ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


ПОИСК КНИГ      ТОП лучших авторов Либока
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

Солженицын Александр Исаевич

Вышки В Степи, Другая Сторона Луны, Лютая Зана, Дом Родимый


 

Вышки В Степи, Другая Сторона Луны, Лютая Зана, Дом Родимый - Солженицын Александр Исаевич
Вышки В Степи, Другая Сторона Луны, Лютая Зана, Дом Родимый - это книга, написанная автором, которого зовут Солженицын Александр Исаевич. В библиотеке LibOk вы можете без регистрации и без СМС скачать бесплатно ZIP-архив этой книги, в котором она находится в формате ТХТ (RTF) или FB2 (EPUB или PDF). Кроме того, текст данной электронной книги Вышки В Степи, Другая Сторона Луны, Лютая Зана, Дом Родимый можно комфортно и без регистрации прочитать онлайн прямо на нашем сайте.

Размер архива для скачивания с книгой Вышки В Степи, Другая Сторона Луны, Лютая Зана, Дом Родимый равен 33.62 KB

Вышки В Степи, Другая Сторона Луны, Лютая Зана, Дом Родимый - Солженицын Александр Исаевич - скачать бесплатно электронную книгу, без регистрации

Александр Солженицын


1. ВЫШКИ В СТЕПИ

Когда, поеживаясь спросоня, мы вылезали из палаток, над степью только
занимался рассвет. В синей дымке вдали проступали контуры вышек и паутина
колючей проволоки, нереальные, неправдоподобные, будто неоконченный
набросок какго-то средневекового острога. Лишь отчетливо слышный лай
овчарок да крики команд выдавали, что за этим неправдоподобием таится
реальная жизнь, что это не декорация, не мираж. Там жили наши землекопы.
Я был тогда студентом и работал в археологической экспедиции при
одной из великих строек коммунизма - на Вого-Доне. С вольной рабочей силой
было туго, и для экспидиции строительство уделило несколько сотен из своих
заключенных. Наша работа считалась не из самых тяжелых, и нам дали женские
отряды.
В шесть утра распахивались ворота лагеря и издалека слышался тенорок
кого-то из конвоиров:
- Па-па торкам! Па-па торкам!
Сначала я не мог понять, о каком папе речь и кого там "торкают".
Позже до меня дошло: конвой большей частью состоял из среднеазиатов, а они
говорили с сильным акцентом, и крик означал: "По пятеркам!" - заключенных
выпускали пятерками, чтобы легче было считать. Затем длинющая колонна
направлялась к месту работ, сотни сапог взбивали пыль, а над степью
разносилась залихватская - с гиком и свистом - песня, вылетающая из сотен
женских глодок: "Гоп, стоп, Зоя!..."
Серая масса зэков растеклась по участкам, каждый студент практикант
(или студентка) получала примерно по десятку человек, конвой вставал
рядом, и начинался рабочий день. Солнце поднималось все выше и выше и
вскоре уже нещадно палило, в худых руках мелькали лопаты и кирки, густая
пыль застилала неглубокий котлован.
Постепенно мы знакомились ближе с нашими подопечными, узнавали про их
беды и вины, ужасались их исковерканным жизням. Но мы не могли примерить к
себе их судьбы, а в их речах, суждениях и поступках многое ставило нас в
тупик. Нам были непонятны их обиды, странны их радости. Казалось, эти
женщины подчиняются какой-то особой логике, а о чем-то важном упорно
молчат. "Вам этого не понять", - часто говорили они. Словом, это был
другой, чуждый нам мир, в который нам доступ был закрыт - и слава богу. Мы
довольствовались внешними знаниями этого мира - достаточным, чтобы
общаться и поддерживать рабочие отношения. О прочем старались не думать.
На ночь конвоиры уводили заключенных в лагерь, ворота закрывались, и
все снова начинало напоминать мертвую декорацию или средневековый острог.
С болезненным любопытством мы бродили вокруг, пытаясь углядеть что-то за
