ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


ПОИСК КНИГ    ТОП лучших авторов книг Либока   

научные статьи:   демократия как основа победы в политических и экономических процессах,   национальная идея для русского народа,   пассионарно-этническое описание русских и других народов мира и  закон пассионарности и закон завоевания этноса
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Мария Царева
Симпатичная москвичка желает познакомиться

ГЛАВА 1

– А вы уверены, что действительно желаете украсить свою… ммммм… ягодицу изображением ангелочка? – спросил меня тот тип, когда я вкратце изложила ему идею своего мгновенного преображения из усталой измученной работой женщины в девчонку сорви-голова.
Дело было в тату-салоне, куда я, движимая невинным любопытством, заглянула после напряженного рабочего дня. Нет, я не собиралась украшать себя угрожающими татуировками и стать похожей на спятившую от ежедневного потребления пива байкершу. Помилуйте, мне тридцать один год, я заместитель главного редактора газеты и выгляжу так, как и положено деловой, но склонной к затейливому кокетству москвичке. То есть кроссовкам предпочитаю шпильки, стрижке – тщательно уложенные кудри, а размеренной семейной жизни – нескончаемую вереницу головокружительных страстных романов.
Так что в заведение, где жаждущие независимости подростки украшают свои телеса орнаментами и драконами, я попала по чистой случайности.
И сразу же была атакована не в меру активной администраторшей, на лице которой было столько колечек (в бровях, в носу, в губе и даже, кажется, в языке), что она могла бы нехило подзаработать, сдав свои серьги в металлолом.
– Добро пожаловать в салон татуировок «Красный дракон»! – улыбка у нее была щербатая, зато приветливая и дружелюбная, – наш салон лучший в городе. Вы сделали правильный выбор.
– Если честно, я просто погреться зашла, – застеснялась я. И это была чистая правда. Моя тончайшая шубейка из искусственной норки явно проигрывала в схватке с ядреным московским февралем. А машине, новоприобретенной «Шкоде-Фелиции» и душным пробкам я часто предпочитаю старый добрый метрополитен.
– Ничего страшного! – еще шире улыбнулась красавица, – вы погрейтесь, а я вам пока расскажу про наши услуги.
Сопротивляться ее гостеприимству было как-то неудобно, так что я позволила угостить себя кофе и потрясти передо мной каталогом с татуировками и прейскурантом.
– В наш салон ходят звезды! – выпучив глаза и разбрызгивая вокруг себя слюну, вещала энтузиастка модных веяний, – топ-модели! Актрисы! Кстати, вы похожи на актрису.
– Да? – с сомнением переспросила я, поправив челку, – ну может быть… Но на самом деле я журналистка.
– Ой, как здорово! Если вы про нас напишете, я устрою вам пятидесятипроцентную скидку!
– Спасибо большое, но если честно… Вы уж меня простите, но я вовсе не собиралась делать татуировку. Это как-то… неженственно. Наверное, я зря ваше время отняла.
– Вовсе нет. Многие сначала не хотят, но потом так загораются! Я же не говорю, что вы должны наколоть череп в половину спины. Вам бы пошло что-то нежное и стильное типа бабочки или ангелочка…
Не знаю, то ли у администраторши был талант к цыганскому гипнозу, то ли я в своем вполне зрелом возрасте осталась натурой инфантильной и легко увлекающейся… В общем, кофе давно кончился, а я все листала и листала каталог и вскоре неожиданно поймала себя на мысли, что в целом идея с татуировкой больше не кажется мне такой уж шокирующей. Подумаешь, вот у меня есть подруга, Жанна, ей уже тридцать шесть, и ее спину гордо украшает кельтский орнамент. Выглядит это вовсе не вульгарно, а очень даже мило и сексуально.
А я как раз давно хотела встряхнуться. Может быть, виновата работа, может быть, зимняя депрессия, а может быть – хотя об этом даже подумать страшно – и мой возраст, да вот только в последнее время я отчего-то уже не чувствовала себя юной и готовой на любые подвиги. Я стала раньше ложиться спать, реже встречаться с подругами и уже не могла перечислить десять самых рейтинговых ночных клубов столицы, поскольку шуму и сигаретному смраду дискотек предпочитала домашние посиделки с вином и пиццей. И вроде бы я была своим образом жизни довольна, но иногда все же ловила себя на мысли, что было бы здорово вырваться из густого кокона лени и с головой окунуться в шальную бесшабашность молодости.
