ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Правда, теперь граница этого пятна продвигалась вперёд всё медленнее, лес упорно сопротивлялся новой и небывалой беде – но случившееся и так повергло бы в ужас и отчаяние любого эльфа.
К счастью, Фесс эльфом отнюдь не был.
Отчаяние лишает силы и мужества. Что сделано, то не изменишь. Иди вперёд и помни, Что твой долг возрастает каждый день, каждый час, и наступит миг, когда тебе придётся платить по всем щедро выданным счетам.
Песенка флейты оборвалась. Однако некромант по-прежнему видел слабую тень, медленно скользившую среди деревьев. И ольха, рябина, густой орешник послушно расступались перед ней, хотя разве могли их ветки задержать или хотя бы даже оцарапать призрака?..
Простое заклятье из начальных курсов малефицистики позволяло Фессу не терять из виду странное привидение. Вообще ему ещё не приходилось сталкиваться с призраками, во всяком случае, с такими. Некромантия Эвиала оказалась перед лицом грозной опасности, нашествие неупокоенных было хуже вторжения любой армии, любой, даже самой разорительной войны, и призраки были вытеснены как бы на периферию интереса Тёмных магов, хотя, конечно, соответствующими заклинаниями он владел. Спиритуальная составляющая никогда не была сильной стороной оригинальной некромантии Эвиала, что мог – теперь мог – оценить Кэр Лаэда.
Задыхаясь, припадая на левую ногу, Фесс бросился вниз по склону. Теперь нельзя терять ни мгновения. Заклятье долго не удержит призрака, ему, должно быть, непереносим каждый миг этого существования, ведь для них плыть даже сквозь воздух – всё равно что пробиваться сквозь колючие заросли человеку с содранной кожей.
…Вскоре он увидел её – словно лёгкий взмах кисти на предзимнем чёрно-коричнево-сером пейзаже. Тень медленно плыла по направлению к Дренданну, и это тоже полностью соответствовало теории. Призрак стремился к месту упокоения тела – и единственной надеждой Фесса оставалось перехватить его именно сейчас, потому что потом вызвать его обратно из Серых
Пределов будет не по силам даже десяти таким некромантам, как Даэнур.
Однако призрак с каждой минутой двигался всё медленнее и медленнее, деревянная флейта – на самом деле обычная сухая ветка – упала на землю…
Фесс успел подхватить её. Деревянная палка, ничего иного и ожидать было нельзя. Но… «сумей сыграть на железной флейте без единого отверстия, и это будет означать, что ты достиг Просветления», – вспомнилась фраза из одного древнего и странного трактата, читанного еще в Орд осе.
Сыграй на железной, без единого отверстия флейте, некромант, – словно рассмеялся чей-то чужой голос, – Сыграй, и тогда ты узнаешь много интересного.
Фесс нерешительно поднёс покрытую корой палочку к губам. Кажется, давным-давно, в Долине, его учили музыке, как и всякого мальчика из «хорошей семьи», но здесь…
Здесь это не подействует.
Забудь всё, чему тебя учили. На флейте без отверстий не сыграешь. Никогда и ни за что.
И потому Фесс, просто поднеся «флейту» к губам, только и смог, что беззвучно окликнуть легко скользящую впереди него тень. Не её истинным именем. Тем, что само сорвалось с его губ, бессвязным и бессмысленным на первый взгляд набором звуков.
В которых тем не менее явственно звучали обертоны языка Светлых эльфов.
Тень остановилась. Фессу показалось – на него в упор взглянули два огромных миндалевидных глаза; вздор, потому что у призраков нет глаз.
Некромант медленно опустился на колени, плотно зажмуриваясь и вычитая из реального весь окружающий его мир. Весь, кроме зыбкой тени, жемчужного росчерка на чёрной коре.
…Посреди океана тьмы – но тьмы не грозной, не
неведомой, но нежной и ласковой, словно тёплая южная ночь, – посреди моря мрака прямо из неумолчных вод поднимались мраморные ступени небольшого храма. Фесс сидел на ступенях, опустив ноги в мягко накатывающуюся и отступающую воду, и это было невыразимо приятно. Все тревоги и напасти последнего времени куда-то исчезли, он бездумно смотрел, как звёзды перемигиваются в вышине, как прочерчивают небосклон короткие стрелы метеоров, как скользят в вечном танце легионы воздушных духов… Из-за спины доносилась негромкая мелодия, в ближнем притворе играли на флейте.
