ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 



«Кровавый черзнозем»: АСТ, Олимп;
ISBN 5-17-010902-4, 5-7390-1122-1
Аннотация
Новое дело, которое расследует Денис Грязнов, начальник детективного агентства «Глория», началось неожиданно — у него во время рыбалки угнали автомобиль. И Денис вышел на след банды, терроризирующей подмосковных фермеров.
Погони, убийства, шантаж, коррупция в сфере милицейских чиновников — со всем этим столкнулось агентство «Глория» при расследовании угона автомобиля и на первый взгляд незначительной кражи у местного фермера…
Фридрих Незнанский
Кровавый чернозем
Глава первая
— Хорошо! — вздохнул Вячеслав Иванович Грязнов, оглядывая бескрайние русские поля, раскинувшиеся по обе стороны проселочной дороги.
— Угу, — вторил ему Денис, — вот если бы не я, мы, пожалуй, этим летом так из пыльной Москвы и не выбрались бы.
— Это точно, — с интонациями легендарного товарища Сухова подтвердил Вячеслав Иванович.
Начальник частного охранного предприятия «Глория» Денис Грязнов и его дядя, начальник МУРа, генерал милиции Вячеслав Иванович Грязнов, отправились на выходные в верховья речки Рузы, чтобы на досуге предаться одолевшей обоих в последнее время страсти к рыбной ловле. Виной всему была хорошая погода — не слишком жаркая, но и не прохладная, как раз такая, в какую летом легче всего думается и путешествуется. Обоим захотелось за город, на природу. Но, поскольку просто так, бездумно и бесцельно отдыхать ни тот ни другой не умели, приходилось придумывать дополнительные занятия. Старший Грязнов собирался опробовать новый спиннинг, активно рекламировавшийся по телевидению, а младший — продемонстрировать на деле новоприобретенную палочку органического стекла, с помощью которого можно разжечь любые, самые сырые дрова.
Договорились о поездке они заранее, так как оба не любили внезапностей в жизни — неожиданностей хватало им и на работе. В шесть утра Денис уже ждал в машине у дядиного дома на Енисейской улице — чтобы доехать по холодку и без дорожных заторов. Грязнов-старший появился вовремя, как всегда, ни минуты опоздания. Трудно было в этом крупном мужике в старой кепке на голове, брюках с пузырями на коленях и неприметной легкой курточке узнать начальника Московского уголовного розыска. Дачник как дачник…
— Добрейший денечек, — приветствовал он Дениса, залезая на соседнее сиденье. — Ну и машина… Высоко сижу, далеко гляжу… И когда ты, Денис, образумишься и приобретешь себе что-нибудь приличное? Ну совсем обыкновенное, без выпендрежа, чтобы просто ездить?
В данный момент Денис раскатывал на «рейнджровере», причем внес в конструкцию джипа некоторые усовершенствования: сменил кресло водителя на другое, амортизирующее и жесткое, похожее на кресло пилота космического экипажа. На крыше он укрепил ряд фонарей, которые одни называли «рампой», другие «люстрой», — но с должным уважением не относился никто.
— Зато у меня теперь никто даже не пытается просить ключи от машины, — с гордостью объявил Денис, выруливая из дворов на улицу.
— Мальчишка и есть, — хмыкнул Грязнов-старший. — Детские радости… Как ты ухитряешься «Глорией» управлять, да еще почти без сучка — ума не приложу! А ведь мужать уже пора…
— Ты конечно же в мои годы… — подсказал Денис.
Вячеслав Иванович только хмыкнул, открывая пакет с кефиром.
Племянник и дядя обладали определенным родственным сходством, которое крылось конечно же не только во внешности — оба высокие, оба рыжие, только Денис в настоящем, а Вячеслав Иванович уже в прошлом, — но и в сходных привычках, представлениях о мире. Возможно, сказывалась и совместная работа — люди притираются друг к другу, так становятся похожи после нескольких лет совместного проживания муж и жена.
— Деньги-то есть? — спросил дядя. — Не забыл на черный день отложить?
— Что бы я делал без твоих напоминаний… Денег полные закрома, только теперь ими Людка распоряжается.
— Как она? — спросил Вячеслав Иванович скорее из вежливости.
