ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


 


— Я думаю, тебе совсем не помешает штука баксов?
Она видела, с каким интересом я слушал ее слова. Это придало моей знакомой еще больше уверенности.
— Понимаешь, в моей семейной жизни возникли некоторые проблемы. Мой суженый, как я уже говорила, порядочная свинья. Однако в последнее время он еще и кобелем сделался.
— Ну, мать! Никогда не поверю, что этот старый плавучий чемодан может изменить такой красавице, как ты.
— Годы идут, Леша, на арену более молодые выходят. У него секретарша Люська Звонарева знаешь какая цаца? Я бы ее, суку, на куски разорвала. В общем, все вы, мужики, приударить на стороне любите. Я это, конечно, понимаю, сама не без греха, но вот только разговоры по городу идут разные. Понимаешь?
Я, конечно, ничего не понимал, но сделал из последних сил довольно умную рожу.
— В общем, мне бы хотелось, чтобы ты хорошо проучил этого старого кобеля. Ну не сильно, конечно, а так, пару раз двинул ему, может, поумнеет. Скажешь, что бывший парень этой Люськи. Ты — лицо постороннее, тебя почти никто из наших не знает. Сделаешь дело, получишь бабки — и в отпуск куда-нибудь в Анталию. Ну как? Пойдет?
Я в нерешительности развел руками.
— Ну ладно, ковбой, смелее! Вспомни старые добрые времена. Ты ведь за меня в огонь и в воду готов был. Может, тебя деньги не устраивают? Так мы ставки повысим. Хочешь кусок баксов? А?
— Нет, дорогая, я соглашусь только за миллион.
По лицу Виктории пробежала еле заметная судорога. Мне показалось, что она несколько встревожилась и неправильно отреагировала на мою шутку.
— Слушай, Вика. Ты же прекрасно знаешь, что у Штрассера полно телохранителей. Они ему и шагу ступить не дадут. Ну а меня, извини, с дерьмом смешают при случае.
— Успокойся. Он к этой крале один ездит. Боится, что телохранители сдать могут. Я ведь ужас какая ревнивая.
— Это точно, — сказал я и лукаво ей подмигнул.
Терять мне, кроме своих оков, было нечего. А тысяча долларов и в самом деле на дороге не валяется. Тем более благодаря Виктории я выкрутился сегодня из очень крутого переплета. Словно читая мои мысли, она произнесла с серьезным выражением:
— Думаешь, мне легко было тебя у милиции отмазать?! Считай, что ты в рубашке родился. За эту невинную шалость сидеть бы тебе в колонии строгого режима. А это, сам понимаешь, не сахар. Они ведь тебя опасным для общества считают. Говорят, что у тебя явный рецидив налицо. То есть ты и на большее способен. Вот такие конфетки.
Никогда не думал, что моя природная импульсивность может быть раздута до вселенских масштабов. Однако события сегодняшнего дня говорили о многом. Я, конечно, мог отказаться, но такой тонкий психолог, как бывшая моя сокурсница, почти наверняка знала, что я не устою против соблазна. Мне оставалось только положиться на ее интуицию. Виктория все хорошо рассчитала: отказать такой обворожительной красавице означало полностью упасть в ее глазах. Такое мог позволить себе только кретин, а не такой орел, как я.
— Ну хорошо, допустим, я согласился. Когда мы приступим к проведению нашего мероприятия?
— А прямо сейчас, — ответила она, кокетливо подмигнув своими голубыми глазками…»

