ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


– Заходи. Может, и ты нам полезный совет подкинешь по поводу завтрашнего штурма?
– Вряд ли, – серьезно ответил Фуруху и на всякий случай вежливо улыбнулся.
А вдруг начальник все-таки шутит. Язона он считал теперь своим главным начальником и почтение к нему полагал высшей добродетелью. Мозги-то можно иметь сколь угодно уникальные, но характер, воспитывавшийся годами, враз все равно не переделаешь.
– Я спросить хотел, – проговорил Фуруху извиняющимся тоном. – Можно, господин руководитель?
По-моналойски он бы сейчас сказал «мой хухун», но на фруктовиковом Фуруху говорил теперь почти как на родном и любил щегольнуть своими новыми знаниями. Иногда это выглядело довольно смешно.
– Можно, парень, спрашивай.
Язон был настроен очень добродушно, и Фуруху почувствовал это. Расслабился, заговорил длинно и просто:
– Я слышал, вы изобретаете средство, которое поможет нам всем отвыкнуть от айдын-чумры и даже стать свободными гражданами Вселенной.
Это правда? Каждый из нас сумеет полететь, куда он захочет?
– Такого средства пока еще нет, – назидательно проговорил Арчи. – Это очень сложно – создать антидот для вашей айдын-чумры. Но мы над этим действительно работаем.
– Пожалуйста, господа, побыстрее, – как-то жалобно попросил Фуруху. – Мне просто не жить без вашего средства.
– Слушай, – удивился Язон, – неужели ты думаешь, что мы это лекарство персонально ради тебя будем делать? Я знаю о твоей мечте полететь к другим мирам, Мета мне рассказывала, но ведь и ты должен знать: мы с Арчи – твои товарищи по несчастью. А уж нам-то самим намного нужнее вырваться отсюда!
– Нет! – с неожиданной горячностью возразил Фуруху. – Мне нужнее.
– Это еще почему? – Язон прямо оторопел.
– Сказать? – спросил Фуруху и расплылся в странной глуповатой улыбке. – Я полюбил вашу девушку. Виену. Я теперь не смогу без нее.
– Постой. Но вы ведь даже незнакомы.
– А разве для того, чтобы полюбить, обязательно знакомиться? – отпарировал Фуруху.
– Вообще-то нет, – согласился Язон. – Но ты хоть знаешь, что она безнадежно слепа?
– Это вы все слепые, если не видите, какая она красивая, – обиделся Фуруху.
– Я просто хотел сказать, что с ней будет тяжело, – сдал назад Язон.
– С ней будет очень хорошо, – мечтательно протянул Фуруху. – А безнадежности на свете не существует. Ее придумали зануды и пессимисты.
Пока Язон оценивал по достоинству эту оригинальную мысль, Фуруху вдруг спросил:
– Как вы думаете, я ей понравлюсь?
Вот так вопрос! Язон замялся, оглядываясь на Арчи. (Сказать? Не сказать?) Арчи пожал плечами.
– Ты ей уже понравился.
– Правда?!
От полноты чувств Фуруху, забыв обо всяком почтении к начальству, сжал Язона в объятиях, так что хрустнули кости.
– Полегче, парень, полегче! Особенно когда будешь Виену обнимать.
– Погодите! Но она же не видела меня…
– Дурачок, – улыбнулся Язон. – Она подругому видит. Лучше, чем мы все. Слушай, – сменил он тему, – а хочешь полезть вместе с нами в жерло вулкана?
– Конечно, хочу!
«Ну, понятно! За Виеной ты полезешь хоть голышом в раскаленную лаву».
А вслух Язон сказал другое:
– Тогда иди к Стэну и поучись двигаться в жаропрочном костюме.
– Бра! – крикнул Фуруху уже из-за двери.
– Ну, – повернулся Язон к Арчи, – что я говорил? Весна на планете.
ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ
– Как назовем вторую операцию? – спрашивал накануне Стэн.
И Язон не задумываясь ответил:
– «Погружение в преисподнюю-2».
Так и назвали. На полном серьезе. С чувством юмора у пиррян всегда не очень хорошо было.
В день «Погружения в преисподнюю-2» погода с самого утра не радовала. Сгустились низкие, почти черные тучи, ветер поднялся, засверкали молнии под аккомпанемент далеких еще раскатов грома, а когда пиррянский линкор вновь завис над самым кратером, хляби небесные разверзлись и мощнейшие потоки тропического ливня начали заливать все вокруг. «Арго» закрывал собою как зонтиком жерло вулкана, и это было кстати, потому что кипящая над поверхностью лавы вода сильно ухудшила бы видимость и вообще осложнила обстановку.