…Она подошла неслышно, как и положено эльфийке. Выступила из плетёных сандалий – не сбросила, а именно выступила, и села рядом. На травянисто-зелёном плаще не дрогнула ни одна складка.
– Привет тебе, некромант. Привет и спасибо.
Мягкий и обволакивающий голос. Фесс только теперь дерзнул поднять голову – и, о нет, он увидел не жёлтый оскал черепа, не колышащуюся мглу призрака – но тонкое личико эльфийки с дивными, лучащимися золотисто-зелёными глазами.
– Спасибо тебе, – повторила она. Губы едва-едва, но всё же шевельнулись. Тень ещё не забыла, что иначе говорить вроде как и невозможно, хотя на самом деле прекрасно могла обходиться одними звучащими мыслями.
– За что же? – слова с трудом пробились сквозь застывший в горле комок. Наверное, это шутила дурные шутки его память – лицо неведомой эльфийки мало-помалу начинало обретать сходство с лицом Рыси.
– Я могу говорить. Пусть даже и недолго. Спасибо… – она обернулась к Храму, – спасибо тому, кто бережёт этот мир, он дал нам встретиться здесь.
– Море Призраков? – внезапно осенило некроманта.
– Именно. Но… нет, я – это не она, – вдруг перебила себя эльфийка. – Не обманывай себя, некромант. Я не видела её среди мёртвых. Среди живых, впрочем, тоже.
Фесс с трудом подавил дрожь.
– Торопись, некромант, – проговорила тень у них за спиной: тень, что застыла, скрестив на груди руки-крылья, подле крайней мраморной колонны. Эта тень тоже была знакома… Нарн?!.
– Кто тебя убил? – заставил себя спросить Фесс. – Кто? Половинчики? Они взяли тебя в рабство? Они лгали, что эльфийки бегут к ним из Вечного леса своей собственной волей?!
– Да, они убили меня, – последовал вздох. – Они прорвались в Лес… схватили кого успели… погнали на юг. Совсем недавно, как ты понимаешь…
– Значит, те три, которых я видел…
– Нет, в этом тебе не солгали, – последовал неожиданный ответ. – Невысоклики торгуют всем. В том числе и свободой. Когда за свободу они могут получить большую прибыль, они никого и пальцем не тронут. Кое-кому из моих товарок и впрямь не сиделось в Вечном лесу. Им хотелось приключений, свободы, интриг, поклонения… Невысоклики торговали всем этим. И действительно не обманывали. Правда, пока ещё выгоднее, как ни странно… Теперь-то я знаю, что одни и те же ходят в наш лес за добычей и переправляют беглянок в Эбин.
– Как такое может быть?! – поразился Фесс.
– Они стараются представить дело так, что на Вечный лес нападают другие, дальние колена их народа. Порой им это удаётся, – грустно промолвила эльфийка. – Вейде, конечно, предупреждает, предостерегает… но не все ей верят. А меня захватили вместе с ещё восемью девушками. Нас должны были отправить в Мекамп.
– На рабский рынок? – скрипнул зубами некромант.
– Если бы… Из рабства ты можешь бежать. Тебя может выкупить королева. Нет. Нас должны были отправить в Мекамп, а оттуда в Салладор… зачем, не знаю, – но наши жизни должны были оборваться там. Верь мне. Призраки не ошибаются и не лгут.
– Должны были оборваться… Жертвоприношение? – внезапно осенило Фесса. – Ритуал? Эльфийка кивнула.
– Не знаю, где и во имя чего… но ты прав. Ритуал. Отъятие жизни. Я увидела это во сне. И попыталась бежать. Потому что в тысячу раз лучше умереть сражаясь, чем под жреческим ножом. Прости, эта мысль не нова, но каждый проживает её так, словно он сам открыл её впервые, если ты понимаешь, о чём я.
Фесс кивнул. У него снова перехватило горло.
– Они нагнали., они ходят по следам, словно псы. Велели остановиться и бросить оружие – я убила стража, у меня был и лук, и меч… я застрелила пятерых, прежде чем они подобрались ко мне, и зарубила ещё одного, пока меня вязали… а потом… у меня был ещё нож. И я… сама…
Некромант промолчал. Никаких слов говорить сейчас было нельзя.
