ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


ПОИСК КНИГ    ТОП лучших авторов книг Либока   

научные статьи:   демократия как основа победы в политических и экономических процессах,   национальная идея для русского народа,   пассионарно-этническое описание русских и других народов мира и  закон пассионарности и закон завоевания этноса
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

ИСТОРИИ ФЭНДОМА, ВЗГЛЯД НАИСКОСОК
История первая
"КОБЛАНДЫ-БАТЫР
И БАРСА-КЕЛЬМЕС"
Посвящается КЛФ МГУ и лично Г.Неверову.
"А Несси там, случайно, не водится? А то НЛО есть, Бермудский
треугольник тоже... Уж больно красивая история вырисовывается..."
Г.Неверов (из письма)
Почему я начинаю свои "Косые истории" с Барса-Кельмеса? Не только
потому, что это одна из самых чудовищных мистификаций, осуществленных
с минимальнейшими усилиями. И даже не потому, что после данного
розыгрыша я навсегда утратил веру в летающие тарелки, бермудские
треугольники и пришельцев из "прекрасного далека". Главная причина в
том, что интеллигентный, но настырный Григорий Неверов с частотой раз
в полгода напоминает мне о клятвенном обещании изложить все на бумаге.
И я покоряюсь - ведь благодаря настойчивости Неверова и выплыл из тьмы
Кобланды-батыр. Выплыл прямо на песчаные берега острова
Барса-Кельмес...
Год, как вспоминается, тысяча девятьсот восемьдесят восьмой. Еще
Союз. Еще энергии хватает на розыгрыши, а стипендии - на переписку и
билеты в Свердловск. Президент свежевылупившегося КЛФ "Альфа Пегаса"
Сергей Лукьяненко с энтузиазмом неофита рассылает письма по КЛФ. И
вот, в прохладный декабрьский вечер, в руках президента письмо из
Москвы. Из КЛФ МГУ! Звучит-то как! Вымыв руки, президент распаковывает
письмо и читает:
"... мы случайно услышали рассказы о непонятных явлениях, якобы
происходивших с 60-е годы с одной из геодезических экспедиций на
острове Барса-Кельмес в Аральском море... Сейчас наша секция по этой
теме занимается сбором информации... Особенно нас интересует статья
Г.Новожилова "Тайна острова Барса-Кельмес", помещенная в 1959 г..."
Честно говоря, я был в растерянности. Подводить московских фэнов?
Немыслимо! А помочь им с информацией? Как? В клубе десять подростков и
пятеро изредка бреющихся "молодых людей". Энтузиазм сводится в
основном к чтению, попыткам писать и ролевым играм (не на местности, а
на словах). Либо нужно бегать самому, либо... И в этот момент ко мне
зашел приятель по клубу Гриша Савич. Я рассказал ему о письме, и со
вздохом сказал:
- Что делать? Попробуем помочь?
- Д-да, - слегка заикаясь, сказал Гриша. - М-мы, кконечно, самые
б-близкие к Аральскому морю.
Мысль была краткой и ясной. Казахстан - страна огромная, и может
покрыть как бык овцу не только Швейцарию, но и парочку стран
посолиднее. До Арала от нас... А информации о злополучном "море" -
меньше некуда. Экологическая трескотня еще не началась, никто и не
вспоминает об этих краях... Я тоскливо перелистал письмо и сказал:
- Вишь ты, еще и сомневаются в правдивости легенд о
Барса-Кельмесе. Недоверчивые. Журналист какой-то пошутил тридцать лет
назад, а мы теперь...
Я поднял глаза и встретился с горящим Гришиным взглядом. Савич,
как и я, пробовал писать, и от любого творчества приходил в
экзальтацию.
- Почему бы и н-нет?
Идея пришла мгновенно. Возможно, даже сразу в обе головы, но
Гриша, стесненный заиканием, был менее расторопен в достижении
приоритета.
- Легенда! - заорал я. - Древняя казахская сказка! Тайна острова
Пойдешь-не-Вернешься! Кобланды Батыр, Алдар Косе и духи острова!
Летающие тарелки, плезиозавр в волнах Арала, снежный человек в степях
Казахстана!
- П-пришельцы из будущего, г-гости со звезд...