Подобный разгул стихий многие сочли бы недоброй приметой. Но только не пирряне. Для нихто это была вполне нормальная погода. Подумаешь, гроза! Да во время урагана или морской бури иной раз только удобнее воевать. Зверье – в панике, в растерянности, а пиррянский воин всегда собран и ко всему готов.
А вот Крумелур тихо сказал Язону:
– Вторая гроза за один месяц – это небывалое событие для Караэли. Что-то серьезно меняется в нашем климате.
– И почему же? – поинтересовался Язон.
– Честно говоря, пока не знаю. Но сейчас нырнем вместе в магму и, надеюсь, кое-что выясним.
Язон посмотрел на Крумелура долгим взглядом.
«Очень неглупый человек, – думал он, – даже, можно сказать, прозорливый. Видит многое на четыре хода вперед. Зачем же он вызвался теперь погружаться вместе с пиррянами? На что рассчитывает? Почему не боится? Впрочем, последний вопрос нелеп. Фэдеры приучены играть со смертью не хуже пиррян».
Опускались сразу двумя тектоскафами. Не то чтобы планировали широкомасштабные военные действия, а просто после первого относительно успешного путешествия обнаружилось много новых желающих. Ведь, кроме Миди, никто тогда не пострадал, да и не мог пострадать. Ментальный удар угрожал всерьез лишь раскрытому настежь сознанию экстрасенсов. Обычные же люди вроде ничем и не рисковали. Только Ронуса на «Погружение в преисподнюю-2» приглашать не стали. Хватит, достаточно уже дров наломал. Для весьма тонкого дела, именуемого контактом, кандидатура Ронуса или таких же, как он, несгибаемых воинов мало годилась. И Керк лично уговаривал заслуженного бойца не обижаться на принятое сообща решение.
Виена подготовилась основательно. Наученная чужим горьким опытом, рисковать девушка не собиралась. Строго говоря, после глубокого телепатического контакта весь опыт Миди, полученный при первом погружении, по существу, сделался ее собственным, и повторение ошибок стало маловероятным. Нет уж, она не будет раскрываться перед врагами, не будет рваться напролом или подставлять кому-либо «незащищенную спину». Виена продумала все до мелочей и погружалась в мир высокотемпературных монстров настороженно, предельно внимательно и очень медленно. Так иногда заходят в тихую холодную воду те, кто не любит резких и острых ощущений. Ведь у Виены помимо общего механического погружения параллельно проходило свое, ментальное – куда как более сложное.
Уже на глубине десяти километров девушка начала чувствовать присутствие посторонних.
– Да с ними же невозможно общаться! – вырвалось у Виены. – Они просто фантастически глупы!
– Кто? – не понял Язон.
– Не знаю точно, кто это, но они ужасно глупые – те, кто плывет нам навстречу.
– Приготовиться к бою? – поинтересовался Стэн.
– К бою мы и так всегда готовы, – резонно заметила Виена.
– Стэн хотел спросить у тебя, можно ли в них стрелять, – разъяснила Мета.
– Можно стрелять, а можно и не стрелять – как хотите, – странно ответила девушка-экстрасенс.
– Что значит «как хотите»? – возмутился Керк.
– А то и значит. От этой стрельбы просто ничего не изменится. Они глупые очень, – упрямо повторила Виена.
«Вот заладила!» – подумал Язон.
Потом вызвал на экран связи стоящего рядом с ним Арчи и увидал, что юктисианец загадочно улыбается. Он уже сделал какие-то выводы из наблюдений Виены, но пока не торопился произносить их вслух.
– Тогда я попробую поймать хотя бы одного, – предложил Стэн.
– Попробуй, – откликнулась Виена рассеянно и очень тихо.
То ли она в этот момент выставляла какую-нибудь хитрую защиту, то ли погружалась в транс для наилучшего восприятия чужеродных телепатем.
Монстры выплывали из энергетического пузыря, пронзая клювами оболочку точно так же, как и в прошлый раз. Поголовье их было на этот раз явно скромнее, но манера поведения ничуть не изменилась. Чудовища плыли не навстречу тектоскафам пиррян – просто двигались наверх сами по себе. Так что стрельба казалась действительно неуместной. А вот расставить сети на них – это представлялось весьма забавным экспериментом.
