ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


ПОИСК КНИГ      ТОП лучших авторов Либока

Тысячи афоризмов здесь и тут
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

Рубина Дина Ильинична

На солнечной стороне улицы


 

На солнечной стороне улицы - Рубина Дина Ильинична
На солнечной стороне улицы - это книга, написанная автором, которого зовут Рубина Дина Ильинична. В библиотеке LibOk вы можете без регистрации и без СМС скачать бесплатно ZIP-архив этой книги, в котором она находится в формате ТХТ (RTF) или FB2 (EPUB или PDF). Кроме того, текст данной электронной книги На солнечной стороне улицы можно комфортно и без регистрации прочитать онлайн прямо на нашем сайте.

Размер архива для скачивания с книгой На солнечной стороне улицы равен 244.02 KB

На солнечной стороне улицы - Рубина Дина Ильинична - скачать бесплатно электронную книгу, без регистрации




Дина Ильинична Рубина
На солнечной стороне улицы
Часть первая
…для любого сколько-нибудь тревожного человека родной город… - нечто очень неродное, место воспоминаний, печали, мелочности, стыда, соблазна, напрасной растраты сил. Франц Кафка. Письма к фройляйн Минце Э.
Не помню названия улиц. Впрочем, их все равно переименовали. И не люблю, никогда не любила глинобитных этих заборов, саманных переулков Старого города, ханского великолепия новых мраморных дворцов, имперского размаха проспектов. Моя юность проплутала этими переулками, просвистела этими проспектами и - сгинула.
Иногда во сне, оказавшись на смутно знакомом перекрестке и тоскливо догадываясь о местонахождении, я тщетно пытаюсь припомнить дорогу к рынку, где ждет меня спасение от позора.
Я не помню лиц соучеников, и когда на моем выступлении в Сан-Франциско или Ганновере ко мне подходит некто незнакомый и, улыбаясь слишком ровной, слишком белозубой улыбкой, говорит: "Вспомни-ка школу Успенского", - я не помню, не помню, не помню!
…Тогда почему все чаще, возвращаясь из Хайфы или Ашкелона домой, поднимаясь в свой иерусалимский автобус и рассеянно вручая водителю мятую двадцатку, я глухо говорю:
- …В Ташкент?…
1
Из долгой, с ветерком, гастроли мать нагрянула неожиданно и, вызнав у соседей про измену отчима, пошла резать его кухонным ножом. Нанесла три глубокие раны - убивать так убивать! - и села в тюрьму на пять лет…
Вера в тот день как раз читала "Царя Эдипа". Распластанная книжка так и осталась валяться на кухонном столе дерматиновым хребтом вверх, словно силясь подняться с карачек… Так что все оказалось по теме. Хотя убийства настоящего и не вышло. Дядя Миша, отчим, долго валялся по больницам, но окончательно не выправился, - подволакивал ногу, клонился влево, подпирая себя палкой. Кашлял в кулак…
"Догнива-а-ает", - говорила мать, убийца окаянная.
Сама же отсчитала весь срок до копейки, и когда вернулась, Вере уже исполнилось двадцать.
Вот вам конспект событий…
Если же рассказывать толково и подробно… то эту жизнь надо со всех сторон копать: и с начала, и с конца, и посередке. А если копать с усердием, такое выкопаешь, что не обрадуешься. Ведь любая судьба к посторонним людям - чем повернута? Конспектом. Оглавлением… В иную заглянешь и отшатнешься испуганно: кому охота лезть голыми руками в электрическую проводку этой высоковольтной жизни
***
Вернулась она тихо: позвонила в дверь двумя неуверенными звонками и, когда Вера открыла, прослезилась и обмахнула щеки дочери такими же неуверенными поцелуями. И то и другое было ей несвойственно.
"Присмирела, что ли, на казенной баланде?" - подумала Вера.
Мать прошла отчего-то не в комнату, а в кухню; Сократус - холеный барин, эстет, платиновые бакенбарды - следовал за ней тревожной трусцой, морщась от ужасного запаха тюремной юдоли.
Мать опустилась на табурет, медленно стянула с головы косынку (поседела, фурия, - отметила Вера) и мягко, со слезою в голосе, вздохнула:
- Ну вот, вернулась к тебе твоя мамочка…
Привалившись острым плечом к дверному косяку, Вера молча наблюдала за нею. Только после ее слов, вернее после этого красивого обнажения поседевшей головы, она поняла, что играется сцена "Возвращение мамочки", и мысленно усмехнулась.
Мать, между тем, оглядела кухню уже другим, своим прихватывающим взглядом, поддала носком стоптанной босоножки обломок угольного карандаша на полу:
- Все малюешь… Я в твои годы горбила вовсю.
- А, здравствуй, мама! - словно узнав ее наконец, воскликнула дочь. И согнала с губ улыбку. - В мои годы ты вовсю спекулировала.
Та подняла на нее светлые рысьи глаза: видали верзилу? - стоит, жердь тощая, старая майка краской заляпана, взгляд угрюмый, насмешливый… Выросла. Самостоятельная!
Они глядели друг на друга и понимали, что жить им теперь, обеим, бешеным, в этой вот квартире. Нос к носу…
***
Я, пожалуй, встряну здесь ненадолго. Собою их не заслоню, хотя я и автор, вернее - одно из второстепенных лиц на задах массовки. Я и в хоре пела всегда в альтах, во втором ряду. Вы помните, конечно, эти немолчные хоры на районных конкурсах школьных коллективов? Если нет, я напомню:
Выстроились на сцене двумя длинными рядами. Одежда парадная: белый верх - черный низ, зажеванные уголки красных галстуков с утра тщательно отпарены плюющимся утюгом…
Второй ряд стоит на длинных скамьях из спортзала, не шевелясь и не дыша, потому что однажды, из-за подломившейся ножки скамьи, все дружно и косо, как домино из коробки, повалились на деревянный пол сцены.
Подравняться!!! Носки туфель чуть расставлены… Смотреть на палочку!!! Набрали в грудь побольше потной духоты зала, и!…
Вот хоровичка поднимает руки, словно готовясь долбануть локтями кого-то невидимого по обеим сторонам. Дирижерская палочка подрагивает и ждет. За роялем Клара Нухимовна: белое жабо крахмальной блузки, слезящийся нос, жировой горбик на шее… В черном зеркале поднятой крышки рояля подбитой голубкой трепещет отражение ее комканного кружевного платка.
И вот - бурный апрельский разлив вступления!

