ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ



науч. статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. народов мира --- циклы национализма и патриотизма --- три суперцивилизации --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 




Терри Пратчетт
Темная сторона Солнца



Терри Пратчетт
Темная сторона Солнца

ГЛАВА 1

Только предсказывать.
Чарльз Подлунный. «Огни в небе – софиты»

На лжезаре с востока подул теплый ветер, забренчав в сухих камышах.
Туман над топью разорвался на ленточки, которые тут же унес морской бриз. Мелкие ночные твари поспешили зарыться в ил. Вдалеке, невидимая за причудливыми завитками тумана, хрипло крикнула ночная птица.
В большом озере возле открытого моря три изящные белые ветрораковины подняли паруса и медленно пошли галсом к набегающему приливу.
Дом ждал сразу за волноломами, в двух метрах под подернутой рябью поверхностью, от его жабро-комплекта поднималась тонкая ниточка пузырьков. Раковины он увидел задолго до того, как услышал: звук был такой, точно где-то далеко кто-то катался на скейте по льду.
Дом усмехнулся про себя. Есть только одна попытка. Среди вьющейся позади раковин бахромы щупалец имеется парочка ядовитых. Да и вообще, другого шанса у него уже не будет. Он подобрался и, распарывая воду, рванулся вверх.
Стоило Дому ухватиться за тупой нос раковины, она резко выгнулась, и он поспешил перебросить ноги ей на «спину», чтобы не попасть под свисающие зеленые плети. Мир растворился в холодно-белом соцветии пены с привкусом соли. Во все стороны сломя голову помчались серебристые рыбешки.
Раковина впала в неистовство, подпрыгивая на волнах, качая костяной мачтой. Переводя дух, Дом пристально следил за движением этой конечности и, выждав момент, перескочил через нее при первом взмахе, прополз под вторым и наконец добрался до большого белого нароста в ее основании.
Над ним прошла тень, и он откатился в сторону – мачта прочертила в створке глубокую борозду. Двигаясь за уходящей мачтой, он вернулся к нервному узлу в ее основании и, схватившись за него, подтянулся.
Его пальцы стали нащупывать нужное место. И нашли.
Раковина перестала бешено нестись по гребням волн и плюхнулась на воду с такой силой, что у Дома клацнули зубы. Парус нерешительно заплескался.
Дом гладил раковину по чувствительному наросту, пока существо не успокоилось, а потом встал.
Пока не встанешь, не считается. Лучшие ловцы дагонов Морское божество, выдуманное Г. ф. Лавкрафтом (Здесь и далее прим. переводчика.).