Вечер начинал удаваться. Из НЗ (сломанного холодильника,
служившего складом всякого хлама) была извлечена двухсотграммовая
фляжка спирта. Из продуктов... Ох. Из продуктов, и твердых и жидких,
было только молоко. Зато большая, литровая бутылка. Для воодушевления
мы перелистали сборник казахских народных сказок, извлекая оттуда
крупицы оригинальных идиом и пласты первобытного идиотизма. Уселись
рядом, перед моей старенькой машинкой "Москва", на которой было
написано все, вышедшее на сегодняшний день. И принялись за работу...
"В давние-предавние времена, когда бабка моей бабки еще была
девочкой, жил в одном ауле могучий батыр..."
Я не могу разделить текст этой сказки на свою и Гришину половины.
Сейчас, имея уже небольшой опыт работы в соавторстве, я вижу, что в
тот вечер мог родиться новый дуэт писателей: не то Брайдер с Чадовичем
(АБС в пример брать не будем, это уж слишком...), не то Ильф с
Петровым. Увы... Дохлебывая последние глотки спирто-молочного
коктейля, сдобренного сахаром (сами того не зная, мы изобрели что-то
вроде молочного ликера), мы перечитали свой опус. Первым высказал
опасение Григорий:
- А не обидно ли это будет, - перестав от опьянения заикаться,
спросил Григорий, - для национальной гордости казахского народа?
- Д-для чего? - заикаясь от молочного коктейльчика, спросил я.
Гриша объяснил.
Я ответил, что любой народ, и казахский, и русский, и даже
тувинский, должен был бы носить нас на руках за такой вклад в свою
культуру. И вообще, этим рассказом навсегда закреплен приоритет
казахов в путешествии во времени.
Гриша согласился, сказал, что пойдет умыться, и вышел на балкон. Я
немножко подремал, потом пошел искать соавтора, но в кухне его не
было. (Утром я обнаружил его спящим на стуле в коридоре. Поступок с
его стороны глупый, ибо вокруг было еще две пустые комнаты и три
кровати).
Да, молоды и невинны мы были в ту пору... Неоперившиеся ф-фэны из
азиатской глубинки.
Через пару дней, задумчиво перелистывая нашу "сказочку", я
почувствовал творческий зуд в указательном пальце правой руки (дело в
том, что печатаю я одним пальцем, этим самым указательным).
Результатом зуда стал документ "Из бесед с местными жителями" за
подписью некоего Сержана Егимбаева.
Так была запущена машина грандиозной мистификации. Решающим было
еще и то, что ведение переписки взял в свои руки Григорий Неверов (не
мой алма-атинский друг, а московский, известный фэндому). Он явно был
более увлекающимся и доверчивым человеком, чем суровая Т.Березина.
Получив письмо от Неверова, я слегка приуныл:
"... Свежая информация о Барса-Кельмесе, полученная от наших
алма-атинских коллег, представляется крайне интересной. С ее учетом,
мы пришли к выводу о целесообразности "рекогносцировочной" поездки..."
Похоже, близилась пора извиняться. Я стал, как мог, оттягивать сей
момент. Для этого я периодически успокаивал москвичей обещанием новых
материалов, добыл оригинал письма Джолдасбекова на казахском языке.
(Если бы москвичи знали, как трудно было в то время найти казаха,
свободно владеющего родным языком и умеющего писать на нем! А потом
еще уговорить его перевести с русского на казахский глупый текст... А
потом трое суток носить письмо в заднем кармане джинсов (Азия! лето!
жара!), чтобы оно приобрело рыбацкий вид. Заключительным этапом было
обертывание письмом вкуснющей ставриды холодного копчения. Если у
Григория Неверова был в то время кот, то оригинал письма, наверное, не
сохранился - так сильно он благоухал.)
Итак, выполнив обещанную работу, я стал готовиться к приезду
экспедиции московских фэнов. Жалко, честно говоря, что они не
приехали. Был уже готов проводник - Тимка Рымжанов из клуба, способный
с каменным лицом плести самые дикие байки и сбить ориентировку группе
туристов даже в казахских степях. Были произведены опыты по старению
бумаги и изготовлению артефактов. Один из них, носящий гордое имя
"кусок антитемпоральной оболочки", до сих пор валяется у меня на
балконе. Не знаю, как бы он служил в качестве обшивки Машины Времени,
а гвозди на нем выправляются хорошо.