— Нормально, — отвечал Денис, проскакивая на красный свет. — Черт, что я делаю? С утра сегодня начал с того, что нарушаю все правила… На самом деле все хорошо…
Людой звали последнюю пассию Дениса. Один он быть не мог категорически — в силу темперамента и какого-то особенного душевного устройства, то есть мог, конечно, но это ему совершенно не нравилось. Откровенным бабником он не был, придерживался в отношениях определенных принципов — старался, например, встречаться одновременно только с одной, готов был в случае чего предоставить материальные средства… Сам Денис называл это «кодексом чести Казановы». Однако женщины не ценили этого и все равно обижались — во-первых, жениться он не хотел категорически, во-вторых, более всего ценил свою свободу и гулял сам по себе. Мог не прийти, не позвонить, скрыться неизвестно куда, совершенно не считая себя виноватым… Вместо того чтобы вести женщину в театр в выходные, неожиданно пропадал, ехал один в Серебряный бор, разводил там костер и подолгу сидел, уставившись на водную гладь. Размышлял. Возвращался далеко за полночь. Женщины, конечно, не верили, что время он проводит один, и подозревали многочисленных соперниц, совершенно не принимая во внимание Денисовы романтические наклонности. Подкузьмила ему в этом смысле и работа. Она была настоящая, мужественная, женщины это любили, но только на первых порах. А когда оказывалось, что Денис постоянно находится вне их досягаемости и появляется раз в две недели, да к тому же еще рискует быть подстреленным или еще чего похуже, — отношение их резко менялось…
Однако последняя, Людмила, задержалась надолго. Это была умная девушка, а Денис давно проповедовал друзьям, что он хочет найти умную, сексуальную, красивую. Ну и получил… Денис познакомился с ней в библиотеке. Раз в несколько лет черт, как он сам говорил, туда его понес. Надо было перечитать что-то в толстом журнале годичной давности. Ну, и книжку ему принесла она. Люда была первая женщина, которая настолько втерлась к нему в доверие, что он позволил ей жить в своей квартире. Иногда он задумывался: она абсолютно спокойна или просто его не любит? На отлучки она не реагировала, скандалов не устраивала, про других женщин говорила, что приветствует разумную конкуренцию, и Денис с ужасом понимал, что без всяких намеков с ее стороны у него неожиданно начала зарождаться мысль о женитьбе. Пока он гнал эту мысль, бежал от нее, редко появлялся дома, но Люда лишь мудро усмехалась, словно уже знала всю свою жизнь наперед.
Дядя был прекрасно осведомлен о «семейных» обстоятельствах Дениса, и поэтому Денис в присутствии его напрягался и изо всех сил старался дать понять, что на женщин ему наплевать в высшей степени. Посмотрел искоса на дядю — нет, кажется, ничего не имел в виду, сидел, попивал кефирчик, дыша в приоткрытое окно свежим подмосковным воздухом.
— Позвони мне после выходных, — сказал Грязнов-старший, почувствовав взгляд племянника, — может, я тебе кое-что подкину.
— Зачем? — искренне удивился Денис. — Могу я позволить себе и отдохнуть.
На работе у Дениса Грязнова временно наступило затишье. Он, образно выражаясь, закинул сразу несколько удочек и теперь сидел и ждал, на какую из них клиент клюнет. Более же делать в городе было нечего. На всякий случай Денис оставил вместо себя в агентстве заместителем оперативника Алексея Петровича Кротова, по совместительству тайного агента МВД. О последнем факте, то есть о двойной работе Алексея Петровича, было известно далеко не всем сотрудникам агентства, да и то крайне мало. Из вежливости в подробности они не вдавались. Алексей Петрович был в Москве по своим делам и обещал «посидеть на телефоне», как он сам выразился.
Сперва дядя с племянником бодро доехали до Волоколамска по Волоколамскому же шоссе, затем повернули вниз на Осташево, а перед Рузским водохранилищем снова свернули и отыскали в лесу укромное местечко. Джип припрятали и дальше на моторке, уговорив за скромную мзду местного жителя, переправились на другую сторону, к деревне Дерменцево… Там, на островках и плесах, ловить можно было вдоволь и разными способами. А всего-то навсего получалось сто — сто двадцать километров от Москвы.
— Я бы на твоем месте, — сообщил Вячеслав Иванович, неодобрительно посматривая, как племянник маскирует джип еловыми ветками, — этого не делал.
