ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Ты сможешь принести всех дренданнских обитателей в жертву Великой Шестёрке?
– Не смогу, – вслух сказал Фесс. – Прав Сфайрат – плохой из меня некромант. Никудышный, прямо скажем.
До деревни он не дошёл, свернул с дороги прямо через присыпанную мокрым снежком поросль – к погосту.
…На развороченном мёртвом погосте было пусто и тихо. Фесс постоял несколько мгновений, прислушиваясь к своим ощущениям, – как ни странно, его заклятья возымели-таки действие, правда, не совсем такое, как он рассчитывал, но…
Фальчион Фесса одиноко торчал возле расколовшейся каменной плиты, чуть в отдалении валялся чёрный посох. А на корточках около меча, с пристальным интересом рассматривая оружие, сидел тот, кого некромант меньше всего ожидал здесь встретить.
– Сударь мой Фирио, – проговорил Фесс, даже не пытаясь скрыть своего удивления. – Вот так встреча, милостивый государь…
– Ждал я тебя, волшебник, – дренданнский голова аккуратно вытер руки вышитым носовым платком и поднялся. Смотрел он прямо в глаза некроманту и взгляда не отводил. – Знатный у тебя клинок, сударь маг, куцы как знатный, самому императору, как говорится, впору пошел бы…
– Император, боюсь, его бы и не поднял, – сухо заметил Фесс.
– Мабуть, и не поднял бы, – не стал спорить голова. – А вот ты, сударь маг… кажись, его поднять уже готов. Ну, скажи, скажи, как есть – я ведь в твоей власти. По глазам вижу, господин маг, – мстить сюда к нам пришёл? За эльфийку погибшую мстить пришёл? Ну, не тяни, скажи прямо! Чего тебе бояться? Я – вот он, и оружия у меня нет, да и какое оружие против такого мастера, как ты, поможет?..
– Ну, положим, лук и стрела любого богатыря в конце концов одолеют, – медленно проговорил Фесс, пристально оглядываясь по сторонам. Фирио не был бы Фирио, если погост сейчас не окружён доброй сотней лучников с пращниками.
– Что мы с тобой спорить станем… – отмахнулся голова. – Я ведь знаю – ты с эльфийкой говорил. Некромансерским своим способом, от которого Аркинский Престол подолом бы со страху накрылся. И она тe6e всё выложила. Так ведь? И ты теперь сюда пришёл… гадая, что же с нами эдакое бы сотворить, чтобы ентих негодяев извести бы раз и вконец?..
Фесс пристально взглянул в глаза половинчику. В конце концов, что за странный разговор? Фирио бы отнекиваться, отпираться, а он, напротив, во всём признаётся. На жалость, наверное, сейчас давить станет, на невинных детей да жёнок. Хотя – прямо скажем – не похож голова на закоренелого злодея.
– Слушай, Фирио, – сказал наконец некромант. – Честное слово, мне с тобой препираться тут недосуг. Ты вроде как не дурак, сам знаешь, что со мной вам связываться не с руки. Может, вы меня и осилите, да только от Дренданна если что и останется, так, наверное, только головешки, в чём я, впрочем, тоже сомневаюсь. Да, я знаю про эльфийку. Знаю, что с ней случилось. И что врал ты мне в глаза.
– Не во всём, – возразил голова. – А что сделать, господин некромант? Мы народ маленький, стрелами против магии много не навоюешь. Вот и приходится… выполнять заказы всякие.
– Всегда можно отказаться, – заметил Фесс.
– Не всегда, господин чародей. Не всегда. Иногда так попросят, что… – голова сокрушённо вздохнул, всем видом своим являя полнейшие покорность и раскаяние.
– Короче, Фирио. Кто у тебя эльфиек купил?
– Не купил, господин чародей. Заказал, а вернее – приказал, вот как правильно будет.
– Да кто ж вам приказывать может? Ври, голова, да не завирайся! – прикрикнул Фесс. – Тут даже легион имперский не справится, вы стрелами из засад всех положите, а ты что несёшь? «Приказал»!
– Хочешь, пытай меня, господин чародей, – опустил голову Фирио. – Хочь огнём пали, хочь железом протыкай. Одно только и смогу сказать. Мы давно уже по своей воле эльфиек не ловим. От этого убытки одни. Уж скорее на большаке пошалим… купцов растрясём… бывает, чего уж там. А в Вечный лес лазать… дураков нету, сударь некромансер, уж ты мне поверь…
– Где уж тебе верить, – усмехнулся Фесс. – Давай, голова, ври дальше. Мне как раз зомби сейчас нужен, мешок дорожный таскать. Ты вполне подойдёшь.
