ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

И окунул обе руки в кипящее жидкое пламя.
Шар полыхнул ослепительно белым светом. Чернота исчезла, словно сдутая, сорванная неистовым ураганом. Фесс увидел словно громадную карту Эвиала, едва заметные среди тёмных морей очертания Эбинского полуострова, Семиградья, чуть южнее проглядывались контуры Кинта Ближнего. И оттуда, с покрытого мраком Запада, катилась на восток тёмная волна. О нет, не океанская и даже не волна каких-нибудь там монстров; нет, волна чистой тёмно-серой тени. Эта завеса не была сплошной, сквозь неё Фесс по-прежнему мог рассмотреть границы моря и суши, и на первый взгляд не случилось ничего страшного. Волна прокатилась и скрылась где-то за восточным краем горизонта – исчезая, она стягивалась от юга к северу, пока не обратилась в единую серую точку, скрывшуюся вдали, – и там тотчас же взметнулся к самым звёздам узкий, тонкий меч багрового огня – точь-в-точь такого же, как и зачерпнутый некромантом из бездонной щели.
Пламенный клинок достиг неба, отсветы падали далеко окрест, вырывая из сумрака очертания каких-то далёких гор, ниточки рек, мягкие покровы лесов: некоторое время ничего не происходило, а потом Фесс вновь увидел себя. Но теперь снова одного. Справа и слева от него теснились тёмные фигуры, можно было различить поднятые древние мечи, вычурные копья с крюками, хищные алебарды в руках мёртвых солдат.
Некромант едва сдержал крик ужаса. Он, Фесс, стоял во главе армии мёртвых. И, судя по всему, собирался вести её на восток.
И в тот же миг шар погас. На сей раз уже окончательно.
Фесс украдкой поднял глаза на гному. Волшебница бессильно обмякла на стуле, глаза ввалились, под ними залегла глубокая синева, руки тряслись.
– Ты решил правильно, некромант, – после долгого молчания проронила Эйтери. – Твой удел – одиночество. Может быть, кто-то и захочет присоединиться к тебе… но судьбе их я не завидую. Как не завидую и твоей.
Фесс молчал. От увиденного он сейчас не мог ни двигаться, ни говорить.
Есть такие видения, над которыми нельзя думать. Отражения своей собственной судьбы в кривом зеркале магии.
– Ты прав… – с трудом проговорила гнома. Глаза её были закрыты. – Это же просто… отражения. Пока ты не зачерпнул из огненной реки, пока не застегнул на плечах серый плащ до самых звёзд… пока не превратился в пламенный клинок, который сотрёт старый, ведомый нам мир и откроет дорогу новому… тому, что летит на крыльях Великой Тени. О, если бы только знать… знать, что за этой гранью…
– Спроси у Салладорца… – отозвался некромант, не отрывая взгляда от угасшего шара.
– «Цену смерти спроси у мёртвых». Неплохо сказано, верно?
– Кем?
– Ветер принёс… звёздный ветер из одного очень далёкого мира… впрочем… какая разница. У Салладорца больше не спросить.
– Почему же? – медленно сказал Фесс. – Можно и спросить. Ведь его могила…
– В Салладоре, как и положено. Инквизиция не дерзнула к нему подступиться.
– В Салладоре… – задумчиво сказал Фесс. – Ну что ж, пусть будет Салладор. Мне всё равно, куда идти. Если идёшь один, нет проблем с выбором дороги.
– Только не вздумай пытаться расспрашивать Салладорца! – всполошилась гнома. – Ты не знаешь, что…
– У тебя есть его трактат?
– Д-да, конечно… даже не один…
– Дай мне. Прошу.
– Х-хорошо… Человеку с такой тенью за плечами отказать нельзя. Возьми книгу, – гнома медленно поднялась, двинулась к занавеске. – Но дай мне слово, что ты не…
– Нет, Сотворяющая. Не дам, – покачал головой некромант. – Моё слово больше ничего не стоит. И потом – если мне суждено схватиться с этой Тьмой… или Тенью… то неплохо было бы постараться разузнать о ней побольше. В конце концов-то!.. Не ей же самой задавать вопросы.
