ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Часы

У Севодняева остановились часы. Он купил их два месяца назад и с тех
пор уже трижды ремонтировал. Теперь они остановились окончательно.
- Дешевле новые купить, - сказал знакомый мастер, возвращая замолкший
механизм.
Севодняев покорно забрал часы. На всякий случай он зашел еще к двум
знакомым часовым мастерам, но получил тот же самый ответ. Нет ничего
удивительного, что у Севодняева было столько знакомых часовщиков. Часы у
него ломались каждую неделю и непременно требовали капитальной починки. Так
что большую часть жизни Севодняев ходил, имея самое смутное представление о
течении времени, а приямщики ремонтных мастерских знали его в лицо.
Часы вообще давно и прочно не любили Севодняева. Свои первые часы
Севодняев получил в подарок на шестнадцать лет и проносил ровно один день.
К вечеру на запястье болтался лишь целехонький ремешок, а подарок исчез
бесследно.
Ругали за часы долго.
- Подарили вещь, - жаловалась в воздух мать, - так ему непременно надо
сгубить!..
Из этого первого урока Севодняев вынес только убеждение, что часы это
"вещь", но что такой вещью ему никогда не обладать, дошло до него много
позже.
С тех пор Севодняеву еще не раз дарили часы, и сам он покупал их, но
конец всегда был плачевен. Часы или терялись, или безнадяжно ломались, и их
безжизненные корпуса отправлялись в ящик серванта, который с годами все
больше напоминал склад металлолома.
Негативное влияние Севодняева распространялось и на чужие часы. Если
родственники или друзья давали Севодняеву поносить свой хронометр, вскоре
он уже стоял, и только немедленное возвращение в хозяйские руки могло
спасти впавший в коматозное состояние механизм. Бывало, случайный
прохожий,к которому несчастный Севодняев обращался со сакраментальным
вопросом: "Который час?" - бросив взгляд на циферблат, недоуменно шевелил
губами, тряс рукой, подносил ея к уху, а потом извинялся:
- Ничем не могу помочь. Мои остановились.
Над Севодняевым смеялись, ему не верили. Потом знакомые, уступая
фактам, признавали, что дело неладно, и начинали искать причину. Причин не
было. Севодняев отличался аккуратностью, часы не бил и заводил всегда в
одно и то же время. Говорили, что он пережимает пружину, когда заводит
часы. Тогда Севодняев предлагал эксперимент: пусть скептик сам заводит
севодняевские часы в удобное ему время. Обычно эксперимент прерывался на
четвертый день - часы переставали ходить.
Один приятель, слегка свихнувшийся на почве самосовершенствования,
объявил, что Севодняев обладает мощным биополем, и посоветовал наклеивать
под часы кусочек лейкопластыря. Кисть, стянутая лейкопластырем, болела, а
часы все равно не ходили. Не помогал и лейкопластырь, наклеенный прямо на
корпус часов. Тогда приятель начал таинственно рассуждать, что в
присутствии инопланетян часы тоже не ходят.
Севодняев не был инопланетянином. Он хотел иметь нормальные часы, по
которым можно узнавать время. Поэтому, сгубив очередной механизм, он вновь
пошел в ближайший универмаг. Деньги на покупку были отложены давно, раньше,
чем предыдущие часы первый раз попали в починку.
Знакомая продавщица, увидав Севодняева, приветливо заулыбалась.
Когда-то она полагала, что Севодняев так часто появляется в ее отделе
потому что влюблен, но потом узнала о его печальной способности и сразу
уверовала в нее, поскольку эта способность поддерживала в девушке веру в
сверхъестественное и помогала выполнению плана.
Часы, которые продавщица предлагала Севодняеву, неизменно отличались
элегантным внешним видом, прекрасно смотрелись на руке, но, к сожалению,
были недолговечны. Продавщица ставила свой эксперимент - испытывала на
Севодняеве надежность различных часов и потому каждый раз предлагала
изделие новой марки.
- Опять? - воскликнула она.
- Опять, - признался Севодняев.
- Шестьдесят три дня! - радостно сообщила продавщица, справившись по
записной книжке.
- Двенадцать дней были в ремонте, - поправил пунктуальный Севодняев.
- все равно, результат хороший... А для вас я припасла новинку, -
искры восхищения в глазах девушки потухли, она приступила к выполнению
профессиональных обязанностей.
- Но ведь это электронные!.. - вырвалось у Севодняева, когда он открыл
коробочку.
- Ну так что? Они теперь в моде, ходят прекрасно, а элемент вам в
любой мастерской сменят. Заводить их не надо. К тому же, недорогие, стоят
как часы марки "Полет"...
Севодняев взгленул на экранчик. На нем нервно прыгали цифры. Кончиком
пальца Севодняев нажал кнопку подсветки. Сбоку мрачно мигнул багровый глаз.
- Ладно... - неуверенно сказал Севодняев, - давайте.
Он шел по улице и как всегда после посещения магазина, поминутно
прижимал руку к уху. Тиканья не было, и каждый раз Севодняева пробирал
озноб. Но на экране по-прежнему дяргались секунды, и Севодняев
успокаивался.
Через несколько дней Севодняев привык к молчащим часам, научился с
одного взгляда определять время. Правда, за неделю часы ушли на минуту
вперед, так что Севодняеву приходилось делать в уме поправку. Пользоваться
утопленной кнопкой, чтобы изменить показания,Севодняев не решался, боясь
испортить их окончательно.
Может быть, именно потому, что часы терпеть не могли Севодняева, сам
он не представлял себе жизни без часов. В этих случаях она становилась на
редкость пустой и бессодержательной и, собственно говоря, состояла из
одного ожидания. Расчеты, которые Севодняев делал на работе, оседали в
бумажных завалах, не внося никаких изменений в вяло текущий
производственный процесс. Так что можно считать, что восемь служебных часов
состояли из чая и рассматривания неспешно ползущих стрелок. Те периоды,
когда Севодняев лишался тикающего браслета и не мог следить за истаиванием
рабочего дня, превращались для него в пытку.
Вечерами и в выходные дни жизнь без часов поворачивалась к нему
другой, не менее печальной стороной. Минуты и дни убегали, просачиваясь
сквозь пальцы. Пока соберешься позвонить, пригласить к себе гостей,
становится так поздно, что звонить уже неприлично. Хочешь сходить в кино,
пусть даже один, но и тут целый день уходит на то, чтобы собраться, найти
по газете кинотеатр с подходящим репертуаром, а потом так никуда и не
пойти.
Часы дисциплинируют, в это Севодняев верил свято. Появятся хорошие
часы - появится много времени, и жизнь волшебно переменится.
И вот, часы, кажется, появились. Они работали уже почти месяц, и
Севодняев, боясь обмануться в обретенном счастье, исподволь начал
готовиться к новой жизни.
1 2 3 4 5