ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


ПОИСК КНИГ    ТОП лучших авторов книг Либока   

научные статьи:   принципы идеальной Конституции,   прогноз для России в 2020-х годах,   расчет возраста выхода на пенсию в России закон о последствиях любой катастрофы
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Среди них имелось и удостоверение. Так что хозяину, прояви он любопытство, ничего не стоило узнать, кто такой его нежданный гость.
– Значит, тоже по милицейской части?
Вячеслав Иванович отрезал еще кусок розовой поросятины и сказал, в упор глядя на хозяина:
– При мне были документы. Я думаю, вы на всякий случай заглянули в них. Мало ли что…
Хозяин хохотнул и одобрительно покачал головой:
– Сразу видно хватку матерого сыщика. Да, я посмотрел. Хотя, надо сказать, поначалу не поверил. Ну сами посудите: плыву я на своем катере, вижу барахтающегося в воде человека, вылавливаю его, спасаю, можно сказать, от гибели. А потом оказывается, что это не кто-нибудь, а главный сыщик страны. Начальник Московского уголовного розыска, легендарной Петровки, 38! Ну не фантастика ли?!
– Да, – вынужден был согласиться Вячеслав Иванович, – звучит весьма неправдоподобно. Сам я, прочитав такое, скажем, в детективном романе, ни за что бы не поверил. А если документы фальшивые?
Хозяин весело покачал головой:
– Нет, документы настоящие. Я наводил справки. У меня за сегодняшнее утро образовалось небольшое досье на вас. С фотографиями, копиями документов, даже биография ваша имеется.
– Ого-го! – изумился Грязнов. – Оперативно работаете!
– Это не я, – скромно заметил хозяин, – это помощники у меня хорошие. Ну и связи соответствующие в столице.
– Ну что же, – поднял рюмку Грязнов, – теперь я ваш должник. Выпьем за знакомство.
Хозяин опрокинул рюмку в рот и закусил маринованным грибочком.
– Очень рад с вами познакомиться, Вячеслав Иванович.
«Еще бы, – подумал Грязнов, – по всей видимости, он местный воротила. Возможно, и скорее всего, связанный с криминалом. А какой же авторитет не будет рад знакомству с начальником угро, да еще заполучить его в должники!»
Но вслух Вячеслав Иванович не сказал ничего, а только вежливо кивнул.
– Вот так и живем, – сказал хозяин без всякой видимой связи с предыдущей фразой.
Он глянул на Грязнова пристально, стараясь будто бы заглянуть тому в самую душу.
– Вы, Вячеслав Иванович, наверняка думаете, что попали к криминальному авторитету? – сказал он, отведя глаза. – Ничего странного, я бы и сам так подумал, увидев все это.
Он описал кончиком вилки широкую дугу, указывая на обстановку гостиной.
– А тем более в наших нищих краях… – добавил хозяин.
«Эх, Грязнов, – пожурил сам себя Вячеслав Иванович, – стареешь ты, видно, мысль свою скрывать от собеседника разучился. Хотя угадать, что я думаю в данный момент, смог бы кто угодно».
– Признаюсь, – весело ответил Грязнов, – ваше жилище хочешь – не хочешь наводит на определенные мысли.
Хозяин вздохнул и пожал плечами.
– Что ж поделать? Но могу вас уверить – все это куплено на честно заработанные деньги. Я не криминальный авторитет, хотя, разумеется, не могу не вступать в контакт с ними. Я не имею отношения к власти. Не имею генеральского чина. Я обычный бизнесмен.
Грязнов с интересом слушал своего собеседника.
– И чем же вы, если не секрет, занимаетесь?
– Не секрет. Экспортирую лес. Вот и все.
Он снова разлил водку по рюмкам.
– Просто я делаю это с умом.
Большие часы, которые висели на стене, пробили один раз. Грязнов глянул на циферблат. Половина седьмого.
– Ну спасибо вам. А теперь пора и честь знать, – сказал Грязнов, – тем более Володя Колычев волнуется небось.
– Я его предупредил, – негромко сказал хозяин.
– Гм, – удивился Вячеслав Иванович, – вам надо у нас на Петровке работать. Нам такие нужны.
– Спасибо за приглашение.
Он вскинул глаза к Грязнову, и тот увидел в них нечто большее, чем просто интерес к его персоне.