И вот, в этот безмятежный период москвичи продемонстрировали
алма-атинцам столичную оперативность. Поздно вечером ко мне ворвался
бледный Гриша Савич и вручил "ТМ" N 3/91. На странице 48 я увидел...
"Остров "Пойдешь-не-вернешься".
"Считаем полученный материал заявкой на проведение Всесоюзной
научно-фантастической экспедиции..."
"Г. Новожилов описывает беседу со старым рыбаком Нурпеисом
Байжановым... Его дед и отец... увидели, как из "белого камня"...
вылупился шайтан... Зуб опознали, как принадлежащий птеранодону..."
"Пропала целая экспедиция... был сразу отправлен в психлечебницу,
ибо уверял всех, что пробыл на острове три дня..."
Я утер холодный пот. Слава Аллаху, пока еще речи о нас не было...
Вот оно!
"Мы завязали контакты с КЛФ Алма-Аты. От наших казахских
братьев..."
Почему-то фамилии казахских братьев - Лукьяненко и Савича -
указаны не были. Я обиделся.
"Давно и скрупулезно изучающих местный фольклор..."
Н-да.
"... приаральский вариант распространенной сказки о
Кобланды-батыре и семи богатырях..."
- И семи братьях! - заорал я. - Не о семи богатырях, это вам не
Пушкин!
"Заколдованный остров описан... для местного фольклора
нетипично..."
- Нормально описан, - обиженно сказал Савич.
Далее шло письмо рыбака - на этот раз не в пересказе. Как мы ржали
над этим текстом... "Мы проходили мимо острова, когда у нас полетел
подшипник..." (В примечаниях для внутреннего пользования указывалось -
"полетел на северо-восток"). "Работы там на час, так что до вечера
справились..." "Дома... вроде наших кошар, только железом оббиты".
"Цистерны... на летающие тарелки похожие". "Антенна стальная...
штопором скрученная... в нее зачем-то вставлена прозрачная труба".
"Площадка светилась ярко, хоть ламп не было видно. Они там, наверное,
спрятаны где-то были".
Я схватился за голову. В печатном виде анекдотичность,
неправдоподобность текста, "подставка", были видны ярко-ярко. Хоть
ламп и видно не было.
- "На Барса-Кельмес всякая глупость бывает, но военных там еще
никто не видел", - процитировал вдруг Гриша. И зашелся в
полуистерическом хохоте. И я был близок к раскаянию.
Ночью мне снились кошмары. "Аэлита", где москвичи гневно
рассказывают о розыгрыше. Укоризненное лицо Бугрова. Бессрочное
исключение нас с Гришей из числа любителей фантастики и переход на
нелегальное положение. Гнев казахского народа, чей герой стал объектом
мистификаций.
- Не буду! - закричал я во сне голосом крапивинского мальчика. - Я
больше не буду разыгрывать отдельных граждан и серьезные печатные
органы!
После чего, успокоенный, уснул.
На "Аэлите-92" я поведал Грише правду. И мы долго хохотали над
всей историей, прежде чем он взял с меня обещание в течение месяца
выслать рассказ обо всем случившемся.
Но история еще не закончилась. У нее оказалось достойное
логическое завершение.
Конец 92-го года. Я сижу в гостях у Дениса Новожилова, сына
Надежды Черновой, той самой, что заведует в журнале "ПРОСТОР" отделом
фантастики. Денис - "дикий фэн". На коны не ездит, но фантастику
знает, а его библиотеке позавидует 99 процентов фэндома. Разговор,
естественно, о фантастике. Я рассказываю о "Барса-Кельмес", и Денис
оживляется:
- А у меня дед про этот остров писал. Лет сорок назад. Дедушка!
Из соседней комнаты выходит девяностолетний дед. Несмотря на
возраст, мгновенно входит в суть разговора, ехидно улыбается и выносит
картонную папку. Там - пожелтевшие вырезки из "Ленинской смены" и
"Техника-Молодежи".
1 2 3 4 5 6 7 8
Загрузка...

научные статьи:   теория происхождения росов-русов,   закон о последствиях любой катастрофы и  расчет возраста выхода на пенсию в России
загрузка...