ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ



науч. статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. народов мира --- циклы национализма и патриотизма --- три суперцивилизации --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Словом, фирма делала все, чтобы никому не нужный инцидент был исчерпан окончательно.
– Вообще-то, как вы понимаете, – пояснил менеджер, – это не совсем, так сказать, в нашей компетенции. Охраной занимается совершенно самостоятельная организация, с которой у нас договор, но мы конечно же поставим вопрос об увольнении этого человека… Соколова, и, думаю, его начальство обязательно к нам прислушается…
– Ну почему же? – несколько деланно удивился Якимцев. – Я, правда, с ним еще не беседовал, подробностей, так сказать, из первых рук не имею, но ведь он вроде как проявил служебное рвение, пытаясь помешать преступникам?
– Ну это как посмотреть… – не согласился менеджер, вальяжно прихлебывая кофе. Кажется, сейчас он был в своей стихии. Есть такая порода никчемных чиновников: любят сидеть вот так, развалясь, за кофе и часами молоть ни о чем, переливать из порожнего в пустое… – Он должен был охранять свой пост, для чего и нанят. Это раз. А второе: если он так легко распрощался с табельным оружием, какой же из него, извините, охранник, бодигард, так сказать? На него, как вы понимаете, и понадеяться нельзя!… И вообще, он, как вот прямо сейчас выяснилось от его непосредственного начальства, склонен к употреблению горячительных напитков, а это, как вы понимаете, тоже не способствует поддержанию боевой формы…
– Ну… кто ж у нас в России не склонен к употреблению этих самых напитков? Это вы, пожалуй, перебарщиваете, а?
Однако сам Соколов А. Л. замечательно подтвердил последнее обвинение менеджера Кирилла: находясь вне службы и плодотворно используя представившиеся ему выходные, он позволил себе проанестезировать пострадавший организм, да так хорошо, что это чувствовалось и на расстоянии нескольких метров. Похоже, жуткая травма головы нисколько ему в этом не помешала.
– Не болит? – спросил Якимцев, показав на его забинтованную голову.
– Не, – дерзко ответил тот. – Не болит. – И повернулся к менеджеру: – Слушай, Кирилл, что это за рыло?
– Ма-алчать! – рявкнул на него Кирилл, сорвавшись на фальцет.
На что Соколов А. Л. довольно равнодушно согласился:
– Ладно, молчу.
Менеджер Кирилл начал молотить что-то насчет того, что хотя охранники им не подчинены, парни там подобрались просто отличные, ничего плохого сказать о них он не может. При этом Кирилл почему-то придерживал сидящего с идиотской ухмылкой Соколова за руку – словно боялся, что тот вдруг вскочит и убежит.
– Может, слышали, охранное агентство «Гвардия»? Все бывшие служащие, прошедшие горячие точки…
Якимцев кивнул – слышал. Хотя по внешнему виду Андрея Леонидовича трудно было признать в нем человека с боевым опытом, а тем паче героя какой-нибудь горячей точки. Это был типичный прапор из хозяйственников. Когда Якимцев служил в армии, таких звали «макаронниками» за то, что они оставались на сверхсрочную из-за немногих, но совершенно очевидных армейских благ: служишь – и не надо думать ни о квартире, ни об одежде, ни о жратве. Живешь на всем готовом – что может быть лучше для какого-нибудь ванька из глубинки, который никак толком не придумает, что ему делать со своей дурацкой жизнью. Впрочем, может, он был несправедлив к Соколову, может, им двигало что-то другое, какая-нибудь потаенная военная косточка… Одно только немного смущало: для прапора он был, пожалуй, суховат, излишне жилист. Может, шел не по интендантской, а по строевой части? Продувную его рожу, то и дело принимавшую кислое выражение – так он давал понять всем, в том числе и Якимцеву, что страдает от ранений, – украшали какие-то фанфаронские усики. Якимцев уже готов был поверить, что и страдает, и мучается охранник по-настоящему, если бы не поймал вдруг на себе его остро-напряженный, опасливый взгляд, который Соколов тут же увел в сторону. Чего-то он опасался. Чего? Чего опасаться герою, чуть не задержавшему киллера? Ответственности за утраченное оружие? Или еще чего-то, чего Якимцев пока не знал?