– Татуировка сделает вас свежее и моложе, – старалась моя искусительница, – у нас лучшие мастера в городе, новейшая аппаратура. Все стерильно. И как раз сегодня работает Егор, наша звезда. И у него «окно».
И вот, попавшись на довольно бесхитростный коммерческий трюк, я оказалась в кабинете татуировщика Егора, который больше смахивал не на служителя культа красоты, а на осужденного за групповое изнасилование с элементами садизма. Был он высок, мрачен, а телосложением напоминал шкаф, в котором я храню шубы и пальто. Его руки от кистей до плеч украшали татуировки тюремного фасона – обнаженные русалки, витиеватые надписи и купола церквей. Увидев такое чудо, исподлобья на меня смотрящее и тихим голосом изрекшее: «Заходите!», я попятилась и нервно сглотнула.
Но поздно – Егор уже надел белоснежный халат (который сделал его похожим на повара-убийцу).
– Что будем делать? Пупок прокалываем?
– Н-нет, – тоненько пискнула я, – я вот тут спонтанно решила татушку сделать… Но это еще не точно.
– А чего тут сомневаться? – хмыкнул он. – У меня как раз сегодня вдохновение. Могу предложить великолепные варианты.
Стараясь не смотреть на синие татуированные купола, я промямлила:
– Мне бы что-нибудь попроще… Цветочек какой-нибудь… Или веточку сакуры. Или даже ангелочка. Да, идея с ангелочком мне импонирует больше всего. Можно сделать его, например, на попе. Тогда его почти никто не увидит, а я буду знать, что он есть.
Вот тогда это чудище в белом халате, странно хохотнув и молвило:
– А вы уверены, что действительно желаете украсить свою ягодицу ангелочком? Это для совсем молоденьких девчонок. Я бы предложил что-нибудь поспокойнее, ведь вам уже за тридцать!
Из салона я убегала так быстро, как будто бы за мной гналось целое стадо вооруженных окровавленными топорами серийных убийц.
* * *
Лучше уж я собственноручно выдавлю на чьей-нибудь отвратительной заднице огромный красный прыщ, чем еще раз по доброй воле позвоню своей приятельнице Жанне.
Вот уж кто умеет испортить настроение с непринужденным изяществом фокусника. Даже не знаю, зачем меня вообще угораздило набрать ее номер. Когда-то мы дружили довольно близко, но потом как-то незаметно отдалились друг от друга. Слишком уж мало у нас точек соприкосновения. Я пытаюсь делать карьеру, занимаясь журналистикой, а она – убежденный адепт роскоши – опустошает кошельки своих любовников и мечтает, чтобы кто-нибудь из них навсегда взял ее под свое теплое крыло. Но никто не берет (и я их, честно говоря, понимаю, кому же нужна такая ветреная женушка, как Жанка), и вот она целыми днями только тем и занимается, что выискивает в толпе холеных мужиков следующую жертву. Жанка считает меня клушей и неудачницей. В последнее время она дружит только с такими же богатенькими кокетками, как и она сама.
Но иногда, по инерции, мы все-таки встречаемся, чтобы обменяться новостями.
То, что в поиске моральной поддержки я обратилась куда-то не туда, я поняла, как только услышала Жанкин голос – высокий, нервный и надменный. Меня она приветствовала так:
– А, это ты!
Хотя до этого мы не виделись почти полгода.
– Я, – потухшим голосом пришлось подтвердить мне. Просто бросить трубку я не могла, потому что знала, что у Жанны определитель номера.
– Я тебя не отвлекаю? – спросила я в смутной надежде на положительный ответ, который станет вежливой причиной для того, чтобы еще полгода с нею не общаться.
Но Жанна ответила:
– Нет, я как раз думаю, чем бы заняться. К косметологу что ли отправиться. Или наведаться к своему тату-мастеру.
У меня подпрыгнуло сердце – надо же какое совпадение.
– А я тоже вчера была в тату-салоне! – оживилась я, – и вот там мне сказали, что…