– Некромант, ты и впрямь начинаешь меня пугать, – Эйтери стояла возле занавеса, словно не решаясь оставить Фесса в одиночестве. – Так хорошо сидели, говорили… А теперь я боюсь тебя отпускать. Потому что если ты всё-таки попытаешься подъять Салладорца…
– Я должен это сделать, Сотворяющая. Разве ты не понимаешь? Кто-то… кого мы называем то Тьмой, то Тенью, пытается накинуть на меня чужой плащ. Я его не хочу, я буду насмерть драться с его обладателем… но я должен знать своего врага. Я слишком долго ждал и бездействовал. Потребовалось потерять всех, кто… кто был со мной, чтобы решиться. И должен буду идти скоро, Сотворяющая. Помоги мне с оружием. Если хочешь, конечно.
– Я помогу тебе, – сквозь зубы проговорила Эйтери. – Закон гор. Но… я понимаю, почему Вейде не убила тебя. Смерть Разрушителя… поистине страшна.
А кроме того… слишком легко приносятся на алтарь «спасения мира» гекатомбы жертв. Слишком легко. Я дам тебе книгу. – а потом пойдём к мастерам. Закажем тебе глефу… и фальчион.

* * *
Сотворяющая пользовалась у гномов, судя по всему, непререкаемым авторитетом. Маленькой гноме низко кланялись все до единого бородатые силачи Подгорного Племени, встретившиеся им по пути.
Тоннели города гномов были ярко освещены, всюду, потрескивая, горели лампы, источая порой чуть ли не режущий глаза белый свет. Фесс и Эйтери спустились на нижние этажи, к мастерским.
Мастерские гномов являли собой вид совершенно неописуемый. Попадались и крошечные, где едва мог размахнуться молотом сам хозяин, и громадные залы, через которые протекали реки, вращавшие мельничные колёса. От них тянулись шкивы и передачи к каким-то странным устройствам, в разверстые пасти гномы совали докрасна раскалённые поковки. В двух залах Фесс видел опутанные лесами какие-то громадные металлические штуковины, во много человеческих ростов, но деталей разглядеть не успел.
Здесь гномы именно работали с металлом. Добывали и плавили его они ниже.
– Нам сюда. – Эйтери шагнула в небольшую, ничем не выделявшуюся мастерскую. Двери гномы обычно не ставили, воровства среди своих они не знали. Мощные створки на входе в лабораторию Созидающей были единственным исключением.
– Эйтери, – сдержанно, с достоинством поклонился маленькой волшебнице старый гном с совершенно седой бородой, заправленной под простой, рабочий кожаный пояс. Двое его помощников помоложе склонились куда ниже.
Чародейка ответила лёгким кивком головы.
– У меня к тебе дело, Аттель.
– Догадываюсь, – ухмыльнулся старик. – Что-нибудь для мэтра Неясыти. Фальчион… заготовку для тебя и что-нибудь попроще. Меч? Топор? Секиру?..
– Глефу, мэтр, – в свою очередь поклонился Фесс. – Глефу, а какую…
Удивление по поводу того, что его имя известно и тут, он решил не высказывать.
– Погоди, – остановила его гнома. – Аттель, ему нужен не простой фальчион, а…
– Кого ты учишь, мэтресса? Не волнуйся. Сделаем так, что и Белый Совет не погнушался бы… Вот только заплатить у него есть ли чем? Ты ведь знаешь, я за просто так не работаю.
– О да, знаю, – отозвалась Эйтери, как показалось Фессу, с оттенком раздражения. – Даже если весь мир будет катиться в пропасть, лучший мастер Гормара не прикоснётся к молоту, пока не получит свою плату. Разумеется, вперёд, поскольку в долг он никому не верит, даже мне
– Если этот мир не может заплатить мне справедливую цену за мою работу, то он не стоит и того, чтобы мои изделия удостаивали его честью своего посещения, – невозмутимо пожал плечами Аттель. – Судя по твоим словам, Сотворяющая, ты опять будешь потчевать меня душещипательными историями, уговаривая работать бесплатно? Напомню тебе, что это дело – наверное, единственное, в котором ты не преуспела.
– Я могу заплатить, мэтр, – с наивозможным почтением проговорил некромант. Повинуясь резкому жесту Эйтери, он протянул Аттелю на раскрытой ладони горящий огнём драконий камень. Второй он решил придержать – на всякий случай.
Помощники старого гнома, представлять которых он даже не счёл нужным, дружно открыли рты и выпучили глаза, не в силах отвести взгляда от сияющей драгоценности.
Мэтр же Аттель, напротив, остался совершенно спокоен. Смешно оттопырив губу, словно покупатель, недовольный качеством товара, он натянул белые нитяные перчатки (странно, было видеть их в кузне, забитой молотами и прочим могучим инструментом) и, осторожно взяв камень большим и указательным пальцами, поднёс к глазам.