умеют управлять раковиной пальцами ног. Как же он им завидовал! Как внимательно наблюдал с семейной баржи в праздничные дни за тем, как по двое, по трое в ряд на полуприрученных раковинах входили в залив рыбаки, когда садилось в море Видишь-Почему местное яркое солнце. Рыбаки помоложе танцевали на спинах своих раковин, кружились, подпрыгивали и жонглировали факелами, ни на минуту не теряя контроля над морскими тварями.
Стоя на коленях позади нервного узла раковины, Дом направил существо назад по извилистым протокам топи, через акры морских лилий, мимо плавучих камышовых островов. С нескольких на него зашипели голубые фламинго, после чего надменно удалились.
Временами он смотрел вверх и на север, выискивая в воздухе посверкивание предательских миникамер. Рано или поздно Кородор его найдет, но Дом был в общем и целом уверен, что произойдет это не сразу. Скорее всего, ближайшие несколько часов за ним просто будут наблюдать, потому что и Кородор, в конце концов, когда-то был молодым. Даже Кородор. А вот судя по бабушке, она родилась восьмидесятилетней.
А кроме того, Кородор примет во внимание, что завтра Дом станет Председателем и, по закону, его боссом. Хотя Дом сомневался, что это хотя бы на йоту на него подействует. Чем суровее долг, тем упоительней для старого Кородора…
Он гордо улыбнулся, глядя, как покорно прорезает заводи раковина. По крайней мере теперь рыбаки перестанут обзывать его салагой. Хотя настоящее посвящение в ловцы дагонов можно пройти только в больших глубинах лунной ночью, когда дагоны поднимаются, разинув раковины с заостренными, как бритвы, краями.
Раковина ткнулась в камышовую кочку, и Дом легко спрыгнул на берег, оставив дагона качаться на поверхности маленькой заводи.
Перед ним высилась башня Шутников, почти заслонившая западные солончаки. Он поспешил к ней.
Поднявшееся Видишь-Почему омывало тонкий шпиль розовым светом. Туман над камышами у подножия башни рассеялся, но вершина в пяти милях над морем терялась в вечных облаках. Дом продирался через сухие камыши, пока до гладкой молочно-белой стены не осталось около полуметра.
И осторожно протянул руку.
Однажды, догадавшись, что бесконечные лекции по всепланетной экономике, возможно, не самая благодатная пища для мальчишеского ума, Хрш-Хгн с улыбкой выключил классный проектор. Включив свой куб с «Галактическими хрониками» Чарльза Подлунного, он рассказал Дому про Шутников.
– Назови расссы, которые по Гуманоидному Акту класссиффицируютссся как гуманоиды, – начал он.
– Фнобы, люди, дроски и Первый Сириусный Банк, – отбарабанил Дом. – Также роботы пятого класса могут обратиться с просьбой о присвоении им статуса гуманоидов согласно Первой Клаузуле.
– Иссстино. А остальные расссы? – прошипел и просвистел фноб, поскольку фнобский язык так перегружен шипящими, что говорить на нем любому другому гуманоиду – сущее мучение.
Дом отсчитал их по пальцам.
– Креапы – сверхгуманоиды, роботы четвертого класса – недогуманоиды, солнцепсы вне классификации.
– Так ли?
– Насчет остальных я не уверен, – признался Дом. – Есть еще юпитероподобцы и другие. Их мы не проходили.
– Нет необходимости. Сам понимаешь, они нам слишком чужие. У нас мало общего. То, что человечество считает присущим всем расам с развитым самосознанием, например представление о личности, – просто продукт умеренно быстрой эволюции двуногих. Но все открытые на настоящий момент пятьдесят две расы объединяет одно: они развились в последние пять миллионов стандартных лет.
– Об этом ты говорил вчера, – сказал Дом. – Это теория галактического разума, выдвинутая Подлунным.
И тогда фноб рассказал ему про Шутников. Первую башню Шутников нашли креапы и, не сумев попасть внутрь, сбросили на нее активную ниргрокарствую матрицу. Впоследствии обнаружилось, что башня целехонька. А вот три соседние звездные системы просто схлопнулись.
Фнобы никаких башен Шутников не открывали: о существовании одной такой они знали всегда. Вокруг этой поднимающейся из моря в вечное покрывало облаков Фнобиса постройки выросла всепланетная религия Фрсс-Грхса, что в буквальном переводе означает Столп Вселенной.
Колонисты с Земли нашли семь, одна из них парила в Поясе астероидов старой Солнечной системы. После этого был основан Институт Шутниковских Исследований, в просторечии называемый Шутниковским Институтом.
Молодые расы людей, креапов, фнобов и дросков взирали теперь друг на друга в благоговении через Вселенную, загроможденную посмертными монументами расы, исчезнувшей до начала гуманоидного летоисчисления. Это благоговение породило легенды о планете Шутников, блистающей цели, которая еще много световых лет манила искателей приключений, глупцов и охотников за сокровищами…