В небольшой, но даже уютной офисной комнате, которую отвел ему для разговора с охранником менеджер Кирилл, имели место стол с компьютером, пара современных конторских кресел на высокой трехпалой ножке, сейф, а также обитые деревянными панелями стены – не то претензия на роскошь, не то просто желание продемонстрировать, что фирма «Квант» не чурается современного дизайна.
– Я, наверно, пойду, да? – нерешительно спросил Кирилл. – Я думаю, вам здесь будет удобно. Телефон к вашим услугам. – Он показал на аппарат. – Если надо, я тоже. – И строго обернулся к Соколову: – Ты давай дурака больше не валяй, понял? Отвечай все как есть. Этот товарищ – следователь по особо важным делам!…
– То молчи, то отвечай, – пробубнил себе под нос Соколов и осекся, заметив не принимающий никаких шуток взгляд менеджера.
Кирилл наконец исчез, и какое-то время Якимцев с Соколовым, оставшись вдвоем, сидели молча. Следователь молчал, потому что решил сначала хоть немного изучить охранника, а тот, видимо, ждал его первого вопроса, боясь сказать что-нибудь лишнее. Терпел, добросовестно изображая страдание от ран.
– Что, очень болит? – насладившись его физиономией, участливо спросил Якимцев.
– Болит, – не вдаваясь в подробности, ответил охранник. – Вы у меня что спросить-то хотите?
– Э, так дело не пойдет, – усмехнулся Якимцев, достав из «дипломата» бланк протокола допроса свидетеля. – Сначала давайте-ка я вам официально представлюсь, чтобы вы поняли, что с этого момента несете особую ответственность за каждое свое слово. Я провожу допрос. Вот здесь распишитесь об ответственности за дачу заведомо ложных показаний и за отказ от дачи показаний. Это статьи 307 и 308 Уголовного кодекса. Ясно? Я следователь по особо важным делам Мосгорпрокуратуры Якимцев Евгений Павлович.
Соколов промолчал. Якимцев на ответе и не настаивал.
– Я расследую недавнее происшествие здесь у вас, в Клеонтьевском переулке, свидетелем которого вы оказались…
– Это вы про стрельбу, что ли? – уточнил охранник.
– Про стрельбу, – усмехнулся Якимцев. – Давайте все по порядку, как положено. Ваше имя, отчество, фамилия.
– Ну вы же знаете… – начал тот, но осекся. – Ну Соколов Андрей Леонидович. Чего дальше-то?…
– Я же говорю: все по порядку. Адрес, номер паспорта. Почему вы оказались на месте происшествия, что видели, как поняли, что происходит что-то неладное… Давайте-давайте, не тяните время…
Охранник собрал морщины на лбу и тут же болезненно скривился – видимо, от этого движения шевельнулась кожа на затылке, и вправду причинив ему боль.
– Ну я дежурил в тот день… Мы вообще сутки через трое дежурим, поэтому извините, если от меня пахнет…
– Не отвлекайтесь, не отвлекайтесь, – остановил его Якимцев, которому вдруг показалось, что, после того как Соколов сам напомнил ему об этом обстоятельстве, перегаром в этой небольшой комнатке запахло еще сильнее.
– Ну вот, дежурил… Пост у меня как раз при входе в контору. Мы вообще-то вдвоем дежурим на улице, меняемся каждые четыре часа. Я в восемь заступил, а в двенадцать должен был смениться… А где-то вскоре после того, как я заступил, пальба и началась.
– Э нет, – снова остановил его Якимцев. – Так дело не пойдет. Давайте-ка поточнее. Во сколько, по-вашему, началась эта, как вы говорите, пальба?
– Ну, думаю, в девять – девять с небольшим.
– Почему вы так считаете? Вы каким-то образом заметили время?