Голова задрожал крупной дрожью, шумно сглотнул, шмыгнул носом – и с отчаянием заговорил:
– Так, господин некромансер… ну как же мне тебе доказать-то…
– Во-первых, скажи своим, чтобы по домам расходились, – прищурившись, бросил Фесс. – Нечего им
меня на прицел брать. Нехорошо может обернуться. Крови много прольётся. Понял меня, голова? Говорить уже потом станем.
Конечно же, Фесс попросту блефовал. Он не знал, на самом ли деле погост сейчас окружён, но почти не сомневался, что почтенный голова едва ли явится на такого рода переговоры без большой дубинки за пазухой – разумеется, выражаясь фигурально.
Голова растерянно замигал, и Фесс понял, что попал в точку.
– Давай, давай, не мешкай, – поторопил он невысоклика. – Мне ведь на то, чтобы из тебя зомби сделать, куда меньше времени потребуется, нежели чем стреле – чтобы до меня долететь. Приказывай, Фирио, приказывай, и потом ты уже, пожалуйста, призови всё своё красноречие. Оно тебе без остатка понадобится, чтобы меня убедить в том, что вы в Вечный лес не своей волей ходите.
Голова не колебался. Резко свистнул, взмахнул рукой – потом ещё раз, настойчивее. Только теперь Фесс ощутил, что всё это время на него и в самом деле направлены были десятки взглядов – напряжённых, злых, цепких, но при этом и испуганных.
– А теперь поговорим, – сказал Фесс.
…Фирио рассказал немало. Раньше, по его словам, невысоклики и впрямь частенько хаживали за добычей в Вечный лес, эльфийки высоко ценились среди королей и правителей. Не как непревзойдённые наложницы, о, отнюдь нет, за пленницами приходилось всё время следить, чтобы они не наложили на себя руки. Потом времена изменились. Стало выгоднее торговать, чем воевать. Народ половинчиков, по словам Фирио, «замирился», и вдобавок появились совсем другие эльфийки, которых не приходилось заковывать в цепи и стегать плёткой. Они искали свободы и приключений.
Хейсары, как называли самих себя невысоклики, тут же смекнули, что на этом можно заработать не хуже, чем на работорговле. Зачастую даже лучше, потому за эльфиек, отправившихся в людские земли добровольно, платились поистине бешеные деньги. Разумеется, это было не рабство – половинчики просто направляли беглянок куда следует. Ну а там как нельзя кстати подвёртывался какой-нибудь владетель, принц или даже король Злые языки утверждали, что подобного не избежал даже сам император Эбина, имевший в тайных фаворитках эльфийку
– А потом пришли другие, – рассказывал голова – Другие, значится. С юга. Из Салладора. Я, сударь маг, салладорских не очень-то жалую, тёмный они народ и дурной, неверный. За диргем двойной мать родную зарежут. Не все, конешно, те, что в последнее время лазать тут стали. Им-то, сударь, эльфийки и понадобились Красным золотом платили за них… много давали, небывалую цену. Для чего-то они им там нужны стали, да так, что хоть из дому беги
– Кому понадобились7 – перебил некромант – Инквизиции? Правителю? Кому?
– Не знаю, – развел руками Фирио – Но не Инквизиции – это точно Святош-то, Спасителевым именем торгующих, мы давно уже раскусили, и они к нам нос не суют. Другой это кто-то. Совсем другой, а кто – не знаю. .
Дальше по словам дренданнского головы выходило, что его сородичи якобы частично стушевались перед угрозами – неведомые пришельцы с юга оказались чародеями, – частично соблазнились щедрыми посулами. И вновь, как и встарь, занялись охотой на красавиц Вейде под сводами Вечного леса, несмотря на всю магию его прекрасной королевы Пленниц сразу же угоняли на юг, и судьба их оставалась для Фирио неизвестной.
Последняя партия – семеро эльфиек, полтора десятка охранников и три собственно покупателя, судя по всему, очень важные персоны, – покинули Дренданн всего неделю назад.
