ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


– Корабли покинут порт только послезавтра. Вам следовало прибыть сюда вчера. Мы как раз полностью загрузили одно судно. Времена сейчас трудные. Дреангер преследует каждого, кто занимается контрабандой хлопка. А поставки кафа из Луцидии значительно сократились, – сказал гном. В переводе с луцидийского каф означал листья конопли, которые использовались как наркотик. – У нас здесь постоянно ведутся войны, а если таковых не происходит, то о них распускают слухи. Война, знаете ли, отрицательно сказывается на торговле.
Элс удивился, услышав подобное от жителя Сонсы. Он-то думал, что торговцы во время войны только процветают.
– Время не пожалело и семьи.
– Возможно. – Гном не соизволил почтить память усопших членов семейства да Скийских. Он не слушал никого, кроме себя. – Вот. Послезавтра в море выйдет «Вивиа Инфанти». Что вы предпочтете: одноместный или двухместный номер? А может, вы хотите спать в кубрике?
– Последнее. Святые Земли не сделали из меня богача.
– Как и никого другого. Я имею в виду солдат. А как насчет еды? Вы хотите питаться отдельно или же решите разделить стряпню с моряками?
– Что дешевле? Мне предстоит проделать долгий путь после того, как я доберусь до Сонсы.
– Дешевле всего собственная еда. Однако вам придется готовить ее самому. Или же обратиться за помощью к коку. Конечно же, его услуги не бесплатны.
– Я буду обедать с командой.
– Мальчишка с вами?
– Нет. Я путешествую один. Он просто помог мне с вещами.
– Это барахло не стоит того, чтобы таскать его с собой, как думаете? – бросив взгляд на груду вещей, изрек гном. – С вас четырнадцать серебряных скутти Сонсы. Впрочем, вы можете заплатить другими монетами равного достоинства.
Элсу показалось, что гном завысил цену. Он одарил старика гневным взглядом. А тому хоть бы хны.
– Если не нравится, можете проваливать. Вам вообще не следовало приезжать сюда. Торчали бы на суше, – огрызнулся гном.
Элс достал мешочек со всевозможными монетами, отчеканенными на монетных дворах в разных землях. Гном даже не пытался надуть шаг-луга. Впрочем, может, он и преувеличил, когда сказал, что качество дреангерских монет стало ухудшаться.
Лев всячески боролся с этим.
– Вы остановитесь здесь, пока «Инфанти» не отправится? Или заночуете в другом месте? Любая ночлежка для моряков обойдется вам дешевле, но там не подают еду. Кроме того, ночью вас могут ограбить, – изрек гном.
– И сколько же мне будет стоить пребывание здесь? Карлик назвал сумму, которую Элс счел вполне разумной.
– Хартия воинствующего братства обязывает нас сдавать номера и кормить рыцарей за умеренную плату, – объяснил гном.
– О, конечно же, я останусь здесь. – Элсу и прежде доводилось ночевать в апартаментах для моряков. При необходимости он сделал бы это снова. Однако ему не очень-то хотелось вновь испытать подобное удовольствие.
Карлик растворился в темноте. Его хозяева не особо тратились на освещение. Гном вернулся с каким-то похожим на зверя парнем.
– Это Гойдар. Он покажет вам вашу койку.
Элс расплатился с мальчишкой, а затем последовал за здоровяком, который тащил все вещи ша-луга. Громила ни разу не проронил ни единого слова. Подобно евнуху, он нес поклажу на спине. Может, он сбежал из какого-нибудь восточного государства, где его лишили языка и мужского достоинства?

Элсу отвели целую комнату. Правда, в ней невозможно было стоять в полный рост, а в ширину она достигала всего четыре фута. Капитан Тэг сложил свои пожитки под узкую койку.
Элсу редко когда удавалось насладиться подобной роскошью. Будучи ребенком, а потом и холостяком, он жил в тесных бараках или палатках. Женившись, ему пришлось делить однокомнатную лачугу с женой и двумя дочерьми. Такова жизнь всех ша-лугов. Они никогда не оставались наедине с самими собой.
В одиночестве Элс чувствовал себя крайне неуютно.
С этого момента ша-лугу придется к нему привыкать.