Тут же пришлось убедиться, что обладатели клювов с прорезями хоть и глупые, но достаточно хитрые. Попадаться в ловушку они не хотели и ловко маневрировали, как шустрые рыбешки в быстрой воде. Наигравшись вдоволь, точно кошка с мышкой, Стэн наконец захлопнул над одним из них силовой колпак и стал медленно подтаскивать пленника к тектоскафу.
– О чем он думает сейчас? – поинтересовался главный пиррянский технарь у Виены.
– Он ни о чем не думает, – попыталась объяснить девушка. – О чем может думать отрезаемый у человека палец?
– Но он хоть чувствует боль или какой-то дискомфорт? – задал Язон более правильный вопрос.
– Думаю, что нет. И никакого толку мы от этого экземпляра не добьемся. В его организме идут сейчас процессы распада. Все системы одна за другой планомерно отключаются от управляющего центра.
Виене очень нравилось говорить такими наукообразными фразами. Видно было, что каждую свою формулировку она старательно продумывает.
– Значит, мы его просто не довезем до… – начала понимать Мета, но так и не сказала докуда, потому что монстр буквально рассыпался в пыль на глазах у восхищенной публики.
Поскольку картинка транслировалась каждому на персональный экран через сложную систему датчиков и преобразователей, выглядело это совершенно ненатурально, как дурацкая компьютерная игра. Но пирряне-то понимали: все происходит на самом деле, и новый заколдованный круг их совершенно не радовал.
Однако ничуть не унывающая Виена предложила влететь во внутренний объем высокотемпературного мира прямо на тектоскафе. Не совсем понятно было, как она планирует это сделать. Меж тем Виена «попросила» глупых монстров одновременно вдесятером прорвать силовую оболочку в достаточно локальной зоне, и компактный пиррянский аппарат легко проскочил через образовавшийся проем. Второй тектоскаф решили на всякий случай оставить снаружи, а члены его экипажа, желающие поглазеть на подземные чудеса и приобщиться к торжественному раскрытию тайны, полетели дальше в скафандрах. Конечно, они старались держаться поближе к могучим стенкам первого жаропрочного корабля. Так в обычном наземном бою пехотинцы жмутся к броне самоходок и танков, словно это и в самом деле может спасти от взрывной волны или шального осколка.
Но никакой войной здесь пока и не пахло. На снижение пошли быстрее и увереннее, чем в прошлый раз. Плантации жили своей жизнью, размеренной и неизменной. Черные шары-сварткулы роились, как пчелы над цветами. Их стало будто бы даже больше. И, опережая возможные действия чужаков, Мета повела тектоскаф прямо навстречу шарам.
Виена руководила:
– Опасаться пока нечего. Снижайтесь! Смелее!
Ну а вести какой бы то ни было корабль смелее, чем это умеет делать Мета, вряд ли возможно. В общем, тектоскаф висел уже в пяти метрах над подземной плантацией, когда черные шары наконец сообразили, что к чему. Они начали раздуваться, но плыть навстречу вроде даже не собирались. Потом стало ясно, что пресловутые сварткулы избрали новую тактику. Они построились в почти правильную окружность и, очевидно, хотели охватить корабль пиррян.
– Успеем уйти, если они будут брать нас в кольцо? – спросил Стэн у Меты.
– Успеем, – ответила та уверенно.
Язон мысленно позавидовал ее оптимизму: откуда им всем было знать, с какой скоростью способны перемещаться сварткулы и что они вообще задумали. Только на одну Виену и оставалась надежда.
А ей уже стало тяжело. Это было хорошо видно по напряженной мимике, по замедлившейся реакции, по голосу, внезапно зазвучавшему глухо и с большими паузами.
– Не надо… никуда удирать. Они… выбрали фигуру… наиболее удобную… для общения.
– А ты уже понимаешь, что они говорят? – решил уточнить Керк.
– Почти, – сказала Виена. – Только, пожалуйста… не стреляйте! И не удирайте… никуда…
– Принято, – мрачно согласился Керк, очень недовольный всем происходящим.
Сварткулы, слившись в огромный бублик, вращались теперь вокруг пиррянского тектоскафа, словно пояс астероидов вокруг какой-нибудь планеты.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57

загрузка...