– Ежели поторопитесь, господин маг, так в Мекампе их всенепременно достанете. Медленно они тащатся, да и куда уж тут по нынешней-то зиме быстро идти…
«Ты не странствующий рыцарь в сверкающей броне. Ты некромант, страж Серых Пределов. И у тебя есть куда более важные дела. Ты уже поддался соблазну мести, ты позволил безумию овладеть собой, так что…»
– Так что теперь уже точно жалеть и беречь нечего, – вслух ответил Фесс незримому собеседнику. – Фирио! Мне нужно точно знать, как они пойдут. Ты понял? До мельчайшей подробности!..
– Как же не понять, сударь некромансер, всё как есть понял, обскажу до мелочей, не изволь сомневаться..
Некромант шёл в погоню.


ИНТЕРЛЮДИЯ 2

Простая и чеканная истина, выбитая на фронтоне мельинского дворца. Вопрос только в том, верно ли обратное.
Император выбрался из крепости призраков Выбрался тяжело раненным, обессиленным, не выручив Тайде, вновь похищенную зловещими привидениями, – но выбрался живым и с пониманием, что задумали сделать его враги. И уже одно это означало, что он выиграл, а не проиграл.
Вампир Эфраим, как и положено хитрому ночному кровососу, поспешил убраться куда подальше. Император не стал тратить времени на поиски. Пусть его. Лучше никакого спутника, чем такой. Вампир, конечно же, мог оказаться очень полезным, даже более чем полезным, но…
Вокруг расстилались пустынные болота. Они кишели жизнью, самой разнообразной, но искать тут людей не стоило – они бывали здесь, но исключительно как трапперы, звероловы или охотники. Поселений тут не было.
Император ничуть не удивился, сразу же и без труда почувствовав след Видящей. Не приходилось сомневаться, ее: похитители сейчас больше всего боятся, как бы он, Император, не потерял цель. Ясно, чего они хотят, ясно, чего собираются добиться. Как говорили в таких случаях учебники военного искусства, «представлять себе цели и замыслы врага – значит наполовину одержать победу ещё до боя». Вся беда была лишь в том, что, точно зная «цели и замыслы врага», Император не слишком понимал, как же именно надлежит действовать, чтобы превратить «наполовину одержанную ещё до боя победу» в победу настоящую…
Пока же он просто шёл,, оставив позади пустую крепость. Император охотно предал бы её огню, но, увы, гореть там было решительно нечему. Камень, больше ничего. Поживиться тоже оказалось нечем.
Раненый человек в тяжёлых доспехах посреди душных, парящих болот. Яростное солнце в вышине, поднимающаяся от воды плотная мгла. Император, несмотря ни на что, так и не снял брони. И она дважды с пасла ему жизнь – когда с ветки на него соскользнула радужная змея-прыгунья, вонзившая по ошибке зубы в нагретый железный воротник, и когда пришлось столкнуться с каким-то местным земноводным чудищем, состоявшим, казалось, из одной лишь пасти, утыканной мощными дробящими зубами.
Император сделал себе лук. Над болотами постоянно вилось множество птиц, и стрелы, пусть даже неоперённые и плохо летающие, доставляли ему свежее мясо. Труднее было найти топливо для костра – всё мокрое, пропитанное влагой или же просто гниющее.
След вёл его на север. День за днём, никуда не сворачивая. Мало-помалу болота становились всё мельче, местность понемногу повышалась, буйная водная зелень уступала место не менее буйной, но уже лесной. Здесь царили настоящие джунгли, с деревьями-великанами, паутиной лиан и – твёрдой землёй под ногами.
Похитителям Тайде нужна была вся сила Императора. Вся, без остатка. Прошлый раз им это не удалось, он подобрал ключи слишком быстро. На сей раз они могут придумать что-то поизощрённее или же что-то более рисковое. Они могут, например, не сымитировать пытки Тайде, а начать пытать её по-настоящему. Пан или пропал.
И тогда ему придётся действовать быстро. Очень быстро. А это будет означать – на самом деле пустить в ход всю мощь Белой перчатки. То есть сделать именно то, чего и ждут призраки. Мечи и сталь против них бессильны, значит…
Но, с другой стороны, он уже знает разрушительное для них заклятье. И теперь вызвать его вновь не потребует столь запредельных усилий. И что тогда станут делать похитители? Они не могут убить его, Императора. Он нужен им живым, во что бы то ни стало только живым. И они также знают, что никакие угрозы на него не подействуют.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21

загрузка...