Элс проверил, нет ли в комнате щелей, откуда за ним могли шпионить. А после решил провести необходимые религиозные ритуалы. Кто знает, какое колдовство распространено в этих местах? Каждая тень могла скрывать какого-нибудь злобного духа.
Тэг по памяти начал воспроизводить религиозный обряд.
Наверняка, он сделал что-нибудь не так. Элс надеялся, что Бог простит и не оставит его, когда ему придется отправиться на запад. Ведь ша-луг провел не один год в чужеземных странах среди грубых нечестивцев. Элс действительно полагал, что жители западных земель уделяли религии меньше внимания, чем праманы.
Первое испытание подстерегало Тэга за обедом, который проходил в общественном помещении и напоминал прием пищи в казарме. Правда, еда уже стояла на столах. Прием трапезы проходил в любое время. Работники Сонсы приходили и уходили, когда им вздумается. Точно так же поступали приезжие. Некоторые посетители поджидали здесь очередного корабля, который шел на восток или запад. За столом вместе с Элсом сидел дерицийский вояка, Энио Сколора, который на протяжении двух десятилетий сражался с неверными. А теперь он возвращался на родину. Ему не терпелось обсудить с солдатом подробности битв, в которых он принимал участие. Элс со страхом ждал того момента, когда ему придется говорить о том, кого он должен был знать. Впрочем, ша-луг вскоре понял, что если держать язык за зубами и лишь изредка поддакивать собеседнику, то тот не перейдет на обсуждение личностей.
Настоящая опасность крылась в самой еде. Основное блюдо состояло из огромного жареного окорока. Трапезничающие согласились, что такого угощения они еще ни разу не видели. Элс привык есть только баранину. В Дреангере никто не употреблял в пищу другого мяса.
Энио Сколора отрезал такой огромный шмат, что и тигр наелся бы им.
– Ха! Наши враги обалдели бы от такого. Как могут они представлять какую-нибудь угрозу, если не в состоянии полакомиться куском отлично прожаренной хрюшки хотя бы раз в жизни?
– Этим мы и отличаемся от джоскеров и девов, – сказал другой вояка. Он засмеялся. При этом из его носа на стол вылетели сопли. Солдат вытер их и размазал по штанине.
Элс знал, кто такие девы. Деведийцы представляли собой небольшую группу людей, которая исповедовала древнюю религию, возникшую в Святых Землях задолго до появления иных учений. По закону деведийцам запрещалось употреблять в пищу почти те же продукты, что и праманам. Деведийские пророки откололись от родового вероучения дайн-шаукинов за три века до того, как халдарские основатели, считавшие себя истинными девами, впервые услышали глас Божий. Девов было не так много, как халдар или праман, однако они по-прежнему имели огромное влияние.
– Не говоря уж о дайншау, из-за которых все и началось, – изрек Элс. – Джоскеры? Я чувствую себя отшельником, живущим в норе. И все же, кто они такие?
– Так мы называем людей Кайфа. А «чудаков из Квасра» величаем пеквадами.
Арнхандеры практически всегда опускали «ал-Зед», говоря о восточном Кайфаэте. Они обычно называли его по имени центрального королевства, Луцидией.
Элс взял кусок свинины. Другого выбора у него не было. Кроме того, Кайф ал-Минфета лично дал ему на это свое разрешение. Все прекрасно понимали, что Элсу придется нарушить религиозные запреты, если он не хочет привлечь внимание врагов.
– Не так уж плохо, – продолжил Элс. – После всей той каши и творога, что подают в Тримолине. – В этом небольшом прибрежном городке служил настоящий Альфорд да Скийский, покуда его не призвали домой.
– Старый добрый сухарь с мясом таким вонючим, что даже стервятники не отважатся к нему прикоснуться. Вот в чем для меня заключаются прелести солдатской жизни, – сказал Сколора.
На войне все солдаты испытывали потребности в одном и том же.
– В походы следует брать живую скотину, – заметил Элс.
– Да ладно! Вы этого никогда не делали. С тех самых пор, как вы приняли участие в битве за Источник Дней, я еще ни разу не слышал такого идиотского оправдания.
Элс притворился, что оглядывается по сторонам. Вроде как проверяет, не подслушивает ли кто.
