ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


– Так что. – Женщина поднимает на меня глаза и пытается сквозь слезы улыбнуться. – Я ничего не могу сделать. И самое обидное, что ведь это правда! Самая что ни на есть правда, а доказать ничего нельзя. Вот я и хочу спросить тебя: можешь ли ты нам помочь?
– Как? Если уж твой Сергей сам избрал такую линию, то ему ничем не поможешь.
– Нет, Пашенька, помочь ему можно.
– Да как, повторяю, если он.
– Найти настоящего убийцу! – с неожиданной твердостью в голосе перебивает меня Людмила. – Это единственный способ – другого нет. И я хочу, чтобы ты сделал это. Ты должен найти настоящего убийцу и тем самым доказать, что Сергей невиновен.
Ай да серенькая мышка! «Я хочу, чтобы ты сделал это!». «Ты должен найти настоящего убийцу!». Напутствует, прямо как доктор Груздев – Шарапова. Она и тут уже сама все решила. Вот это женщина! Куда там, к чертям собачьим, скачущие кони да горящие избы.
– Знаешь, – вдруг задумчиво произносит Люда, – есть в математике такой метод доказательства теорем – «ab absurdo». В примерном переводе с латыни это означает «от противного». Суть этого метода состоит в том, что ты делаешь некое допущение и на основании его строишь дальнейшую цепь рассуждений. Если эта цепь приводит тебя к непреодолимому противоречию, то есть к абсурду, то сделанный изначально посыл считается неверным. Но бывает и так, что, пытаясь «ab absurdo» опровергнуть какой-либо парадокс, ты, себе на удивление, никак не можешь этого сделать. Пытаешься снова и снова, но каждый раз – неудача. Но это лишь кажущаяся неудача, ибо на этом пути тебя могут ждать интереснейшие открытия. Примерно так, между прочим, появилась на свет геометрия Лобачевского. Вот и ты: попробуй предположить, что Сергей – не убийца. Как ни парадоксально это может сейчас прозвучать. Можешь даже не верить в то, что я тебе рассказала. Следователь прав – женщина пойдет на все, чтобы спасти любимого. Поэтому забудь мои слова и просто сделай допущение: Сергей невиновен. Но если это так, то существует некто, кто совершил это преступление. Главное сейчас, на первом этапе – допустить существование этого «некто». Тогда нужно будет сделать уже следующий шаг – его найти. Найти настоящего убийцу.
– Ты просишь практически о невозможном.
– Да, о невозможном. Только, будь это возможно, я бы справилась сама. А вот невозможное – это как раз компетенция мужчин. Настоящих мужчин. А ты – из них, Пашенька! Лена, во всяком случае, мне так и сказала.
– Но не из тех мужчин, кто нуждается в косметологе, – криво усмехаюсь я, с трудом – чего греха таить? – подавив самодовольную улыбку, – так что давай обойдемся без ненужных комплиментов. Если откровенно, Люд, то я тебе ничего не могу обещать. И вообще, если кто-либо в этой ситуации начнет тебе что-либо обещать – гони его в три шеи. Это шарлатан. Пока я могу только попытаться разобраться в этом деле. Именно так: «попытаться разобраться» – не более того. Ты должна четко себе это представлять и не строить ненужных иллюзий. Сергей – ранее судим, у него есть мотив убийства – месть за сломанную жизнь и разрушенную семью. И против него есть такая улика, против которой не решались выступать ни Шерлок Холмс, ни Эркюль Пуаро, ни майор Пронин. Да все вместе они бы навряд ли на это решились. Так что у твоего Сергея лишь один шанс из тысячи. Даже не из тысячи – из миллиона. Из миллиарда.
– Я понимаю.
– Хорошо. И раз ты это понимаешь, то тогда я попытаюсь тебе помочь. Но еще раз повторяю – не строй ненужных иллюзий. И самое реальное, что ты можешь сейчас для него сделать, – это найти сильного адвоката. Возможно, ему удастся хотя бы скостить срок.
– Уже наняли. Женя это сделал сам.
– Правильно. Теперь так. Чтобы я мог с чего-то начать, ты должна будешь подготовить мне кое-какую информацию. Скажи, у вас ведется какое-нибудь кадровое делопроизводство? Личные дела сотрудников, в частности, имеются?
