ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ



науч. статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. народов мира --- циклы национализма и патриотизма --- три суперцивилизации --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Свинёнок противный, подумал Мрак сердито. Ещё прогрызёт сапог сдуру. Или из великой любви. Кто их, жаб, разберёт.
Нехотя поднялся, пересек помещение. Руки в темном углу нащупали шипастую спинку. Жаба затихла, но сапог прижимала к груди обеими лапами. Вздохнув, он поднял её, перенёс к себе и положил рядом. Хрюндя наконец выпустила сапог, замерла, боясь поверить в неслыханное счастье. Он слышал, как колотилось её маленькое сердечко, подгрёб ближе и быстро заснул сам, странно успокоенный и умиротворенный.
Поздно ночью, судя по шуму и окрикам, прибыл богатый караван. В дороге, объясняли хозяину под самым его окном, сломалась тяжело груженная телега с товарами, кое-как дотащились, Мрак сквозь сон слышал, как со двора тут же донёсся стук молота, а ночь озарилась багровыми сполохами. Всяк поработает ночью, если платят вдвойне. Кожевенных дел мастера спешно починяют конскую сбрую, ремни, слышно по запахам, всё пришло в негодность за долгий путь, а завтра надо успеть на ярмарку.
Купцов, караванщиков, стражу — распихали по свободным и полусвободным помещениям. В комнату к Мраку поселили купца, Мрак отвернулся к стене, не интересуясь, на какой из лавок купец заснёт, захрапел всласть.
Хрюндя некоторое время устраивалась на новом месте в кольце его рук, подгребала лапки, тыкалась холодным носом, ёрзала, но заснула раньше Мрака. Он снова ощутил себя в волчьей шкуре, вон с Ховрахом охраняет дверь, Ховрах пьёт и наливает ему, маленькая Кузя теребит его за уши, расчёсывает шерсть, целует в волчий нос и требовательно обещает выйти за него замуж...
Утром он проснулся с рассветом, даже купец ещё спал, пошарил в постели, звучно похлопал ладонью, разбудив купца, слез и, сидя на краю кровати, обвёл помещение злыми глазами.
Сонный купец забеспокоился, сосед выглядит больно грозным, с таким, если в лесу встретишься — сразу всё с себя сам снимешь, только бы душу не губил, но Мрак на него внимания не обращал, снова зачем-то похлопал ладонью по смятой постели, подхватил с пола сапог и швырнул в стену, где висела одежда. Прислушался, взял второй сапог и подозрительно обвёл налитыми злобой глазами комнату.
Купец с тревогой следил за странным варваром, спросил трепещущим голосом:
— Дорогой друг, что-то случилось?
— Еще как, — прорычал Мрак.
— Я могу помочь?
— Можешь... — рыкнул Мрак. Внезапно гаркнул: — Вылезай, тварь дрожащая!
Купец поспешно соскочил с лавки, потом лишь сообразил, что лохматый варвар смотрит мимо. В испуге тоже оглядел комнату. Как говорится, ни удавиться, ни зарезаться нечем. Здесь если кто и спрячется, то не крупнее таракана. А варвар не похож на человека, который бьется с тараканами.
— Я знал одного, — сказал он осторожно, — который воевал с драконами. Только тех драконов никто не зрел, кроме него самого.
Мрак, не слушая, присмотрелся к горшку с цветами, радостно заорал:
— Ага, вчера этого горшка не было! Перекувыркнувшись в воздухе, сапог угодил каблуком в задорно выпяченный бок. Звякнуло, горшок разлетелся на куски в комьях земли. Черепки со звоном посыпались на пол, цветок повис на подоконнике, а сапог вылетел в окно. Мрак выругался с таким остервенением, что купец отпрыгнул и снова быстро оглядел комнату.
— Что с тобой?
— Откуда этот горшок взялся?
— Час назад дочка хозяина принесла, — сказал купец завистливо. — Сама рвала, лазила в саду чуть ли не ночью. Говорит, чужестранцу уважение оказать надобно.
Мрак стиснул кулаки. Купец вздрогнул и присел, когда варвар заорал, страшно багровея и раздувая дикие ноздри:
— Вылезай!.. Прибью, разорву, растопчу!
Купец не успел молвить, что от такого приглашения любой спрячется ещё дальше, но внезапно под потолком хрюкнуло. Кусок стены отделился, рухнул на пол. Это оказалась необыкновенно крупная жаба, толстая, сытая, с нагло вытаращенными глазами. По всему её телу мерцал, исчезая, рисунок сосновых досок.
— Тварь, — сказал Мрак с отвращением. — Даже тень научилась скрывать... И запах уже подделывает!