И я вкратце поведала ей историю своего позорного выхода в свет, сдуру не умолчав и про самое сокровенное, то есть про то, что меня негласно записали почти в старухи. Шестым чувством я понимала, что не стоит давать Жанне такую пищу для моего морального унижения. С другой стороны, мне было пока неясно, каким же образом она сможет использовать этот факт против меня – ведь я на пять лет ее моложе, а у нее несколько татуировок и, судя по всему, останавливаться на них она не собирается.
– Вот урод, да? – такими словами я закончила свое печальное повествование, – надо было рассказать ему о тебе. У тебя столько татуировок и ничего.
– Сань, но вообще-то он прав… – вздохнув, мягко сказала Жанна.
Я насторожилась:
– В смысле?
– Я тоже считаю, что стареющее тело и татуировки – понятия несовместимые, – выдала она.
– Именно поэтому ты и сделала первую в тридцать три года, да? – фыркнула я.
– Саш, но я – это совсем другое дело.
– Это еще почему?
– Но я объективно не выгляжу на свой возраст. Потому что внешность – моя работа.
Я чуть не задохнулась от возмущения.
– Интересное кино! Спятила ты что ли? Да в наше время возраст вообще ничего не значит.
– Не значит, – промурлыкала она, – если ты выглядишь моложе. Как я.
– А я, по-твоему, выгляжу старше что ли?!
Ох, лучше бы я этого вообще не говорила. Тем более с вопросительной интонацией.
Естественно, Жанна не упустила шанс самоутвердиться:
– Ну, если ты хочешь, чтобы я сказала правду… Если честно, да.
– Я выгляжу старше тридцати??? – с телефонной трубкой в руке я помчалась к зеркалу.
Рожа как рожа. Даже симпатичная.
Лично мне возрастные изменения не бросаются в глаза. По-моему, примерно так же я выглядела и в восемнадцать лет, разве что была немного тоньше, не красила волосы и не пользовалась корректором морщинок вокруг глаз. Но в целом… Хороша!
– Да не обижайся ты так, – хмыкнула Жанка, – не выглядишь ты старше тридцати. Ты выглядишь, как стандартная женщина твоего возраста, которая почти не уделяет внимания своей внешности.
– Как это почти не уделяет? – мой голос сорвался на меццо-сопрано, – да я… да я…
И замолчала. Потому что – ну что я? Ну хожу я на маникюр от случая к случаю, ну делаю эпиляцию, ну пью иногда обезжиренный кефир.
Но разве можно сравнить мои жалкие чаяния с той кропотливой ежедневной работой, которую проделывает та же Жанна?! Да она вкладывает в свою внешность всю жизненную энергию и, разумеется, получает солидные дивиденды.
– Я хожу на баночный массаж два раза в неделю, – Жанна самодовольно делилась секретами своей молодости и популярности, – знаешь, как это больно? То-то же. Потом уколы «Ботокса», дорогущие крема, фитнес-клуб, бассейн, солярий…
– Слушай, Жан, совсем забыла, у меня тут дело одно есть…
– Наслушалась меня и к пластическому хирургу побежишь? – рассмеялась она, – не трать время. Этот процесс надо было начинать гораздо-гораздо раньше. Да ты не расстраивайся так. Каждому свое!
* * *
Наскоро распрощавшись с подлой Жанной, я позвонила другой подруге – той, которая никогда не станет заниматься энергетическим вампиризмом за счет моего хорошего настроения.
– Лера! – кричала я в телефонную трубку, – Лера, сейчас такое было! Такое!
– Да не ори ты, Кашеварова, – простонала моя лучшая подруга, – я тебя и так прекрасно слышу.
– Никак не могу к этому привыкнуть, ведь ты так далеко, – вздохнула я. – Лерка, я только что не сделала татуировку! Ангелочка на ягодице. Передумала в последний момент.
– М-да? – усмехнулась она, – в таком случае я только что не соблазнила Дэвида Бекхэма. Передумала в последний момент. Да и потом, сомневаюсь, что охранники пропустили бы меня в его раздевалку.
– Ты что, на футболе? – опешила я, – ты же ненавидишь спортивные матчи!
– В Англии это модно, – вздохнула Лерка, – и потом, я не одна. Меня пригласил мужчина, и у нас места в ВИП-ложе.
– Что за мужчина? – оживилась я.
– Да так, ничего особенного. Коллега. Никаких мурашек по коже и звона в ушах. Но надо же мне здесь с кем-то встречаться. И потом, он без проблем проводит меня в самые модные клубы.
1 2 3 4 5 6
Загрузка...

научные статьи:   теория происхождения росов-русов,   закон о последствиях любой катастрофы и  расчет возраста выхода на пенсию в России
загрузка...