ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


– Ты тоже, Пашенька. Внешне здорово возмужал, выправка чувствуется. А внутри, наверное, все такой же мальчишка. Или нет?
– Хотелось бы надеяться.
– И мне. Трудно было бы представить тебя эдаким солидным дядечкой с большим животом и круглой лысиной. Живопись-то не бросил?
– Я – нет. Это она меня бросила… Люд, у тебя не очень много времени, так что давай лучше приступим к делу.
– Да, минут сорок – не больше… Постой, а ты откуда знаешь, что у меня времени не так много?!
– Работа такая. Ты же сама по телефону сказала, что «пока дома». Раз «пока» – стало быть, какие-то дела вскоре предстоят.
Люда снова расплывается в улыбке.
– Надо же! Прямо как в кино про Шерлока Холмса – все просто. Да, ты прав! Дочь надо забирать с танцев. Мы могли бы заехать куда-нибудь в ресторан, но – увы… Не возражаешь, если мы поговорим прямо здесь, в машине?
– В такой машине даже уютнее, чем в ином ресторане.
– Да, я ее из-за салона и взяла. Ты, если хочешь, то кури, пожалуйста! А я тем временем попробую рассказать.
Я достаю из кармана пачку «Далласа», небрежным движением – будто проделывал это уже сотни раз – выдвигаю расположенный на передней панели кармашек пепельницы, щелкаю зажигалкой и выжидательно смотрю на Людмилу.
Нечайкина недаром слыла способным математиком – аналитический склад ума сказался и здесь. Ее рассказ, достаточно эмоциональный по сути, был в то же время относительно краток, точен и почти лишен той массы ненужных подробностей, на которые женщины обычно обращают гораздо больше внимания, чем на само существо вопроса. Но все же это говорила женщина.
Его зовут Сергей… Сергей Власов.
Он появился в их фирме около года назад – высокий светловолосый мужчина, неплохо сложенный, хотя и несколько сутулый. От него просто-таки веяло какой-то таинственной скрытой силой. Но главное – глаза. Такие глаза обычно притягивают женщин: в них одновременно и сказано многое, и не сказано ничего. Глаза человека, немало видевшего и познавшего. Глаза, одновременно и манящие, и пугающие. Глаза – загадка.
Незнакомец вошел в кабинет мужа как раз, когда там была Людмила. И, увидев его, она почему-то уже в тот момент подумала. даже нет – не подумала, а поняла, что они станут любовниками.
– Понимаешь, Пашенька, мне не хочется сейчас вдаваться в подробности своей семейной жизни. Женя – это муж мой – очень хороший человек, и внешне у нас – превосходные отношения, крепкая семья, но. Все это только внешне. А фактически мы уже довольно долго живем вместе, под одной крышей, исключительно из-за дочери. Ей всего десять – я поздно родила. У нас с Евгением был однажды откровенный разговор, и… Словом, мы договорились не вмешиваться в личную жизнь друг друга, но на людях обязаны соблюдать известные правила приличия, поскольку вращаемся в определенных кругах. Тебе, наверное, трудно будет это понять, но среди наших друзей есть достаточно известные бизнесмены, политики. Ой, прости, пожалуйста, я совсем не имела в виду. Не хотела тебя обидеть!
– Напротив! Вот если бы ты заподозрила меня в принадлежности к упомянутым «определенным» кругам – я бы обиделся.
Моя реплика тоже прозвучала не очень-то корректно – я сообразил это уже после того, как ее произнес. Но Людмила не обратила на нее внимания. Или сделала вид, что не обратила.
Муж специально нанял Власова в качестве шофера для своей супруги. Точнее говоря, шофера и телохранителя, но вторая его ипостась для самой Людмилы некоторое время оставалась тайной. Естественно, что женщину не могло не удивить – и, в определенной степени, не насторожить – то обстоятельство, что водитель постоянно ходит за ней по пятам, провожая до самых дверей, куда бы они ни поехали, и неизменно у тех же дверей встречает, сколько бы она ни отсутствовала.
– Ты что – хочешь выяснить, есть ли у меня любовник? – как-то полушутя-полусерьезно спросила она Евгения.
– Не говори глупости – тебе это не идет. Сергей за тобой не следит, а охраняет тебя.
– Охраняет?! А что – на меня готовится покушение?