Жаба кинулась к нему лизаться, варвар сердито отпихнул её. Купец едва отыскал убежавший в подвал и забившийся там за бочки голос:
— Это... кто?
— Сам видишь, — огрызнулся Мрак. — Жаба-переросток.
— А чего она... так?
— Из подлости, — сказал Мрак. — Подлая она тварь! Купец смотрел вытаращенными глазами. Промямлил:
— Вообще-то что-то слышал... В дальних странах как-то рассказывали... Когда они совсем малые, их мамаша защищает. А когда начинают отползать от неё, то их может сожрать любой, они ж пока совсем хилые. Вот и наловчились то камешками прикидываться, то...
Мрак сказал упрямо:
— Из подлости, я говорю! Раньше такого не вытворяла!
— Наверное, тоже растёт, — сказал купец. Посмотрел на жабу, пугливо отодвинулся. — Хотя, наверное, я ошибся...
— Точно?
— Точно, — ответил купец со вздохом. — Это я слышал не про жаб. Ох, точно не про жаб.
— Это хуже, чем жаба, — заявил Мрак. — Эх, когда-нибудь прибью...
Жаба прыгала вокруг, рот до ушей, длинный раздвоенный язык трепещет, как быстрый язычок огня. Толстый короткий хвостик с таким рвением ходит из стороны в сторону, что жабу заносит.
Мрак нагнулся, взял маленькое страшилище на руки, но она выдралась и залезла ему на плечо. Мрак сказал укоризненно:
— Ты уже почти кабан, а не лягушечка! И до каких пор будешь там сидеть?
Купец выпученными глазами наблюдал, как варвар пошёл к выходу, а жаба качалась на его широком плече, будто в самом деле кабан старался удержаться на толстом бревне. Наконец жаба прижалась всем пузом, вцепилась, варвар вышел в коридор и захлопнул за собой дверь.
В харчевне с утра безлюдно, Мрак выбрал дальний стол в углу, снял с плеча жабу. Она сидела на лавке, Мрак бросал ей ломтики мяса, жаба звучно хлопала широкой пастью, ловила. Когда он ткнул ей в морду ломтик, она брезгливо отодвинулась.
— Зараза, — сказал он с сердцем, — всё бы тебе играться... Лови!
Спиной к нему сидел худощавый старик с распущенными по плечам седыми волосами. Услышав голос, вздрогнул, повернулся. Мрак не обращал внимания, бросал ломтики мяса повыше, жаба вошла в азарт, подпрыгивала так, что лавка ходила ходуном, звучно щелкала челюстями.
Старик наконец решился покинуть свой стол. Мрак обратил внимание на него не раньше, чем тот трижды поклонился, спросил робко разрешения присесть за их стол. От него не сильно, но ощутимо пахло дорогими маслами. Наконец Мрак буркнул:
— Ну чего тебе, старик?.. Я чту старших, но свободных столов здесь полно.
Старик с жадным вниманием всматривался в его лицо, длинные нервные пальцы все время суетливо двигались, будто вязали рыбацкую сеть.
— Можно сесть? — спросил он в который раз. — Премного благодарствую... Боги, что за голос, что за стать...
Мрак кивнул, старик сел, тут же выложил на стол монету. Жаба попыталась покарабкаться на стол за блестящим кружочком, Мрак ухватил за хвостик и дёрнул обратно.
— Так чего надобно? — спросил Мрак недружелюбно.
Жаба двинулась по лавке с явным намерением перепрыгнуть на соседнюю и добраться до старика. Мрак поймал её за лапу и утащил назад, прижал к боку. Жаба зашипела и начала брыкаться всеми четырьмя, выворачиваться.
Старик кивнул на золотую монету.
— Угощение за мой счет.
— На это можно упоить весь постоялый двор.
Старик вяло отмахнулся, глаза его с жадным вниманием осматривали лицо Мрака, изучали, чуть не лезли ему в рот, не щупали зубы и уши.
— Я могу себе это позволить.
— Ну-ну... За что будем пить?
Старик хихикнул:
— Да за что угодно. За своё здоровье, например. За то, чтобы завтра была добрая погода.
— Не знаю, не знаю, — прорычал Мрак с сомнением. — Для кого добрая — солнце, для кого — дождь. Что-то ты мне не ндравишься, батя. Больно не простой ты человек. И руки у тебя холёные. И пахнут дорогими благовониями... Такие люди так просто по дорогам не шляются.
Старик неотрывно изучал его из-под нависших седых бровей. Взгляд был колючим, но не враждебным.
— А ты наблюдательный, — произнёс он с некоторой нервозностью. — Это ещё лучше. Да, ты прав. Я человек из... дворца. Вон там стольный град, как ты уже знаешь, Барбус. Дальше рассказывать не надо?