– А потом пришёл ты… – Голос упал до еле слышного шепота. – Спасибо тебе. Ты вырвал меня из… ох, прости, не могу говорить…
– Нам пора, – сказал обладатель могучих крыл. – Не беспокойся за неё. Я сделаю всё, что в моих силах. Спасибо, что дал мне такую возможность, некромант. Хотя Серые Пределы, как ты понимаешь, подчиняются только одной Хозяйке и только она одна имеет там полную власть. Да, и ещё… Тогда, при первой встрече… я совершил то, что, увы, обязан был совершить. Заклятье было слишком могущественно… Ты спросишь почему? – потому что руками несчастной ведьмы управляли в те мгновения совсем другие силы, силы, вызвавшие меня из бездн горя и… того, чего вам, живущим, лучше даже и не знать. Даже тебе, некромант. Или – особенно тебе, некромант. Прощай! Это не мой храм, не я, увы, поставлен беречь этот мир. И… прости, если сможешь. Когда-нибудь, я верю, мы встретимся на звёздной дороге и поговорим… нам найдётся, о чём поговорить, брат.
Удар свистящего бича боли – и мир «реальный» рухнул на некроманта давящей неподъёмной глыбой. Исчезло море, исчез Храм, исчезла эльфийка, так и не назвавшая ему своего имени. Он стоял на коленях, одежда промокла, ледяная липкая морозь пробиралась по телу, так что зубы некроманта выбивали частую дробь.
«Значит, ты промышляешь ещё и этим, Дренданн… ну что же, боюсь, что вам придется стать моим первым платежом в счёт долга Великой Шестёрке».
Фесс резко поднялся с колен. Закружилась голова, но это ничего, это скоро должно пройти.
Оглушительно звенела тишина. Предзимний лес успокаивался, приходил в себя после схватки магических сил; победа далась нелегко, мёртвые деревья застыли, беспомощно вскинув изломанные ветви к серому небу. Погибли красавцы дубы, погиб молодой подрост вокруг них, погибла гвардия вязов, и даже скромные рябины роняли с иссушенных ветвей, словно капли крови, последние нерасклёванные ягоды.
Понятно теперь, отчего Вейде никогда не пользовалась этим заклинанием. Да, лес справился с неупокоенными, превратил их в перегной, в то, на чём взойдут новые побеги – Смерть даёт силы Жизни, и Жизнь произрастает из Смерти, – но и заплатил при этом непомерно высокую цену.
Фесс поднял глефу, счистил с неё налипшую землю. Ни один из зомби уже не дёргался, побеги прошили их корнями насквозь, и некромант видел, как на гонких ветвях набухают почки. Побеги обречены на гибель, листва не перенесёт холодов, но своё дело они сделали.
Могущественна эльфья магия, могущественна и порой не менее убийственна, чем самая изощренная людская, изначально, казалось бы, нацеленная на убийство и уничтожение.
Фесс медленным шагом обошёл погибшую рощу, касаясь ладонями изрытой трещинами коры. Дубы стояли величественные и в смерти, ещё долго станут они сопротивляться времени, пока не подточат их жуки-древоточцы и лесные исполины не рухнут наземь – чтобы, в свою очередь, стать пищей для молодой поросли, что спустя десятилетия поднимется на их месте.
Некромант не говорил «простите меня». Слова глупы, пусты, годны лишь на то, чтобы их носило ветром. Дубы, как и всё живое, не хотят оставаться неотомщёнными. Месть не вернёт им жизни, но зато убережёт от гибели многих и многих других.
…Когда дрожь в руках и головокружение прошли окончательно, некромант размеренным шагом двинулся к Дренданну.
Собственно говоря, нужно ему было немногое – забрать оставленные в кладбищенской земле фальчион и посох, удостовериться, что всё в порядке с погостом… и чуть-чуть, совсем чуть-чуть поболтать с почтенным головой Дренданна милостивым государем Фирио.

* * *
Фесс не скрывался. Вышел на аккуратную проселочную дорогу, со свежей отсыпкой – кто-то старательно заравнивал оставленные тяжёлыми тележными
колёсами колеи. Навстречу некроманту попалась пара невысокликов – муж в зелёной рабочей куртке понукал уныло бредущего ослика, нагруженного объёмистыми вязанками хвороста, жена в тёплом цветастом платке несла корзинку с какими-то кореньями. Фессу они поклонились сдержанно и с достоинством.
Он ответил коротким кивком. Поневоле ему то и дело приходилось повторять про себя слова Сфайрата: «Ты некромант, а не странствующий рыцарь, одержимый навязчивой идеей насадить повсюду „добро“ и „справедливость“ – разумеется, исключительно в своём понимании».
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21

загрузка...