ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Да, есть такие люди, у которых когда-то и при каких-то обстоятельствах произошло ущемление этого пикантного места. И если в первом рассматриваемом нами случае воитель-разрушитель одновременно верит и не верит в «Братство», во втором – в «Равенство», то здесь, в третьем, – в «Свободу». Ничего не скажешь: идеалы Великой французской буржуазной революции живут и побеждают! По крайней мере, пытаются.
В чем же выражается эта «борьба за незалежность»? Разного рода суверенитета можно требовать от родителей, супругов, друзей, сотрудников по работе, от государства, «господствующей идеологии» или просто от устоявшихся мнений. Действительно, есть среди нас персонажи, которые невротично протестуют против всякого, как им кажется, проникновения в их жизнь. Во всем они чувствуют давление и пристрастность, уязвление их благородного самолюбия, а также неуважение к их достоинству – личному, социальному, половому, профессиональному, политическому.
Такого рода личности даже организуются в целые группы. Например, феминистки – женщины, уверенные в том, что их половое достоинство унижено от рождения «уродами мужского пола». То, что последняя формулировка, в свою очередь, унижает достоинство мужчин, этих воительниц не интересует никоим образом. Главное, что «мужчины везде распространили свои патриархальные нравы, логическую аргументацию, а также фаллическую символику». Есть повод побороться, а с чем и как – станет ясно во время драки, в которую, как известно, главное – ввязаться.

Свобода – странная вещь. Каждый может легко обрести ее, если только он умеет ограничиваться и находить самого себя.
Иоганн Вольфганг Гете

Есть в социальном обществе и масса вполне обыденных институтов, которые заставляют человека чувствовать себя зависимым, – например, брак. Сколько моих пациентов и пациенток чуть ли не с первой минуты после оглашения знаменитого приговора: «Именем Российской Федерации объявляю вас мужем и женой», – начинали качать права, не останавливаясь, даже оказавшись на больничной койке! «Притеснение», которое так мучает этих борцов невидимого брачного фронта, как правило, вызвано не какими-то фактическими действиями супруга, а просто собственным ощущением «несвободы». Все это выглядит, по крайней мере, странно, однако если мы вспомним, что битва нам нужна по определению, то вряд ли удивимся.
Невротическое поведение – это невротическое поведение. И дело не в том, что оно болезненное, дело в том, что от него больно. Потому что невозможно работать с ощущением, что ты закабален; невозможно довольствоваться своим браком, полагая, что жизнь твоя скована этими жесткими и жестокими узами; невозможно, наконец, найти общий язык с родителями, если в каждом слове, которое бы ни слетело с их уст, слышится одно-единственное: «Ты несвободен!».

«Доброжелатель» – это тоже борец!
Кстати, о родителях. Дантовское «благими намерениями выстлана дорога в Ад» – всем хорошо известно. Однако для большинства этот тезис остается лишь красивым литературным оборотом, которым можно блеснуть при каком-нибудь подходящем случае. Но Данте был прав значительно больше, нежели принято думать.
Родители все делают, как им кажется, во благо детей, особенно лишая их, своих детей, возможности свободного волеизъявления, права самостоятельно принимать решения, собственнолично ошибаться и таким образом учиться на своих ошибках.
Впрочем, этот грешок водится не только за родителями, но и за множеством других жизненных персонажей, которые позволяют себе подписываться именем «Доброжелатель». Чего от этих доброжелателей ждать – понятно. Их хлебом не корми, дай вторгнуться в чужую жизнь и совершить в ней что-нибудь примечательное, за что им «потом будут благодарны». Но было бы большой ошибкой думать, что все это делается ради этой самой благодарности (кто ее видел, эту благодарность?), – делается это потому, что такой человек избрал особый, весьма специфический способ борения – «жить чужой жизнью».

Я полагаю, что основной барьер, мешающий общению между людьми, – это наша естественная тенденция судить, оценивать, одобрять или не одобрять утверждения другого человека или другой группы.
Карл Роджерс

«На себя бы посмотрел! О себе бы подумал!» – кричат те, кто должны быть благодарны. Однако же я должен предостеречь подобных крикунов. Эти «живущие чужой жизнью» именно о себе и думают, с чем-то ведь им надо воевать, куда-то нужно свои силы направить. Были бы они заняты другим, были бы они загружены по полной программе, – о «чужих жизнях» и не вспомнили бы, но когда нечем себя занять, почему бы не вмешаться? Какая разница – драка это или гуманитарная помощь, главное – вмешаться, а там видно будет!

Аутоагрессивное поведение
Под занавес этой темы – самая, может быть, печальная рубрика – «аутоагрессивное поведение». Аутоагрессия – это агрессия (борьба), направленная против себя самого. Кажется, что такие случаи редки, поскольку с кем-с кем, а с собой-то мы пребываем в состоянии хронического мира или, по крайней мере, удивительной челночной дипломатии, способной, как кажется, уладить любой возникший конфликт. Вспомним, что мы всегда себя оправдываем, даже если есть ощущение, что поступили как-то «не так», «неправильно» или «некрасиво». Мы находим достаточную аргументацию, стараясь убедить себя, что, в конечном счете (или по большому счету), мы были правы. Возможно, поступили и «не идеально», но «не преступно» – это точно. Однако же здесь речь идет о сознании, точнее, о его способности к самооправданию. Проблема в том, что корни аутоагрессивного поведения залегают ниже сознания, в подсознании, т.е. это своего рода автоматизм, некий биологический рудимент, дающий всходы в социальной жизни.
У животных есть два принципиально отличных друг от друга вида агрессии: межвидовая и внутривидовая. Хорошо известна агрессия, используемая животным в целях «личной самообороны», защиты – это проявление межвидовой агрессии. Но каждое животное – это еще и представитель вида, сохранением которого, само того не подозревая, оно занимается, причем очень усердно.
Что же нужно, чтобы вид не вымер? Только ли оборона от «внешнего врага» – животных других видов? Оказывается, нет. Главный враг любого животного – это его сородичи. Если бы животные одного вида жили в мире и согласии друг с другом, то это в обязательном порядке привело бы к серьезнейшей катастрофе! Перенаселение чревато недостатком пищи, а «компактное проживание» – угрозой единовременной гибели всего вида от стихийного бедствия.

Всякий бунт предполагает не только отвращение к незаконному вторжению, но и целостное, мгновенное принятие человеком определенной части собственного существа.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70