– Да, конечно. Я сама этим занимаюсь.
– Тогда мне необходимо будет ознакомиться с личным делом Власова. Причем как можно скорее, и так, чтобы об этом знало как можно меньшее количество людей.
– Это можно устроить хоть завтра.
– Отлично. Кроме того, мне нужен будет полный список сотрудников вашей фирмы.
– Я подумала об этом – он уже готов.
Нечайкина лезет в сумочку и достает оттуда сложенный вчетверо листок бумаги. Боже, что за женщина! Ведь заранее знала, что уговорит. Однако – так ведь и влюбиться недолго!
Я мельком пробегаю протянутую мне бумагу и поднимаю глаза на Людмилу.
– Здесь же не все.
– В каком смысле?
– В прямом. Здесь нет главного: твоего мужа, – поясняю я. – Мне нужны данные и на него. Причем на него – больше, чем на остальных: полные установочные, а также краткая информация о бизнесе. Какими компаниями он владеет, ближайшие партнеры, кто.
– Женя?! – Женщина искренне ошарашена. – А причем тут он? Неужели ты думаешь, что…
– Я пока ничего не думаю, Люд! Думать я начну только тогда, когда у меня накопится для этого достаточный объем информации. Пока же мне надо лишь иметь некие начальные сведения, которые.
– Но Женя никогда не смо. – опять пытается возразить Людмила, однако я легонько дотрагиваюсь до ее руки, обрывая на полуслове.
– Вот скажи: у тебя справочник «Желтые страницы» в кабинете имеется?
– Конечно.
– А зачем?
– Как это – зачем? – Нечайкина смотрит на меня, удивленно приподняв брови. – Если мне понадобится телефон той или иной организации, то.
– Совершенно верно, – согласно киваю я. – При этом – заметь! – девяносто девять процентов содержащейся в этом справочнике информации тебе вообще никогда не понадобится. Но ты ведь не знаешь наперед, какие телефоны тебе будут нужны, а какие – нет, поэтому держишь на столе всю телефонную книгу. И правильно делаешь. Так и в моей работе. Я тоже не могу знать наперед, понадобятся ли мне те или иные сведения. Но лучше их иметь под рукой заранее, чем потом метаться в поисках – особенно, когда на это времени уже не будет. Понятно? И не волнуйся: эти данные никуда не уйдут.
– Да, Пашенька, понятно. Хорошо, я все напишу, раз ты так хочешь. У тебя дома факс есть?
– Разумеется! – Я изо всех сил стараюсь сохранить непринужденный вид[3] – Но знаешь, последнее время он что-то барахлит. Так что лучше всю ту информацию, о которой я тебя прошу, записывай на бумажке и складывай в конвертик, который мне будешь передавать при личной встрече. Первая из них состоится уже завтра, так что нужная бумажка должна быть готова сегодня вечером.
– Хорошо. Что еще?
– Еще мне нужны фамилия и координаты следователя, ведущего дело Сергея.
– Они у меня тоже с собой… Вот, возьми!.. Еще?
– Пока, вроде, все. Если что еще в голову придет – я тебе сразу же позвоню.
– Договорились. Теперь вот что. Пашенька, только пойми меня, пожалуйста, правильно. Мы с тобой, конечно, давно знакомы, и мне неловко об этом говорить, но, тем не менее. Сколько я тебе буду должна?
– Нисколько. Я ведь тоже гордый.
– Я помню, – улыбнулась Люда. – Ты не беспокойся – деньги для меня не проблема. И потом: они ведь могут понадобиться для дела.
– Вот для дела они не просто могут, а непременно понадобятся. Не забывай, что на данном этапе я могу заниматься твоим вопросом только как частное лицо. И то с определенное оглядкой – уголовного кодекса еще никто не отменял. Лично я с тебя денег не возьму – как частное лицо в том числе. Повторяю – я гордый. Но именно потому, что мне придется действовать именно в качестве частного лица, я не смогу в полной мере использовать свои служебные полномочия, а также возможности наших вспомогательных служб. Тот же телефон прослушать, если понадобится, или, например, проследить за кем-либо.
– Понимаю, – кивает женщина.