– Специально нет… Но в том доме, около которого все произошло, в одиннадцатом, живет заместитель руководителя администрации президента… Ну это здесь все знают… Он всегда в одно и то же время ездит, у него неслабый такой «мерседес», с мигалкой, со спецномерами…
Когда он дошел до того места, как киллер, в открытую держа автомат в руках, вышел на проезжую часть, навстречу нешустро едущему в сторону центра «ниссану», Якимцев снова вынужден был его остановить:
– Вы не удивились, увидев посреди Москвы вооруженного человека, да еще имеющего какие-то явно не мирные намерения?
Охранник даже не задумался:
– Нет, я не удивился. В Москве все не так, как везде. Еще и не такое можно увидеть. Вышел, – значит, имеет право.
– Вот как?
– Ну, может, это неправильно, но я тогда как раз так подумал: имеет право. А потом все происходило так быстро, что особо и думать-то стало некогда…
– А описать вы этого человека могли бы?
– Описать? Можно попробовать… хотя приметного в нем ничего не было… Автомат – обычная «акашка», «калаш» с деревянным прикладом, с подствольником… А сам мужик… Ну так… среднего роста, вроде меня… Такой из себя… крепкий… С оружием обращается уверенно… Либо бандюга, либо наш, из армейских… Такое на нем было темное пальто… нет, куртка – ничего особенного… Ударил по «ниссану» в упор, можно сказать… потом, видать, собирался добить из подствольника – я видел, у него граната уже запыжена была… Но из подствольника он не стал…
– Почему, как думаете?
– Думаю, слишком близко машина оказалась. Его бы самого тогда осколками достало.
Якимцев кивнул – похоже, это было действительно так.
– Значит, вы видели, как киллер расстреливает чью-то машину, вполне возможно, собирается стрелять из подствольного гранатомета, и что? Вы что, просто стояли и смотрели?
– Если б просто, – усмехнулся Соколов и снова сморщился, – был бы цел и невредим. – И, гримасничая, пощупал пострадавший затылок. Он явно сейчас собирался гордиться собой, даже, наверно, уже любовался как бы со стороны, потому что и в гримасе его, и в позах прибавилось некой театральности, а опаска, с которой он поначалу реагировал на следователя, ушла из его глаз. Рассказ приближался как раз к той точке, в которой ему было чем гордиться…
– Ну и что же вы в таком случае предприняли? – спросил, словно одобрил эту накатывающую на охранника гордость собой, Якимцев.
Охранник посмотрел на следователя как на недоумка.
– Ну я же не просто стою на посту, как вы понимаете, у меня оружие. Настоящее, боевое, пистолет Макарова.
– Вот как? – Якимцев сделал вид, что удивлен. – Насколько я знаю, частным охранным предприятиям запрещено использование боевого оружия.
– Кому запрещено, а нашей «Гвардии» разрешено, можете не сомневаться, тут все чисто… Я вытащил пистолет и выстрелил, вернее, хотел выстрелить…
– Хотели выстрелить или выстрелили?
– Ну выстрелил… Я по инструкции действовал…
– Ну по инструкции вы, наверно, вообще вмешиваться не должны были, да?
– Не должен, верно… Это если вообще происшествие вне охраняемого объекта. Но тут же явно людей убивали… Вы бы, например, неужели не вмешались?
– Не знаю, – честно сказал Якимцев. – Ну и что? Вы, значит, по инструкции выстрелили в воздух…
– Ну да! Выстрелил в воздух, дурак, а надо было, наверно, на поражение стрелять сразу… Но как-то я сначала не решился, а потом мне не дали…
– Что значит – не дали? Рассказывайте, рассказывайте, мне до ночи тут сидеть с вами недосуг! Это же вы там были, а не я! Вы видели, я нет, поэтому давайте, давайте!

Это ознакомительный отрывок книги. Данная книга защищена авторским правом. Для получения полной версии книги обратитесь к нашему партнеру - распространителю легального контента "ЛитРес":


1 2 3 4 5 6 7 8 9 10

Загрузка...

науч. статьи:   происхождение росов и русов --- политический прогноз для России --- реальная дружба --- идеологии России, Украины, ЕС и США
загрузка...