– У меня есть к вам разговор. И одна… – он замялся, – небольшая просьба.
– Я весь внимание.
Хозяин жестом пригласил Грязнова перейти к камину, в котором весело плясали языки пламени.
– Коньяку?
– Пожалуй.
Грязнов взял большой бокал с бесценным «Hennessy X. O.» и приготовился слушать.
– Для меня большая удача, что я выловил из озера именно вас, – начал хозяин, – мне нужна помощь. Помощь в одном весьма деликатном вопросе…
Покрытая слоем рыжей ржавчины монтировка едва не касалась полированного бока «Волги». Конец монтировки то и дело описывал неширокую дугу и каждый раз проходил в сантиметре от крыла машины. Петя Адоскин следил за движениями монтировки, и в голове у него пролетали совсем несвоевременные мысли о недавнем капремонте, стоимости окраски машины, о том, что сегодня надо бы еще успеть что-нибудь заработать…
Однако в настоящий момент совсем о другом надо было думать Пете Адоскину.
– Ну, гидждыллах -Грубое азербайджанское ругательство., я тебе что говорил в последний раз? Я тебе говорил, чтобы ты сюда не совался?
Невысокий чернявый парень в кожаной куртке в упор глядел на таксиста. Рядом стояли несколько человек, по виду тоже кавказцы.
Монтировка легонько коснулась машины.
– Да, говорил, – вынужден был признать Петя.
Действительно, недели две назад, когда он появился здесь, на площади перед Курским вокзалом, его вот почти так же остановили люди Хусейна, местного авторитета, который контролировал не только всю торговлю на вокзале и прилегающих к нему улицах, но и таксистов, для которых это место было одним из самых хлебных в Москве.
С юга нескончаемым потоком сюда шли поезда, набитые торговым людьми, которые тащили и тащили за собой огромные баулы из прочного материала с белыми и голубыми полосками. Торговцы платили таксистам щедро, рассчитывая отработать все накладные расходы на бесчисленных московских рынках. Поэтому таксисты слетались на Курский как мухи на мед. И вот тут их поджидали люди Хусейна.
– Говорил, что, если еще раз на Курском вокзале увижу, зарежу?
И тут Петя спорить не стал. Тем более что тяжелый загнутый конец монтировки перекочевал ближе к лобовому стеклу его «волжанки».
– Ну, может, мы договоримся, Мамед? – примирительным тоном предложил Петя.
Мамед покачал головой с копной черных как вороново крыло и жестких как одежная щетка волос:
– Нет. Договариваться не будем. Будешь делать, что мы тебе скажем. Баша душурсян? -Понял? (азерб.)
Петя с тоской подумал, что если бы уехал сегодня на полминуты раньше, то не было бы этой нервотрепки. А теперь хрен знает чем все это закончится. И для него, и для машины.
Если бы только знать, что все так обернется, ни за что Петя Адоскин не пошел бы двадцать лет назад на курсы вождения. И тем более не стал устраиваться на работу в таксопарк. За эти двадцать лет пришлось пережить немало. И в аварии попадал, и был на волосок от гибели, когда грабители приставляли холодное стальное лезвие к его горлу. Приходилось возить проституток, которые норовили расплатиться не деньгами, а собой, их клиентов, которые просили подождать, пока не сделают свое дело на заднем сиденье. Всякое бывало. Но теперь, когда, кажется, такси в Москве стало больше чем жителей и за каждого клиента приходилось в буквальном смысле рвать глотку, работать стало просто невозможно. Да еще на каждой хлебной точке с тебя норовят содрать деньги… Вот как сейчас.
Монтировка между тем стучала по стеклу все сильнее и сильнее. В голове у Пети заплясали цифры цен на лобовые стекла.
– Сейчас плати неустойку. Потом разговаривать будем.
У Пети засосало под ложечкой. Если из тех грошей, что он сегодня заработал, отдать Мамеду, как он выразился, «неустойку», то, считай, сегодняшний день прошел впустую.
– Сколько, Мамед?
– А это мы сейчас посмотрим, – обнажил желтые зубы Мамед и кивнул своим ребятам.
Те моментально обыскали Петю и залезли во все тайники, куда шоферы обычно складывают выручку. Мятые бумажки образовали небольшую горку на капоте.
