ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ



науч. статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. народов мира --- циклы национализма и патриотизма --- три суперцивилизации --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Однажды раздался истошный визг. Хрюндя неслась к нему с раскрытой пастью, по морде катились крупные слёзы, в глазах стояла горькая обида.
— Что стряслось? — спросил Мрак раздраженно.
Он присел, Хрюндя покарабкалась к нему на колени. Пасть держала широко раскрытой, язык высунула. Мрак отшатнулся, язык был черный, а во рту стало сине-черным. Слышался сильный кислый привкус.
— Ах, ты ж дурёха...
Он ухватил ее поперёк, Хрюндя завизжала, её лапы бешено замолотили ему в грудь. Мрак со злостью сдавил так, что пискнула, как воробей в лапах кошки, бегом помчался вниз по косогору. Ноздри жадно ловили запахи, Хрюндя наконец высвободила морду и орала сиплым голосом. Мрак придавил сильнее, ноги скользили по крутизне, а руки заняты, не ухватишься за ветви, камешки катились впереди, подпрыгивали, исчезали то ли в зелени, то ли за обрывом.
В одном месте деревья стояли гуще, трава там зеленее, и Мрак вломился с разбега, уже чувствовал воздух влажнее, запах сырости и близкой воды.
Хрюндя высвободилась, брякнулась на землю. Мрак ухватил её за лапу, подтащил к крохотному родничку. Хрюндя скулила, слезы бежали безостановочно. Мрак одной рукой держал её за холку, другой зачерпнул воду, плеснул в распахнутую пасть.
Хрюндя ошарашенно умолкла, затем заскулила уже тише. Мрак плескал и плескал, а потом сорвал пучок травы и насильно вытер ей пасть. Хрюндя опять орала и вырывалась, а когда высвободиться из могучих рук не удалось, стала брыкаться, как дикий конь. Пасть её из черной стала ярко-красной, но язык и горло ещё оставались в темных пятнах.
— Это ещё что, — сказал Мрак безжалостно. — А теперь вот заболит живот!.. Будешь знать, свиненок, как всякую гадость жрать.
Хрюндя смотрела с надеждой, в глазах ещё стояли слезы. Мрак подавил желание схватить её на руки и прижать к груди, всё-таки ребёнок, хоть и жаба, заставил себя сказать ещё строже:
— А чтобы запомнила лучше, что эту гадость жрякать нельзя... нельзя... нельзя...
Он зажал её голову между колен и звучно отшлепал по толстому заду. Хрюндя вопила так, что звенело в ушах. Вряд ли от боли, скорее — от несправедливой обиды. Ягоды сами вылезли навстречу! И ещё пахнут нарочно!
На горизонте красочно заблестели под оранжевым солнцем белые стены большого красивого города. Солнце уже склоняется к краю земли, оранжевый шар начинает багроветь, и кажется, что по чистой городской стене стекают потоки червонного золота.
Дорога расширилась, длинной прерывистой вереницей тянулись подводы, по обочине мчались всадники. Со стороны гор наперерез ещё дорога, поменьше, но Мрак в первую очередь рассмотрел, что на перекрёстке высится огромный постоялый двор. Просто великанский двор, есть даже конюшня помимо длинной коновязи, слышен частый перестук молоточков, работают в кузне, донесся слабый аромат жжёной кости.
Мрак прикинул расстояние до городских стен, сказал громко:
— До ночи не доберёмся... А в потёмках чего тащиться?
В мешке заворочалось и закряхтело. Мрак понял правильно: ты, мол, решай сам, мне и тут, в мешке, хорошо, а где заночевать, я тебе доверяю. Всё равно скажу, что не так, можно бы и лучше...
Постоялый двор приближался медленными толчками. Стал явственнее бодрящий запах калёного железа, конского пота, а затем пахнуло свежеиспеченными хлебными лепёшками. При постоялом дворе явно есть всё, что требуется путникам, чтобы в город прибыть бодрыми, сытыми и на исправных телегах.
Мрак прошёл через двор, на него уважительно оглядывались. Лохматый варвар в волчовке ростом высок, в плечах — косая сажень, руки толстые, а ладони как лопаты. Такие могучие люди выходят, говорят, из лесов загадочной Славии. Ещё говорят, что они едят только сырое мясо, а говорить вовсе не умеют, только мычат и показывают знаками, которые человеку не понять, а зверь лесной понимает сразу.
Перед харчевней горел забытый факел, окна светились красным. У коновязи фыркали и обнюхивались трое коней, скрипело колесо колодца, угрюмый мальчишка с натугой тащит наполненную водой бадью. Справа от крыльца на лавке отдыхают девки, одна безуспешно старалась свести вместе края разорванного лифа, но мощная грудь, обрадовавшись свободе, нагло пёрла навстречу солнцу.