– Меньше знаешь – крепче спишь! – Муж произнес эту шутливую фразу отнюдь не шутливым тоном, и Люде на мгновение даже вдруг стало немного не по себе. – Не волнуйся, ради бога, ничего тебе не угрожает. Наличие охраны еще не означает возможность покушения. Скажем так: у этой медали есть и другая сторона. Надеюсь, что тебе это не доставляет особых неудобств, да и мне, честно говоря, гораздо спокойнее, когда ты едешь в машине в качестве пассажира, а не за рулем. И раз уж мы об этом заговорили. Завтра – пятница, но ты с утра в офис не приезжаешь. Ты едешь на дачу.
– Что значит «не приезжаешь»? Какая дача?! А как же дела, как же Кристина – ей в шко.
– Делами я займусь сам, а Кристину в школу отведет моя мама – я с ней уже договорился. Ну, а Сергей завтра прямо из дома отвезет тебя на дачу к Казакевичам.
– Зачем к Казакевичам? – Нечайкина удивилась еще больше. – Если это так необходимо, то у нас есть своя дача. Что мешает поехать туда?
– Если тебе не следует оставаться в городе, то на собственную дачу ехать тем более неразумно.
– Но почему именно к Казакевичам? Ты же знаешь, что я их недолюбливаю, да и они меня тоже.
– Юра с Галей сейчас в Тайланде, так что можешь по этому поводу не беспокоиться. Ты поедешь на дачу к Казакевичам, и постарайся не делать глупостей. Слушайся Сергея во всем. Он останется с тобой – ему даны соответствующие инструкции. Вернетесь вы оттуда утром в понедельник.
Противный холодок снова пробежал у Людмилы по спине.
– Женя, ты мне что-то не договариваешь?
– Не думаю, что тебе так уж необходимо знать все детали. И не переживай понапрасну – это всего лишь три дня. В понедельник я тебя жду здесь, в офисе, к десяти часам – как обычно. Еще раз повторяю: во всем полагайся на Сергея и слушайся его беспрекословно.
Шохман поднялся с кресла, подошел к окну и, глядя на бегущий по проспекту поток машин, вдруг поинтересовался:
– Ты, между прочим, знаешь, что он сидел?
– Сидел?! А… за что?
– Неважно. Можно даже сказать, что за правое дело. В любом случае, его мне рекомендовали серьезные люди, так что не бери в голову. Ну, все! Ты извини – мне некогда. Вечером не забудь собрать все, что тебе может потребоваться. Я сегодня вернусь очень поздно, будить тебя не буду, так что мы, скорее всего, до понедельника не увидимся. А Сергей заедет за тобой домой завтра ровно в девять утра…
– Прости, что я тебя перебиваю! А за что Власов срок отбывал – ты не знаешь?
– Совсем упустила из виду, что разговариваю с милиционером, – чуть улыбнулась женщина. – Знаю, конечно. Мы до этого дойдем чуть позже, ладно? Мне просто легче будет рассказывать все по порядку.
Эта пятница и изменила в корне Людмилину жизнь.
Кто знает, какие потаенные силы ведают людскими душами, и почему, проведя вместе вечером у камина каких-то пару часов, два доселе чужих и, по большому счету, далеких друг от друга человека вдруг начинают ощущать, что знакомы чуть ли не целую вечность, а потом, чуть позже, неожиданно для себя понимают, что отныне не смогут существовать порознь?…
Они проснулись в одной постели. Угрызений совести, изменив мужу впервые в жизни, Люда не испытывала. Напротив, проснувшись и увидев рядом Сергея, она вдруг ощутила прилив какого-то необъяснимого, неземного счастья. Счастья оттого, что просыпается рядом с любимым. Счастья оттого, что он есть. Счастья оттого, что у них впереди еще двое суток – целых сорок восемь часов! – вдвоем. Только вдвоем.
Эти сорок восемь часов пролетели как один миг, но вместили, кажется, целую жизнь. Люда с Сергеем практически не выходили на улицу – стояла середина ноября, и было уже довольно прохладно. Взявшись за руки, как дошколята, они бродили по большому, но уютному загородному дому, пекли в камине картошку, напрочь позабыв про лежащие в багажнике автомашины деликатесы, радостно смеялись по всяким пустякам, занимались любовью и разговаривали, разговаривали, разговаривали.