Глава вторая

Сева Голованов уставился на своего шефа немигающим взором.
— Как это — с какими адвокатами? — удивился он. — С нашими, нашими адвокатами!
— Извини, Сева, — сказал Денис, — ты сегодня хорошо спал?
— Я вообще не спал, но это к делу отношения не имеет. Звони Гордееву!
— Я уже ему звонил. Он знать ни о чем не знает. Он говорит, что с тобой ни по какому поводу не общался и что мы в полном маразме, если…
Договорить не дал телефонный звонок.
— Да! — раздраженно сказал Денис, включив звук на базе и не беря трубку в руки.
— Денис, срочно приезжай, — затараторил Гордеев. — Это не терпит отлагательств. Срочно, ты понимаешь, сро-чно!!!
— Юра, я же час назад с тобой говорил?! Что изменилось за это время?
— Все, буквально все изменилось! У меня здесь клиент — просто специально для тебя.
Денис посмотрел на Голованова. Тот только пожал плечами: мол, а я что, я — ничего, я предупреждал.
— Может, ты хочешь с Севой поговорить? — спросил Денис у Гордеева.
— Захвати его с собой, если считаешь нужным, — сказал Гордеев и в обычном своем английском стиле бросил трубку.
Денис понял, что дальнейшее выяснение отношений — напрасная потеря времени, кивнул Голованову, и они последовали на улицу. Там пришлось сбросить с Денисового «форда-маверика», чаще именуемого Бродягой, уже немалый слой снега.
— Нет, ты можешь в это поверить, а? — осведомился Денис, прогревая двигатель.
— Еще и не такие убийства случались, — хладнокровно ответил бывалый сыщик Голованов.
— Да я о погоде…
По дороге Голованов рассказал суть истории. Вчера был застрелен депутат Госдумы Глаголев. Это произошло примерно в половине восьмого вечера, у него во дворе. Депутат вернулся после рабочего дня, вышел из машины и… отдал богу душу. Киллер поджидал где-то рядом.
— Подожди, подожди, — перебил Денис. — Я читал криминальную хронику и вообще новости просматривал, нигде — ни звука. А ведь это громкое дело. Как же так?
— Да очень просто. Не тебе мне рассказывать, газетчики налетают как мухи на мед, только когда им кто-нибудь стукнет. А тут менты четко сработали. Живо приехала опергруппа, со всех свидетелей взяли строжайшую подписку о неразглашении, ну и все такое… Все всегда, знаешь ли, надеются раскрыть заказное убийство по горячим следам.
— А ты тогда откуда об этом знаешь?
— Член опергруппы, сыщик из МУРа, — мой приятель. Я как раз у него в гостях был, когда сигнал поступил. Ну и поехал за компанию. Так что это уже второй жмурик. Тенденция, однако, Денис… Осторожно, бабушку не задави!
— Все равно ничего не понимаю, — признался Денис, выруливая чуть ли не на тротуар, чтобы объехать старушку с собачкой на поводке длиной в несколько метров — вместе они перегородили всю проезжую часть. — Кто был первый жмурик? И при чем тут мы? И самое главное, откуда ты догадался, что я Гордееву понадоблюсь, прежде чем он сам об этом узнал?!
— Объясняю в порядке поступивших вопросов. Первый жмурик — Юкшин, тоже депутат Думы. Он, как и застреленный вчера Глаголев, был членом партии «Прогрессивная Россия». А точнее, они оба были ее сопредседатели.
— Так-так… — Денис уже подъезжал к Таганке. — Что-то припоминаю. Юкшин, это тот, который с моста на Красной Пресне прыгнул?
— Не сам прыгнул, а его столкнули, — уточнил Голованов. — Это было всего неделю назад.
— Но тело ведь так и не нашли? — продолжал сомневаться Денис.
— Расслабься, начальник, что ж я, нам гнилую работу искать стану? Да ни в жизнь! Тело нашли два дня назад. Чувствуешь связь?
— Может, и чувствую, а может, и нет. Объясни, чтобы наверняка почувствовал. И кстати, откуда ты знаешь, что тело нашли?
— От Вячеслава Ивановича. Могу вас познакомить, он хоть и генерал, но вполне вменяемый мужик.
Денису оставалось это только проглотить. Вячеслав Иванович был его родной дядя, начальник МУРа и отец-основатель «Глории», между прочим.