– Я тебе этого не говорил. Но принц Адербл – настоящий идиот. Нет, в самом деле. Он занят исключительно спасением собственной души. Священники используют его как подставное лицо, а сами тем временем набивают свои кошельки. Тебя должно удивлять, как это мы вообще подоспели к началу сражения.
Элс пересказал и без того известные всем факты. Индал ал-Сул Халаладин полностью разгромил тримолинское войско. А тем, кому удалось выжить, пришлось нелегко. У любого возникал вопрос.
– Как тебе удалось уцелеть?
– Просто повезло. В перестрелке с разбойниками из Дреангера в меня попала вражеская стрела. Во время сражения у Источника Дней я только начал поправляться. – У Элса имелся шрам, который он при необходимости мог представить в качестве подтверждения своих слов.
– Тебя спас сам Бог.
– Ты бы так не говорил, если бы в тебя угодила одна из этих стрел. Они причиняют невыносимую боль.
– А откуда ты? – спросил Сколора. – Где родился?
– В Ла Триобе. В Трамани. Ты о таком месте, вероятно, и не слышал. Я в Святых Землях с пятнадцати лет. А что?
– Просто у тебя такой забавный акцент.
– В основном приходится разговаривать на языке пеквадов или мельхаев.
Старый солдат внезапно сделал знак рукой. Элс и Сколора замолчали. Остальные посетители уже давно перестали говорить.
В помещение вошли два члена воинствующего братства. Первый, седовласый, со шрамом на лице, выглядел лет на пятьдесят. Второму было меньше тридцати. Худощавые, крепкого телосложения, чистые и гладко выбритые, они вполне могли сойти за отца и сына. Вот только те, кто входил в орден, принимали обет целомудрия.
– Продолжайте беседу, – сказал седовласый и подсел к Элсу. Второй последовал его примеру.
Представители братства носили поверх рубах черную рясу с вышитыми на груди красными песочными часами и скрещенными белыми мечами. Тот же символ, только гораздо крупнее, имелся на спине.
– Вы путешествуете? – рискнул спросить Элс. Никто больше, по-видимому, не собирался начинать разговор с вновь прибывшими.
В основном, вояки отрицательно относились к братьям. Эти угрюмые фанатики не понимали шуток и мечтали поскорей попасть на небо. Правда, они могли сослужить отличную службу, когда ты оказывался по уши в дерьме и тебе срочно требовался человек, способный спасти твою задницу.
За представителями братства прибыли солдаты.
– Мы отправляемся в Датеон. Скорее всего, этой ночью, – ответил седовласый.
Его взгляд пробирал до самых костей. Элс тут же вспомнил Гордимера, который точно так же сверлил тебя глазами, когда был в гневе. – Вы рассказывали о ваших приключениях в Святых Землях.
– Да нечего тут рассказывать. Мой отец отправил меня и моего дядю в Тримолин. Его дядя шепнул ему, что там можно прославиться и сколотить неплохое состояние. Он всегда был далек от действительности.
– Как воины или аристократы карпеты никуда не годятся, – проглотив не дожеванный кусок свинины, засмеялся молодой брат.
– Кроме Ансела, который основал Тримолин, – заметил старик.
– Зря Патриарх не разузнал все об отпрыске Карпета перед коронацией старика.
Седовласый пропустил это замечание мимо ушей.
– Хм, выходит, вам все надоело? Здесь бы вы могли добиться настоящих успехов. Воинствующее братство всегда готово принять того, кто хочет служить Богу.
Элс не стал говорить, что, насколько он помнил, Бог халдар был существом миролюбивым.
– Дело не в этом. Просто меня призвали домой. Я последний из нашего рода. Остальные погибли, сражаясь с солдатами герцога Хармонэйского, которые оккупировали Трамани. Когда наемники Грольшаха бежали из Темезы, они убивали любого, кто вставал у них на пути.
– Но ведь с вами на восток отправился дядя?
– Рифер? Да. Он умер, подхватив дизентерию.
– Жестокий мир. Из-за болезней погибает куда больше людей, чем от рук наших врагов.
Это было верно даже по отношению к тем землям, где медицина и хирургия находились на высоком уровне, а предотвращение и сдерживание роста заболеваний осуществлялись на практике. Элс согласился. Он механически продолжал глотать кусочки свинины.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14

загрузка...