Петя посмотрел вокруг. Вокзал жил своей обычной жизнью. Пассажиры с чемоданами и баулами сновали туда-сюда по площади. Метрах в десяти лениво курили два сонных муниципала. Казалось, даже если Мамед ради развлечения устроит на площади стрельбу по прохожим, они не двинутся с места.
– Три тысячи с мелочью, – сказал Мамед, когда деньги были подсчитаны, – я беру половину. Ты видишь? Чтобы потом не сказал, что тебя плохой Мамед ограбил.
Петя горько усмехнулся. Интересно, а как это называется? Но вслух, естественно, ничего не сказал.
Мамед отсчитал половину денет, а остальное пододвинул в сторону Пети.
– А теперь будем разговаривать. Ты же знаешь, мы тут не только для того, чтобы деньги собирать. Мы для вас тут стоим. Для тебя. Иначе сюда со всей Москвы такси приедут. И что? Цены сразу упадут. Будешь за десять рублей в Мытищи везти. Тебе это надо?
Петя покачал головой. Логика, которой обладали кавказские люди, когда дело касалось денег, всегда вызывала у него уважение. Азербайджанец мог обставить дело так, что ты отдавал ему деньги и еще при этом благодарил…
– Так что сам понимаешь – без нас вы бы пропали. Правильно я говорю, Муса? – обратился он к стоящему рядом толстяку в необъятных размеров кожаной куртке.
Тот с готовностью закивал.
– Вот видишь, – продолжил Мамед с таким видом, как будто мнение Мусы было истиной в последней инстанции, – в другое время я тебе сам сказал бы – приезжай, дорогой, работай, корми детей, жену… У тебя дети есть?
– Есть, – соврал Петя.
– Вот, – обрадовался Мамед, – но сейчас, понимаешь, гардаш -Брат (азерб.)., мест нет. Все забито. Видишь, уже таксишники почти в очередь выстраиваются за клиентом. А надо, чтобы наоборот.
Он помолчал, будто бы прикидывая, потом сказал:
– Но если хочешь, езжай в Шереметьево. Там у меня есть приятель.
Петя кивнул.
– Но ты понимаешь, ничего бесплатно не бывает.
Петя вздохнул:
– Сколько?
Мамед кивнул в сторону купюр, все еще лежащих на капоте.
Петя покачал головой:
– Не могу, Мамед. Это все, что я зарабо…
Конец монтировки стукнул по лобовому стеклу. Петя понял, что торговаться бессмысленно. Злость стиснула грудную клетку и поднялась выше, к горлу.
– Яхшы, гардаш -Хорошо, брат (азерб.).. Договорились. – Мамед улыбнулся и сделал знак своим, чтобы они забрали оставшиеся деньги.
Петя с болью в сердце проследил, как его деньги без остатка перекочевали в карман Мамеда.
– Ладно. Езжай в Шереметьево, там найдешь Акифа. Его все знают. Скажешь, от меня. Он поможет.
Мамед отвернулся и, сделав знак своим, пошел в сторону вокзала. А Пете Адоскину ничего не оставалось, как, кляня все на свете, завести свою «волжанку» с намерением ехать в сторону Шереметьева.
– Эй, стой! – вдруг услышал он крик Мамеда.
Петя затормозил. Мамед подошел, открыл дверь и сел на переднее сиденье.
– Поеду с тобой. Все равно по дороге.
Меньше всего Пете Адоскину хотелось, чтобы Мамед, который две минуты назад фактически ограбил его, ехал с ним в машине. Но пришлось проглотить и это…
Мамед развалился в кресле и закурил сигарету.
– Ну что, брат, тяжело живется?
Петя кивнул. Разговаривать ему совершенно не хотелось. Он вел машину по Садовому в сторону Маяковки.
– Да, – задумчиво сказал Мамед, – у всех сейчас жизнь тяжелая. Кому легко? Ты думаешь, мне хорошо?
Он покачал головой.
– Нет. Ошибаешься. Знаешь, сколько работать приходится? Ишачу как амбал.
Петя посмотрел на часы.
1 2 3 4 5 6 7
Загрузка...

научные статьи:   теория происхождения росов-русов,   циклы национализма и патриотизма и  пассионарно-этническое описание русских и других народов мира и 
загрузка...