– Умница. Так вот: в этом случае я буду обращаться в некую контору – тоже частную. У моего бывшего сослуживца сейчас свое детективное агентство, и они оказывают подобные услуги. Но тут, как ты понимаешь, бизнес, и их труд придется оплачивать. Причем предупреждаю сразу, что стоит это отнюдь не копейки, поскольку бизнес этот зачастую достаточно. скользкий.
– Это не вопрос – трать столько, сколько будет нужно.
С этими словами Люда снова открывает сумочку, но на сей раз достает оттуда не блокнотик, а небольшую пластиковую карточку.
– Вот.
– Что это?
– Банковская карточка. Она оформлена на мое имя – я ведь не знаю всех твоих данных. Но это не проблема – будешь снимать деньги в банкомате, по ПИН-коду. Там сейчас на счету двадцать тысяч рублей, завтра я переведу еще столько же – на всякий случай. Если потребуется большая сумма – сразу звони, я смогу решить вопрос в течение часа. В крайнем случае, получишь наличными. А вот тут. – она протягивает мне еще одну карточку – визитную, – .мои рабочие телефоны. По ним, правда, зачастую не дозвониться, а то и сама не беру, но пусть все же будут на всякий случай. На обороте – номер мобильного телефона, который знают только родные и самые близкие друзья. По нему я отвечу в любое время, где бы ни находилась. Там же, на обороте – карандашом – записан ПИН-код на банковскую карту, которую я тебе только что дала. Его, разумеется, лучше запомнить и стереть.
– Ты полагаешь, я не знаю, что такое ПИН-код? Прячу обе карточки в карман, стараясь сделать это как можно непринужденнее. Бог ты мой – какая женщина! И это предусмотрела.
Следует неловкая пауза. Я аккуратно бросаю взгляд на часы. Ого! Мы вместо получаса уже почти пятьдесят минут проговорили.
– Тебе пора, Люд! Ну, что. до завтра?
– До завтра, Пашенька! – снова улыбается моя бывшая одноклассница. – И спасибо тебе…
Да пока, собственно, не за что. Выслушать и пообещать помочь еще совсем не означает действительно помочь. Как любит повторять мой коллега старший лейтенант Павлов: обещать – не значит жениться. А уж ему по этой части можно верить безоговорочно. Кому он только ни обещал, но до сих пор не женился.
Вы, вероятно, удивлены, что я так быстро согласился взяться за это дело? По совести сказать, обратись ко мне с подобной просьбой кто-либо другой – не взялся бы. Надо быть немножечко сумасшедшим, чтобы «буром переть» против такой очевидной улики, как окровавленный отпечаток пальца, найденный подле трупа. Но я точно знаю, почему на это пошел. Хотите – верьте, а хотите – нет, но по той простой причине, что когда-то, много-много лет тому назад, худенькая девчушка с синяком под глазом, неумело пряча взгляд и отчаянно краснея оттого, что ей приходится врать учительнице, все же не смогла меня предать. Как ни смешно это может прозвучать.

Глава 2

Vitia erunt, donec homines.
Пороки будут, пока будут люди (лат).
Итак, поздравляю вас, Павел Николаевич! Вы теперь, хоть и временно, но – частный детектив. Прямо как в кино про Шерлока Холмса, по выражению Людмилы. С той лишь разницей, что, в отличие от знаменитого коллеги, лишены возможности облазить место происшествия с лупой в руках, дабы найти там неопровержимые улики, которые впоследствии помогут изобличить преступника. А потом останется лишь устроиться с бокалом шерри в руках в мягком кресле возле уютно потрескивающего камина, вытянуть ноги к огню и, неспешно покуривая трубку, думать, думать, думать…
Да, Холмсу хорошо было. А мы что имеем на сегодняшний день? Что до места происшествия, то оно сейчас, по всей вероятности, опечатано. К тому же его уже до меня так облазили, так что там теперь делать все равно нечего. Это только в кино частный сыщик при повторном осмотре квартиры всенепременно находит нечто очень важное, что изначально проворонили лопухи-менты. Чушь это все собачья! Частный сыщик – тот же мент и имеет такое же право быть лопухом.
Камина у нас, естественно, нет. Есть, правда, электрический радиатор, но он безнадежно перегорел еще в прошлую зиму. Теперь мы периодически об него спотыкаемся, но выкинуть не имеем права, поскольку агрегат сей числится за нами на балансе и может быть списан лишь через четыре года.
1 2 3 4 5 6 7 8

загрузка...