Коснувшись башни, Дом ощутил слабое жжение и как будто щекотку, за которыми внезапно последовал укол острой боли. Он отскочил, отчаянно растирая онемевшие пальцы. Холоднее всего башни становились в полдень, в самую жару. Дом направился в обход башни, чувствуя исходящий от нее холод. Подняв глаза, он как будто увидел, как в футе под гладкой поверхностью воздух темнеет, словно свет – всего лишь газ, который башня засасывает в себя. Логики тут не было никакой, но в самой идее таилась некая эстетическая привлекательность.
Около полудня над горизонтом на западе блеснул направляющийся на юг флайер службы безопасности. Дом отступил в заросли камышей и спросил себя, что, собственно, он тут делает. Свобода – вот в чем все дело. Его последний день настоящей свободы. Последняя возможность посмотреть на Противусолонь так, чтобы через плечо не заглядывали стоящие по обе стороны охранники и чтобы не вился вокруг десяток других, более изощренных защитных устройств. Дом все распланировал – вплоть до раздавливания вездесущих роботов-насекомых Кородора, которые вечно за ним шпионили – исключительно для его безопасности.
А теперь придется возвращаться домой, предстоит разговор с бабушкой. Он начал чувствовать себя немного глупо. И чего, в сущности, он ждал от башни? Наверное, что почувствует глубочайшее восхищение, ощутит привкус глубин Времени. И, уж конечно, не этого жутковатого ощущения, будто за ним пристально наблюдают. Все в точности как дома.
Он повернул назад.
Зашипел сверхраскаленный воздух, когда что-то пронеслось мимо его лица и попало в стену башни. В месте соударения на ледяной поверхности расцвела гроздь морозных кристаллов.
Дом инстинктивно нырнул в камыши, перекатился раз-другой, вскочил на ноги и бросился бежать. Второй выстрел тоже пришелся мимо, зато сухая головка с семенами перед ним взорвалась фейерверком искр.
Он подавил желание оглянуться. Кородор безжалостно натаскивал его на то, как вести себя в случае нападения. «Любопытство сгубило кошку», – любил повторять Кородор.
На краю заводи Дом подобрался и нырнул. В то мгновение, когда он уходил под воду, третий выстрел опалил ему грудь.
Где-то били гигантские колокола – далеко над морем или, может, просто у него в голове. Прохладная зелень успокаивала, а пузырьки…
Дом очнулся, но благодаря вдолбленному Кородором инстинкту глаз не открыл, а стал осторожно изучать окружающую обстановку.
Он лежал на смеси песка, ила, сухого камыша и дробленых панцирей улиток, которая на большей части Противусолони сходила за почву. На него падала тень, и прилив грохотал совсем близко. И почва очень мягко покачивалась на волнах. На запах и на вкус воздух отдавал солью, смешанной с болотной тиной, пыльцой камышей и… чем-то еще. Аромат был сыроватым, отдающим плесенью и очень знакомым.
Что-то сидело всего в нескольких дюймах от него. Чуточку приоткрыв один глаз, Дом увидел, как за ним напряженно наблюдает маленькое существо. Кряжистое тельце было покрыто розовой шерсткой, прораставшей через чешуйчатую шкуру. Морда представляла собой неудачный компромисс между клювом и носом. У него было три пары ног, ни одна из которых не походила на другую. На Дома смотрела почти легенда Противусолони.
За спиной Дома кто-то развел костер. Он попытался сесть: такое впечатление, что на грудь ему положили докрасна раскаленный прут.
– О джавиндо мей псативи, – произнес мягкий голос.
Над ним возникла кошмарная физиономия. Серая кожа мешками свисала под глазами, в четыре раза больше положенного, а крохотные зрачки плавали в белке, точно икринки в молоке. Огромные приплюснутые уши были нацелены на Дома. От запаха плесени перехватывало дыхание. Привлекательность этого лица подчеркивали огромные выпуклые солнцезащитные очки.
Фноб пытался говорить на галанглийском. Напрягшись, Дом ответил ему на фнобском, от которого любому нефнобу впору челюсть вывихнуть.
– Надо же, какой образованный, – сухо отозвался фноб. – Меня зовут ФФФ-Шс. А ты Председатель Сабалос.
– Только с завтрашнего дня, – простонал Дом и поморщился, когда снова накатила боль.
– Эээ. Да-сс. Ради меня не вставай, тем более резко. Я обработал ожог. Он поверхностный.
Поднявшись, фноб вышел из поля зрения Дома. Маленькая тварь наблюдала за ним все так же напряженно.
Дом медленно повернул голову. Он лежал на небольшой прогалине в середине плавучего острова, множество которых закупоривали протоки в гигантских топях. Иногда корни трав и тростников переплетались так плотно, что создавали довольно большие кочки, которые, оторвавшись от берега, превращались в островки. Данный остров двигался медленно и – что примечательно – против течения. Из-под высохшего камышового перегноя временами доносилось гудение старинного мотора на тяжелом водороде.
Учитывая спрятанные под толстым камышовым настилом мотор и вспомогательные механизмы, островку не удастся долго скрывать свои тайны даже от немудреных поисковых устройств. Но в топях несколько сотен тысяч таких островков.
1 2 3 4

Загрузка...

науч. статьи:   происхождение росов и русов --- политический прогноз для России --- реальная дружба --- идеологии России, Украины, ЕС и США
загрузка...