Крепкие мужики выкатили из подвала сорокавёдерную бочку и, подкладывая доски, а сзади подпирая плечами, с натугой загнали в распахнутые двери не то подсобки, не то кухни.
Мрак пошёл с парадного входа, ступеньки заскрипели под могучим телом. Дверь распахнулась навстречу, но выходящий мужик отступил, прижался к стене. Мрак прошёл как могучий неторопливый тур, сознающий свою мощь среди стада телят. Помещение огромно, два десятка длинных столов, больше половины заняты крепким плечистым народом, кто ж отправит в дальнюю дорогу слабых, но три стола пустые, хотя лавки на месте, а на столешницах, как и положено — солонки и блюдца с горчицей.
Он выбрал стол, который почище, в мешке требовательно заворчало. На него косились, но никто не решался взглянуть в упор. Он вытащил Хрюндю, она сразу встопырила зачатки хребетика, посадил рядом по правую руку. Хрюндя ещё малость потопорщила хребетик, место незнакомое, много шума, чужих голосов, но её родитель спокоен, и она, широко зевнув, припала к лавке брюхом.
Хозяин подошёл сам, слуг не решился послать к мрачноватому незнакомцу, всё испортят, по дорогам же разные люди бродят, это не город, поклонился и сказал:
— Есть?.. Пить?.. Спать?
Он раскрыл рот и потыкал в него пальцем. Почмокал, почавкал, потом сложил ладони и прижал их к уху, склонив голову набок. Жаба приподнялась, заворчала, но смотрела с интересом.
— Тихо, — сказал ей Мрак. — Никто с тобой не играет. Это он говорить учится. Дикий тут народ живет, видать...
— Слушай, друг! Принеси поесть... хорошо поесть, понял? И вина, чтобы горло промочить. Не напиваться, а только чтоб горло промочить.
Он всё это повторил знаками, копируя жесты хозяина. Хозяин вздохнул с облегчением, незнакомец явно не слав, смерил взглядом могучую фигуру гостя, повторил:
— Только горло промочить?.. Бочонка хватит? Или два?.. Ладно, я тоже шутить могу. Всё принесу сам. Впервые такую пару вижу. А ей что?
— Мух, — сказал Мрак, — но ладно уж, обойдётся... Пусть жрёт, не перебирая.
Хозяин с интересом рассматривал недовольную вниманием жабу.
— Что это вообще такое?
— Ящерица, — ответил Мрак.
— Ящерица? Такая толстая?
— На себя посмотри, — огрызнулся Мрак.
— Да ладно тебе... Это у тебя жаба, не вижу, что ли?
— А что такое ящерица, как не худая жаба? Однажды дура-жаба протиснулась через замочную скважину, стала ящерицей... А моя умница в дырку не полезла.
Хозяин помахал рукой, пробегавший мальчишка тут же поставил на стол широкую тарелку с нарезанным на ломти хлебом, умчался. Мрак взял один ломоть, посолил и начал есть, чувствуя хороший звериный голод.
Хозяин взглянул понимающе.
— Левша? Мрак скривился.
— Если бы. Думаешь, удобно держать в левой? Хозяин помолчал, но странный гость ничего не объяснял, и он сам посоветовал туповатому варвару:
— Так возьми в правую.
— Да? Ну, взгляни.
Мрак взял ломоть хлеба в правую, начал неторопливо есть. Жаба, что сидела рядом, внезапно протянула лапу и мощно стукнула Мрака по руке. Ломоть выпал, жаба молниеносно подхватила широкой пастью, отпрыгнула на другой конец лавки. Гребень на спине вздыбился. Она быстро сжевала хлеб, снова придвинулась на прежнее место, глядя невинными глазами.
Мрак выругался. Хозяин захохотал, потом с великой укоризной покачал головой:
— Не кормишь бедную тварь!
Мрак выругался снова. Отломил ломоть и сунул жабе под нос. Она презрительно отвернулась.
— Видишь? — сказал Мрак зло. — Ей так неинтересно. Ей добычу подавай! Охотница.
Хозяин ржал так, что всхлипывал и цеплялся за стол, чтобы не упасть. Наконец сказал, вытирая слёзы и меряя уважительным взглядом широкие плечи Мрака:
— Да, она проделывает то, на что решится не всякий храбрец. Ставлю выпивку за свой счёт! Давно таких чудес не видывал.