— Ладно, — усмехнулся Голованов, — давай немного просвещу тебя, темного и аполитичного, чтобы ты перед гордеевским клиентом лицом в грязь не ударил.
— Так ты знаешь, кто нас там ждет?
— Догадываюсь, — подтвердил Голованов. — Борис Ефимович Златкин, по всей вероятности, кстати, бывший партнер Юрки Гордеева.
— А он тут каким боком? — Денис, разумеется, знал Златкина.
— А таким, что именно Златкин в компании с покойными ныне Юкшиным и Глаголевым, а также еще некоторыми деятелями стоял у истоков, так сказать, «Прогрессивной России». Искру раздувал, чтобы пламя разгорелось. Он же в прошлом известный диссидент, да и в настоящем — демократ не из последних.
— Вот и разгорелось, — мрачно заметил Денис.
— Вот именно. Я ведь как рассуждал? Один сопредседатель утонул — это его личное дело, а когда двое ноги протянули, да почти одновременно, — уже касается целой партии. Значит, дело было так. Вчера вечером видный борец за справедливость депутат Глаголев подъехал к своему дому на Чистых прудах, вышел из служебной машины «ауди» (нехреново живется депутатам!) и направился к подъезду. Со двора выскочил молодой человек и произвел выстрел. Пуля попала в позвоночник. Глаголев упал, а убийца скрылся в том же дворе, откуда появился. К умирающему депутату подбежал водитель его служебной машины Андрей Мазурин. Он услышал лишь последние слова, которые произнес Глаголев: «Это ю…» И все. Полностью слово Глаголев произнести так и не смог. Он потерял сознание и умер на руках Мазурина. Так что не так уж и сладко живется депутатам.
— Это невыговоренное слово напоминает плохой детектив, — хмуро сказал Денис.
— А это и есть плохой детектив, — серьезно ответил Голованов. — По крайней мере, поначалу. В общем, дальше было все как положено: прокурором Москвы Авдеевым возбуждено уголовное дело. На место происшествия выехала оперативно-следственная группа, состоящая из сотрудников прокуратуры, милиции и ФСБ, а также различных экспертов, как криминалистов, так и медиков. Ну и я там затесался. Следствие по горячим следам к раскрытию убийства не привело. Опросили кучу свидетелей, выяснилось, что никто ни хрена не видел. Народ у нас умный стал, как почует, что заказуха, так сразу же подальше держаться старается.
— Кто возглавил расследование?
— Старший следователь по особо важным делам Мосгорпрокураты старший советник юстиции Антон Викторович Васильев. Знаешь такого?
Денис отрицательно покачал головой. Они приехали и вышли из машины.
Голованов был прав, тут действительно имела место быть тенденция — два убитых депутата, два убитых руководителя одной партии… Прямо Карл Либкнехт и Роза Люксембург… Если только, конечно, Юкшина скинули, а не сам он в речку гигнулся. Денис представил себе такой способ самоубийства и передернул плечами. В середине октября?! Брр! Можно и покомфортнее что-нибудь придумать.
— А вдруг, — оживился Голованов, — это Юкшин на самом деле Глаголева прикончил?
— Как это?! — обомлел Денис.
— А так! Всплыл, весь зеленый, в водорослях и медузах! И — бабах! Ты вспомни, какие были последние слова невинно убиенного Глаголева? «Это ю…» Может, он хотел сказать: «Это Юкшин»?!
— Иди к черту, — миролюбиво попросил Денис. — Не смешно… Слушай, Сева, а много их вообще, этих сопредседателей? Чего нам еще теперь ждать?
— Точно не знаю, но Златкин — да, это факт, тоже сопредседатель. Вот я и решил, что сразу же к Гордееву понесется, как узнает. Только немного опередил события. — И Голованов сделал шаг к крыльцу юрконсультации номер десять.
— Сева, подожди, — придержал его за рукав Денис. — А куда ты сегодня утром умчался, после того как мне записку оставил? И почему ночью не спал?
— Мне сообщили по секрету, что обнаружили подозреваемых в убийстве Глаголева. И разрешили поприсутствовать при задержании. Ночью одного, утром — другого.
— Ну?! — остановился Денис.
— Потом расскажу. — И Голованов подтолкнул своего шефа в адвокатское логово.
«…
1 2 3 4 5 6 7

загрузка...