Мрак отмахнулся.
— Не надо. Ты здесь встречаешься со всякими лазутчиками. Чтоб подальше от чужих глаз и ушей. Но мне это до прошлогодних листьев. Меня сейчас больше заботит эта проклятая жаба, что так и норовит нашкодить, спереть, поломать, опрокинуть, напасть...
Старик покачал головой. Во взгляде росло уважение.
— Гм, с лазутчиками?.. Да, ты не прост. Как тебя зовут, доблестный варвар?
— Мрак.
— А меня... Агиляр. Пока просто — Агиляр. У меня к тебе предложение, доблестный Мрак.
— Не интересуюсь, — ответил Мрак твердо. Старик прищурился.
— Ты даже не выслушал.
— Меня никто больше не интересует, — отрезал Мрак. — Я много воевал, меня воевали, я кого-то бил, резал, меня тоже резали... по живому. Но сейчас я обнаружил, что у меня уже есть такое сокровище...
Старик насторожился.
— Какое?
— Моя жизнь, — ответил Мрак просто.
Старик слегка скривил губы:
— А раньше не знал?
— Да как-то... не догадывался.
— Как и все мы, — сказал старик. — А сейчас, значит, ты посидел в тиши, подумал... и додумался?
— Что-то вроде этого.
Старик подумал, пожевал губами. Лицо его медленно светлело. Он даже ладони потёр одна о другую. Глаза заблестели.
— Всё-таки боги есть, — произнес он с чувством. — И они следят за родом Яфета! Надо же, именно в это время послать тебя! И сразу послужить тебе и нам...
Мрак покачал головой.
— Ты можешь даже и не рассказывать, старик.
— Почему?
— Я же сказал, — отрезал Мрак. — У меня есть всё, что мне надо.
Жаба брыкалась, отбивалась всеми четырьмя, норовила соскочить с лавки. Агиляр присмотрелся, сказал уверенно:
— Если сейчас не отпустишь, обделает штаны. Советую вообще вынести на двор. Или на улицу. Пока на руках, будет терпеть, а как только отпустишь... Не стоит, чтобы пачкала пол. Хозяин с тебя возьмёт двойную плату.
Мрак ругнулся, подхватил жабу, почти бегом вынес во двор, но здесь столпотворение, караван спешно готовится в путь, запрягают волов, коней, все суетятся, двор уже тесен...
Старик вышел за ним на улицу. Жаба, едва оказавшись на земле, сделала три гигантских прыжка, спряталась за крупным лопухом, видно было, как там согнулась, сидя на полусогнутых задних, морда стала очень задумчивая и серьёзная.
— Ты устал, — участливо сказал старик за спиной Мрака. — Тебе, хочется найти спокойное место, отдохнуть, отсидеться. Чтоб никто тебя не трогал, чтоб и ты никому ничем не был обязан. Не удивляйся, я всё знаю... Мы все через это прошли, потому и знаю. Сейчас ты уверен, что уже закончил всё своё бурное... Нет-нет, я не переубеждаю! Как раз это и хорошо. Именно вот таким спокойным сидением в теплом райском уголке... такой вот прекрасной передышкой ты можешь очень сильно помочь одному хорошему... даже прекрасному человеку.
Мрак с сомнением покачал головой.
— Что-то трудно верится.
— Ещё бы! — ответил старик. — Но никому бы и не могло такое счастье выпасть, но ты... твоя внешность... Даже голос...
— Помочь одному хорошему человеку? — повторил Мрак с горькой насмешкой. — Обычно помогают тем, что стараются перебить его соседей, чьи куры топчут его огород, а то и роют, сжечь хаты, изнасиловать жен и дочерей...
Старик испуганно замахал руками.
— Что ты, что ты! Или это так шутишь?.. Наоборот, ничего делать не надо.
— Как это не надо?
— Вообще ничего делать не надо!
— Разве такое бывает?
— Да, я ж говорю...
— Ну ладно, говори.
— Этот хороший человек, о котором веду речь, очень любит умные беседы с мудрецами, а ещё больше любит в ночи смотреть на звезды, мыслить, зачем они и для чего, сидеть в тиши... Ему бы в пещерах жить, истину искать...
Мрак покачал головой.
— Я знаю одного, который тоже рвётся в пещеры. А что, кто-то не пускает?
Старик скорбно вздохнул.
— Не кто-то, а что-то. Понимаешь, это... но ты должен пообещать, что разговор только между нами. Обещаешь? Клянёшься? Небом и своими родителями?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10

Загрузка...

науч. статьи:   происхождение росов и русов --- политический прогноз для России --- реальная дружба --- идеологии России, Украины, ЕС и США
загрузка...