— Ну да, ты бы на моем месте его в плоскодонку погрузил или по дну переправил, — отмахнулся Денис, любуясь на свою работу.
— Во всяком случае, надеюсь, ты достал из машины все ценное?
— Конечно. Кроме того, хваленая сигнализация «Вепрь», по заверениям продавцов, может остановить двигатель через несколько секунд после того, как чужой заведет машину. Поверим «Вепрю»?
Вячеслав Иванович пробормотал что-то маловразумительное, типа «твоя машина, что хошь, то и делай, на гонорары частного сыщика барствовать можно».
— Ну и потом, сам посуди, кто угонит такую заметную машину? Хлопот не оберешься.
— Народ у нас запасливый. Угонят и в сараюшке неприметной припрячут. Знаешь, у некоторых селян по сараям даже танки времен войны обнаружить можно…
— Времен войны с Наполеоном? — весело подмигнул племянник.
— Может быть… — пожал плечами дядя и первый заспешил к берегу, где незнакомый дядя Вася, которого они встретили всего несколько минут назад в деревне, уже ждал их на лодке, соблазненный посулами четвертинки, которая до сих пор осталась в провинции более ходовой валютой, нежели даже зеленый американский доллар.
Распрощавшись с этим далеким потомком древнегреческого Харона, Грязновы заспешили по песчаному берегу вдаль, к отдыху и охотничьим победам. Денис переоблачился в резиновые сапоги до колен для прогулок по воде или болотам, которых здесь тоже было в изобилии. Грязнов-старший остался в родных ботинках, мотивируя это так:
— Как вымокнут, так и высохнут. Нечего суетиться…
Сначала совершили экскурсию в дебри, по пути собирая самые бросающиеся в глаза грибы, прихватив дикорастущей мяты к чаю. Грязнов-старший шагал бодро, но через пару часов предложил возвращаться. Денис посмотрел на него с сомнением, подумав, что старик уже стал сдавать. Пару лет назад Вячеслав Иванович мог за пояс заткнуть двоих таких, как Денис.
Расположились на песчаной косе, расстелили карту местности и стали строить планы на сегодняшний вечер и на завтра.
— Двигаться с места уже смысла не имеет, — сообщил Вячеслав Иванович, — а я бы прикорнул, пока дождя нет, до после обеда, а ночью бы половил непременно.
— Подходит, — согласился Денис, сворачивая в валик куртку и подкладывая ее себе под голову.
Перед тем как задремать, он успел подумать: не случилось ли чего в Москве? За эти годы работа так въелась в его плоть и кровь, что окончательно избавиться от мыслей о ней он не мог, и даже о девушках думал гораздо меньше.
ЧОП «Глория» начало свою жизнь почти десять лет назад, причем поначалу это был личный проект Вячеслава Грязнова, тогда еще старшего оперуполномоченного МУРа. Таким образом, Грязнов-старший собирался, сменив место работы, начать зарабатывать к старости неплохие деньги. Однако не сложилось — не ушел он из своего родного МУРа, вернее, ушел ненадолго, поскитался со своим частным предприятием, да и бросил — не та уже прыть была, не те настроения, чтобы неверных жен выслеживать. И к МУРу он привык — сколько лет в нем работал, все коридоры знал. Потому с удовольствием дал себя уговорить вернуться с повышением. А дела по «Глории» передал с облегчением кстати подвернувшемуся смышленому племяннику, Денису, у которого были за плечами служба в армии и уже начатое юридическое образование (Денис учился заочно на юрфаке). Денис Грязнов был сыном сестры Вячеслава Ивановича, жившей в провинции и приславшей мальчика к старшему брату «на доработку». Конечно, о работе Дениса по той же правоохранительной специальности сестра и не помышляла и поначалу пришла в ужас и даже скандалила. Но со временем родители привыкают к выбору своих взрослых детей…
Рыжеватый Денис быстро вошел в курс дела и был сейчас одним из лучших специалистов частного сыска — к своим тридцати. В столице его знали и уважали, обращались к нему в сложных случаях, тем более что, благодаря родственным связям, Денис Грязнов зачастую работал в тесном контакте с правоохранительными органами, что почему-то внушало клиентам особенное доверие.
1 2 3 4 5 6

загрузка...