вот наша канализация!
Вот в том горшке припрятаны золотые серьги – приданое моей дочери. В этом маленьком кувшинчике я держала свою косметику. А это опять кухонные горшки, вы отыщете таких сотни.
Мы их покупали у горшечника, что жил на углу. Вы, кажется, сказали – Вулворт? Вулворт – универсальный магазин американской фирмы «Ф.У. Вулворт», которая многие годы славилась дешевыми товарами и имела филиалы во многих странах мира.

Теперь, стало быть, его так зовут?..

Иногда попадаются и царские дворцы или храмы, еще реже – царские усыпальницы. Такие находки уже сенсация. В газетах появляются огромные заголовки, о наших находках читают лекции, показывают фильмы, о них известно каждому! Ну, а для того, кто копает, самое интересное, по-моему, – это повседневная жизнь горшечника, крестьянина, ремесленника, искусного резчика, сделавшего эти печати и амулеты с изображениями животных, и мясника, и плотника, и всякого работника.
И наконец, последнее, чтобы потом не было разочарований. Это не какое-то фундаментальное исследование. В моих записках вы не найдете новых аспектов археологии или красочных описаний, равно как и рассуждений по поводу этносов, рас, экономики и истории. Это, как говорится, «безделка», просто книжка о нашей каждодневной работе и случаях из жизни.

Глава 1
Отъезд в Сирию

Через несколько недель мы отправляемся в Сирию!
Купить вещи для жаркого климата осенью или зимой – задача не из простых. Расчет на то, что сгодится прошлогодняя летняя одежда, оказывается чрезмерно оптимистичным. Во-первых, она – как пишут обычно в объявлениях о продаже старой мебели, – «имеет вмятины, царапины и пятна», а именно выцвела, села или вышла из моды. А во-вторых – увы мне, увы – она стала очень тесной! Итак, вперед, по магазинам…
– О мадам, конечно, сейчас не сезон и таких вещей даже никто не спрашивает! Но у нас, к счастью, есть несколько прелестных костюмчиков – прошлогодняя модель, в темных тонах.
О проклятие прошлогодним моделям! О унижение – носить прошлогодние модели! И унижение двойное, когда тебя с первого же взгляда причисляют к покупательницам прошлогодних моделей!
А ведь были времена длинного черного, очень стройнящего пальто с большим меховым воротником. Когда продавщица позволяла себе только любезно щебетать:
– Но, мадам, вам наверняка в отдел для полных женщин!
Итак, я рассматриваю «прелестные костюмчики» с довольно нелепыми вкраплениями кусочков меха и юбками плиссе. После чего со сдержанной скорбью объясняю, что мне необходим легко стирающийся шелк и хлопок.
– О, тогда мадам нужно пойти в отдел «все для круиза».
Мадам отправляется в этот отдел, хотя уж ни на что не рассчитывает. Круиз – это что-то из области романтики, призрачная Аркадия в морской дымке. В круиз отправляются юные стройные девы, облаченные в несокрушимые льняные штаны, с неимоверным клешем внизу и в плотнейшую обтяжку на бедрах. Это для таких покупательниц предназначены «спортивные костюмы» и «костюмы для игр». Это для них «шорты восемнадцати фасонов»!
Милое создание в отделе «все для круиза» преисполнено желания мне угодить, оно мне сочувствует, но решительно ничем не может помочь.
– Ах, мадам, к несчастью, у нас нет таких больших размеров!
(Вот ужас! С такими размерами – и круиз?! Но где же тогда романтика?) Затем она добавляет безнадежно:
– Это ведь вряд ли подойдет?
Я печально соглашаюсь: да, вряд ли. Но, как оказывается, есть еще один островок надежды: «Наш тропический отдел».
«Наш тропический отдел» почему-то торгует исключительно пробковыми шлемами. Коричневыми и белыми, а также специальными патентованными. Чуть в стороне, видимо, из-за их некоторой фривольности, красуются шляпки с двойной тульей – голубые, розовые и желтые, яркие словно тропические цветы. Здесь же имеется огромная деревянная лошадь и огромное количество галифе для верховой езды.
Но здесь же – о радость! – есть и другие вещи, достойные жен «строителей империи». Чесуча! Строгие чесучовые жакеты и юбки – никаких девчачьих глупостей. Они годятся и для полных и для худышек, и через минуту я отправляюсь в кабинку примерочной, обвешанная изделиями из чесучи всех возможных фасонов и цветов. Еще несколько минут – и я преображаюсь в мэм-сахиб. Довольно противную.
Но я решила смириться. В конце концов, костюм легкий и практичный, а главное, я могу в него влезть!
Теперь надо выбрать соответствующую шляпку. Соответствующих шляпок в наши дни не делают. Приходится заказывать. А это лишние хлопоты. Я мечтаю, – и по-видимому, совершенно напрасно! – об удобной фетровой шляпке, которая бы плотно сидела на голове. Такие шляпки носили двадцать лет назад, в них отправлялись на прогулку с собакой или на партию в гольф. Увы! Нынче в моде непонятные штуковины, которые нацепляют просто так, для пущего эффекта, сдвинув на глаз, или на ухо, или вообще на затылок. А то еще бывают шляпы с двойной тульей, диаметром в ярд!
Я объясняю, что мне нужна шляпа с большой тульей, но с полями в четыре раза меньше.
– Но, мадам, их ведь и делают такими большими для защиты от солнца!
– Поймите, там, куда я еду, почти все время дуют сильные ветры, и шляпа с такими полями просто улетит с моей головы.
– Мы можем пришить эластичную ленту – специально для вас, мадам!
– Мне нужна шляпа с полями не больше, чем у той, которая на мне!
– Да, понятно, и с низкой тульей – это будет смотреться гораздо элегантней!
– Нет, не с низкой тульей! С нормальной! Шляпа должна держаться на голове, еще раз вам повторяю!
Фасон я отстояла! Теперь осталось выбрать цвет, один из новомодных оттенков с пленительными названиями, как то: цвета глины, ржавчины, тины, асфальта, пыли и т. д.
Еще несколько мелких покупок, которые, нутром чую, будут совершенно бесполезными или втянут меня в какую-нибудь историю. Ну, вот, например, дорожная сумка на «молнии». Теперь просто никуда не деться от этой коварной застежки. Блузки застегиваются на «молнию» под самый подбородок, юбки расстегиваются с помощью «молнии» – до самого пола, лыжные костюмы, те вообще состоят из одних «молний». Даже вечерние платья украшены многочисленными вставками из «молний» – в качестве отделки! Спрашивается, чего ради! Что может быть опаснее «молнии», способной отравить вам всю жизнь и навлечь на вас куда больше неприятностей, чем обычные пуговицы, кнопки, пряжки и крючки с петлями!
1 2 3 4 5

загрузка...