Взмах из затакта: повели медленно и раздумчиво…
Ветви оделись листвою весенней…
И птицы запели и травы взошли,
Весною весь мир отмечает рожденье…

звук нарастает, жилы на шее хоровички натягиваются…
Великого сы-ы-на… Вели-кой земли-и-и-и…
И поехали с орехами:
Лееееееенин…
Это мы, альты и вторые сопрано, еще затаенно; и вдруг - восторженный вскрик первых сопрано:
- Ленин!!! Это весны…
Первые сопрано, заполошно перебивая:
- Это весны цветенье!!! Ле-еееенин… Ленин!!!
Дружное ликование в терцию:
- Это побееееды клиииич! - Славь-ся в века-а-ах…
Совместное бурлацкое вытягивание баржи:
- Лееееееенин! Наш…
Вторые сопрано и альты, борясь за подлинную истовость:
- Наш дорогой Ильич!!!
И пошел, пошел, ребятки, финал - наш великий исход, исступление, искупление, камлание, сладострастие тотального мажора безумных весталок:
- Ле-ни-ну - слаааааааааааааа-ва!!!
Пар-ти-и слааааааааааааааа-ва!!!
Сла-ва в векаааааааааааааааааа-ах!!!
…и вот теперь… подкрадываясь с пианиссимо, раскручивая птицу-тройку до самозабвенного восторга, по пути прихватив мощное сопрано нашей хоровички, налившейся свекольным соком, стремительно хлынувшим на лоб ее, щеки и монументальную грудь!!!
Слааааааааааааааааа-а-ва!!!
Обвал дыхания в беспамятство тишины.
Яростный гром аплодисментов под управлением жюри.
***
С неделю было тихо. Мать не трогала Веру, присматривалась. Правда, в первый же вечер в отсутствие дочери сгребла все холсты, подрамники, кисти и коробки с сангиной и мелом и свалила на пол в маленькой восьмиметровой комнате, где Вера обычно спала.
Большую же, пропахшую скипидаром, лаком и краской, - дочь считала ее мастерской и на этом основании превратила в свинарник, даже доски для подрамников в ней строгала, - мать отмыла, проветрила, постирала и повесила на окна старые занавески, пять лет валявшиеся в углу на стуле (света ей, дылде, видите ли, не хватало!), и для порядку прибила на дверь небольшую такую задвижечку, не засов какой-нибудь амбарный, - все-таки с дочерью жить, не с чужим человеком.
Вера, увидев это, ничего не сказала: в самом деле, нужно же и матери где-то жить. Жаль было только постановку для натюрморта, мать разобрала ее. Окаменелые от давности гранаты выбросила, а медный, благородно темный кумган обтерла от пыли тряпкой, служившей в постановке вишневым фоном, и переставила на подоконник.
"Ах ты, корова старая, - подумала дочь беззлобно, - я неделю ждала, пока он пылью покроется, чтоб не слишком блестел…"
Вообще Вера была настроена миролюбиво, мрачно-миролюбиво. Вечерами сидела в своей комнате и часами рисовала автопортреты, поминутно вскидывая глаза на свое отражение в остром осколке когда-то большого и прекрасного зеркала. Иногда раздевалась до пояса (натурщицы были не по ее студенческому карману) и таким же сосредоточенно-цепким взглядом, словно чужую, вымеряла себя в зеркале:

На солнечной стороне улицы - Рубина Дина Ильинична - читать бесплатно электронную книгу онлайн


Полагаем, что книга На солнечной стороне улицы автора Рубина Дина Ильинична придется вам по вкусу!
Если так выйдет, то можете порекомендовать книгу На солнечной стороне улицы своим друзьям, установив ссылку на данную страницу с произведением Рубина Дина Ильинична - На солнечной стороне улицы.
Возможно, что после прочтения книги На солнечной стороне улицы вы захотите почитать и другие бесплатные книги Рубина Дина Ильинична.
Если вы хотите узнать больше о книге На солнечной стороне улицы, то воспользуйтесь любой поисковой системой или Википедией.
Биографии автора Рубина Дина Ильинична, написавшего книгу На солнечной стороне улицы, на данном сайте нет.
Отзывы и коментарии к книге На солнечной стороне улицы на нашем сайте не предусмотрены. Также книге На солнечной стороне улицы на Либоке нельзя проставить оценку.
Ключевые слова страницы: На солнечной стороне улицы; Рубина Дина Ильинична, скачать, читать, книга, произведение, электронная, онлайн и бесплатно.
загрузка...