Таргитай обычно старался в чужих городах попробовать всякую еду — любопытный, Олегу всегда без разницы, что ест — умный, значит, а вот он, Мрак, замечал, что ест, но разносолы не жаловал. И сейчас ему принесли молочного поросёнка, бараний бок с кашей, а также вина. Хозяин заикнулся было насчет какого, но Мрак ответил твёрдо, что хорошего, а уж красного или белого, да еще с названием — это блажь, это причуды всяких местных Таргитаев.
Поросёнок провалился в абсолютно пустой желудок: остатки оленины уже перешли в мышцы, в тело, откуда по мере надобности будут истаивать, за поросёнком пошёл бараний бок, всё это Мрак запивал вином — красное, терпкое, подстегивающее аппетит, а когда принесли птицу, он распустил пояс, ел уже без голода, но со здоровым аппетитом человека, что умеет насыщаться в запас.
Комната, за которую предусмотрительный хозяин взял плату вперёд, оказалась даже шире и просторнее, чем он ожидал за такие деньги. Вообще-то комната на двоих, но пока есть свободные, можно не тесниться. Могучее ложе, длинный стол и две широкие лавки, на которые при нужде тоже можно уложить двоих на ночлег, широкое окно, а с той стороны — массивные ставни из дубовых досок.
— Поели, — объявил он Хрюнде наставительно, — теперь спать! Поняла?
Хрюндя скакала на всех четырёх, деловито обследовала просторное помещение, где столько нового и интересного. На окрик не обратила внимания, ушей нет, а по её наглой роже Мрак никогда не мог определить, слышит или нет.
— Какая ты противная, — сказал он. — Свинёнок. Перепончатый свинёнок. Свинястик.
Тяжёлые сапоги стянул, швырнул под стол. Натруженные ноги сладко заныли. Он лег на кровать, суставы прямо на глазах распрямлялись, удлинялись, а по мясу прошла легкая приятная дрожь с покалыванием.
Хрюндя с печальной мордой уселась у самой двери. Взор был неотрывно устремлён на крюк, где висел их дорожный мешок. В глазах были тоска и надежда, что мешок потихоньку начнет слезать, тут она его и схватит, и потреплет, и потаскает по всей комнате, и потискает, и погрызёт всласть толстые кожаные лямки...
— Да не слезет, — бросил Мрак сердито. — Что он, дурной? Ложись, спи.
За окном медленно угасал закат. Багровость перелилась в тёмный пурпур, фиолет, тусклые звезды наливались светом. Он лежал, закинув руки за голову. Вспомнилась мавка. Потом пошёл мыслью дальше, глубже, этот страшный разговор с Олегом, когда тот открыл ему, сволочь, жуткую истину... без которой так хорошо бы жилось... Что он теперь если не прибьют, не зарежут, не удавят, если сам не утонет или как-то иначе не лишится жизни, то может жить до бесконечности!
Да, он после того разговора неделю сидел в пещере, дрожал. Одно дело знать, что жизнь коротка, всё равно скоро помрешь, как бы ни изощрялся, храбрым или трусом жил... и совсем другое, когда вот так. Если прожить всю жизнь в такой скорлупе, чтобы не тронули и чтобы сверху дерево или камень с горы не упали, то... будут меняться эпохи, реки будут менять русла, леса будут вырастать, как трава, и сменяться степями, пустынями, на их местах будут возникать моря, а через тысячи лет и те будут высыхать, а он всё так же будет...
— Что будет? — прошептал он вслух. — Что будет?.. Я-то буду, но будет ли жизнь у меня... Нет, я верно сделал, что вот так... Надо жить, в драки не лезть... Ссор избегать, я уже не тот Мрак, что вышел из Леса... но и в пещерах прятаться негоже... Наверное, негоже.
В полутьме чуть шелестнуло. Он присмотрелся, сердце сжалось. Бедная Хрюндя утащила его сапог под лавку, спала, положив на него голову и обхватив обеими лапами. Ей было неудобно, но зато и во сне чуяла его запах, не так страшно и одиноко.
— Бедная зверюка, — сказал Мрак тихо. — Я все равно тебя люблю.
Он осторожно высвободил сапог, Хрюндя тут же подняла голову. Глаза, ёще затуманенные сном, уставились с опаской и надеждой. Мрак погладил ёе по шипастой голове, вернулся к ложу. Уже в темноте, когда лежал и прислушивался к шорохам за стеной, услышал, как тихо простучали коготки по комнате.
В лунном свете мелькнул силуэт с гребешком на спине. В зубах опять сапог, потом из дальнего угла послышался удовлетворённый вздох, глухо стукнуло, словно на пол бросили мешок с костями.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10

Загрузка...

науч. статьи:   происхождение росов и русов --- политический прогноз для России --- реальная дружба --- идеологии России, Украины, ЕС и США
загрузка...