Сергей рассказал свою историю. Он в прошлом – спортсмен, играл в гандбол. Парень считался перспективным: высок, атлетично сложен, быстр, с мощным броском. В команде был лучшим левым краем. В свое время даже в юношескую сборную страны приглашали и всерьез пророчили большое будущее. Но дальше пророчеств дело не пошло – на сборах Власов получил серьезную травму, и с мечтами о большом спорте пришлось расстаться. Довольно банальная история, в общем – сколько их, таких же…
Правда, со спортом как таковым Сергей не порвал. Он стал тренировать подростковые группы, параллельно заканчивая институт физкультуры, куда поступил еще до травмы. Женился на своей сокурснице. С детьми, правда, решили повременить. Сначала надо обустроиться. Да и Оксана не планировала пока со спортом расставаться – она играла в хоккей на траве. Так и жили…
И вот однажды летом Власовы возвращались из гостей. Суббота, десять вечера – самое «пьяное» время. Сергей вообще пил немного, но в тот вечер употребил основательно. Как-никак у друга сын родился. Жили недалеко, поэтому домой пошли пешком – хотелось, к тому же, проветриться. Уже почти дошли, как вдруг из-под арки «сталинки», в которые тогда еще только начинала съезжаться нарождающаяся «элита», вышел – а вернее говоря, практически вывалился – мужчина лет сорока пяти. Он был изрядно навеселе, да и к тому же слишком занят разговором по мобильному телефону – технике тогда еще совсем диковинной – дабы обращать внимание на то, что происходит вокруг. Толкнув супругу Сергея, этот тип даже не остановился, продолжая что-то обсуждать, громко при этом гогоча.
– А поосторожнее нельзя? – схватил его за плечо Власов.
Мужчина замер и, буркнув в трубку «Погоди секунду!», с нескрываемым удивлением уставился на Сергея:
– Это ты мне? А в чем проблема?
– Проблема в том, что надо смотреть, куда прешь! Ты что – трамвай, чтобы тебе дорогу уступали?
– Ты своей б**ди скажи, чтобы она под ногами не путалась. А мне, если еще раз.
Что «еще раз» – так и осталось невыясненным.
В исторических фильмах подобные сцены выглядят довольно романтично: оскорбление, честь дамы, вызов, секунданты, дуэль. А в наш прагматичный век все решается намного проще. Власов тут же от души врезал хаму по роже. Удар у кандидата в мастера спорта получился отменным: противник отлетел метра на три и грохнулся на асфальт, стукнувшись при этом головой об угол поребрика, огораживающего газон. Сергей сделал пару шагов по направлению к мужчине, ожидая, что тот вскочит на ноги и бросится в драку, но вдруг увидел, что тот лежит абсолютно неподвижно, а по поребрику из-под его затылка медленно стекает густая бурая жидкость.
Супруги и не думали никуда убегать. Напротив, пока Оксана оказывала первую помощь своему недавнему обидчику, муж из автомата позвонил в «скорую». Но прежде подъехала милиция – ее вызвал кто-то из жильцов дома, наблюдавших сцену в окно. Прибывшему наряду Власов объяснил все, как было, они вместе дождались врачей, а потом его увезли в отделение.
Суд состоялся довольно скоро – Сергей получил восемь лет. Дело в том, что потерпевший, ударившись при падении, получил довольно серьезные повреждения головного мозга и навсегда остался инвалидом. У него резко упало зрение и почти полностью отнялись ноги. Сам Власов ничего отрицать или как-либо выкручиваться не стал – просто рассказал все, как было, и на следствии, и на суде. А вот факты.
Свидетельница – женщина, ожидавшая с прогулки шестнадцатилетнюю дочь и поэтому не отходившая от окна, – видела, как мужчина, который поменьше, – ну, тот, что из арки вышел, сказал что-то другому – тому, что с женщиной шел. А тот в ответ, ни слова не говоря, сразу этого ударил.
А еще в ходе экспертизы в крови обвиняемого алкоголь обнаружили, причем изрядную дозу. Власову-то по жизни от нее вреда не было, но промилле – есть промилле, и масса тела со спортивным разрядом здесь в учет не идут.
1 2 3 4 5 6 7 8

загрузка...