– Не из рядовых вещица, – невозмутимо заметил он, возвращая камень. – Вот только почему ты решила, о Сотворяющая, что эта красивая безделка способна купить то, на что я действительно способен?
По лицам гномов-помощников было ясно, что они оба готовы немедленно умереть ради этого камня.
– Смотри сам, мэтр Аттель, – Фесс провёл раскрытой ладонью над камнем. Конечно, это не Источник магии, но какое-то отражение изначальной мощи там должно было сохраниться..
На стенах мастерской, среди развешенных там инструментов, готовых изделий заплясали языки бешеного огня. Из ладони некроманта протянулся короткий алый клинок. Фесс шагнул к лежащей на верстаке крице, провёл над ней огненным лезвием, и слиток металла распался на две аккуратные половинки.
– Теперь ты понимаешь? – Фесс спрятал камень и скрестил руки на груди. Проделать такой фокус не так уж и сложно, он требует больших сил, но с точки зрения применённых заклятий – ничего особенного
– Гм… – проворчал Аттель. – Ну, ладно, по доброте моей… всё через неё страдаю… давай сюда безделку.
Но руки его предательски дрогнули, когда он принял от некроманта драгоценность дракона.
– Так что нам надо?… ага, ага, не отвечай, сам вижу, ты только всё запутаешь, – бормоча что-то себе под нос, Аттель обошел Фесса кругом, беззастенчиво его рассматривая.
– Ну а вы чего стоите? – прикрикнул он на помощников. – Живо, метр мой сюда! И писало!
Подручные гномы с топотом бросились в разные стороны. Один приволок портновский метр, самый обычный, другой подал Аттелю восковую дощечку и острый стил.
– Вытяни руку-то, – распорядился мастер, после чего принялся деловито и во всех подробностях записывать результаты промеров: от кисти до плеча, от локтя до кисти, и так далее и тому подобное. Фесс никогда не слышал, чтобы перед изготовлением мечей оружейник снимал бы мерку, однако молча повиновался.
Аттель вертел его, словно куклу, покрыл мелкой цифирью две вощаницы и только после этого удовлетворился.
– Сделаем ему фальчион. Заготовку, правда, придётся с самого начала ковать. Время потребно. А потом ведь ещё точить. И тебе, мэтресса, время тоже надобно.
В другой раз Фесс лишь пожал бы плечами – мол, работайте, сколько нужно. В другой, но не сейчас. Нельзя долго задерживаться на одном месте, нельзя долго говорить с одними и теми же собеседниками. Он избавился от рунного меча, но кто знает, на что в действительности способны маски, кто им служит?..
– Долго некроманту тут оставаться нельзя, – словно услыхав его мысли, заметила Эйтери. – Нельзя, поверь мне, мэтр Аттель. У тебя же наверняка есть что-то в запасе!
– Нельзя, это верно, – неожиданно согласился старый гном. – Ладно уже… по доброте моей… – снова завел он старую песню. – Посмотрю, может, и найдём чего. Я тебе весточку пошлю, мэтресса. Ты пока свои снадобья готовь. Тебе ведь – не мне – опасность грозит…
Фесс не успел спросить «какая?» – гнома крепко схватила его за рукав, призывая к молчанию.
– Благодарим тебя, мэтр, – склонила голову Эйтери. – Буду ожидать от тебя весточки. Идем, Неясыть.

* * *
– О какой опасности он говорил? – вцепился некромант в гному, едва только мастерская Аттеля осталась позади.
– О какой? – остановилась гнома. – Аттель – не только искусный кузнец, Неясыть. Он ещё и волшебник, хотя сам колдовство терпеть не может и считает, что от него всё зло.
– Нельзя сказать, что он уж очень далёк от истины, – проворчал некромант.
– Неважно, – строго сказала Эйтери. – Он почувствовал за твоими плечами тень… и теперь, я думаю, будет работать день и ночь без отдыха, чтобы только ты убрался поскорее из наших владений. Он прав: заново ковать заготовку фальчиона – на это ушли бы месяцы. Их у нас нет. Ни у меня, ни у тебя. Я помогаю тебе, Неясыть, но я должна думать и о цене этой помощи. Боюсь, как бы она не оказалась чрезмерной.
Наступило неловкое молчание.
– Прости, некромант, – гнома слегка тронула его локоть.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21

загрузка...