оградой, но конвоиры не допускали нас близко, и никогда никто из нас не
бывал внутри. Внутренность лагеря оставалась недоступной нешему взору, как
другая сторона луны.
На следующий год мы прибыли снова на то же место, и опять нас ждали
вышки, конвой и лай собак, опять серые ряды заключенных. Но одного из
студентов - синеглазого смешливого Сашки - уже не было с нами. Где-то в
таком же лагере он стоял в рядах заключенных: по пьянке он совершил
приступление. А кроме того не было среди нас и одного из научных
сотрудников. Этот никакого преступления не совершал, но прежде сидел по
подозрению в политической неблагонадежности, а теперь таких сажали снова -
для профилактики. Все это задевало каждого из нас: это были люди нашего
крга. Сашку мы жалели открыто, иные поругивали ("сам виноват"), а
изчезнувшем ученом вспоминали только шепотом. Или молча. Но тут мы впервые
задумались о вечных вопросах - о пресиуплении и наказании, случае и воле,
характере и судьбе, вине и исправлении. Потому что старались себе
представить, каким Сашка вернется много-много лет спустя из далекого
лагеря, который должен его покарать и исправить.
Через много лет ученый снова появился из небытитя, постаревший,
какой-то облезлый и злой, а Сашка исчез навсегда. Наши пути более не
пересекались.
Прошло тридцать лет. За это время я проделал шестнадцать экспедиций,
пять последних в качестве начальника экспедиции, написал полтораста
научных статей и несколько книг. У начальников экспедиций в те времена
было так много обязанностей и так мало прав, деятельность их была скована
такой уймой бессмысленных запретов и предписаний, что им то и дело
приходилось встречаться с ревезорами и сотрудниками ОБХСС, и частенько
перед нами маячили следствие и суд, но меня судьба миновала. И вот когда я
уже перестал ездить в экспедиции и повелил, что меня минула чаша сия,
потому что за мной теперь грехов и быть не может, пришел мой черед. По
бокам встали молодые конвоиры, я оказался на жесткой скамье - сначала
перед разговорчивыми следователями, потом перед молчаливыми судьями, а в
промежутках все это время - в тюремной камере, перед понурыми
сокамерниками.
Не буду описывать, как я добивался оправдания, а не добившись и отбыв
срок полностью - реабилитации. Речь не о том. Когда прозвучал приговор и я
понял, что мне предстоит долгий путь, пройденный до меня многими, я
подумал, что в любых обстоятельствах надо оставаться верным своему
призванию - науке. В сущности мне предстоит семнадцатая экспедиция -
этнографическая. Вероятно, это будет самая трудная из моих экспедиций,
может быть, опасная для здоровья, но, пожалуй, и самая интересная.
Экспедиция в мир, совершенно чуждый, не освещенный в литературе (или
выборочно освещенный в неподцензуреных мемуарах), пдохо изученный. И я
вскинул свою котомку на плечо, готовый наблюдать запоминат и осмысливать.
Из далекого прошлого возник полузабытый образ отгороженного
пространства с вышками по углм, виденного только снаружи Наплывом, как в
кино, он придвинулся ко мне, и я очутился в кадре.
Что там? То бишь, что тут - за двумя стенами с контрольной полосой
между ними, с единственным входом-выходом через шлюз? Машина входит в
шлюз, как судно на Волго-Доне: закрывают ворота сзади, тогда лишь
откроются ворота спереди. И - вот она, внутренность тайны, другая сторона
луны. Пугающая и все-таки притягательная.



2. ДРУГАЯ СТОРОНА ЛУНЫ

Внутри лагерь разгорожен на зоны высоченными - в три человеческих
роста - решетками и поэтому напоминает цирковую арену при показе хищных
зверей (потом я понял, что это не зря и что здесь люди бывают опасные
звери). Зона, где сосредоточены производства (небольшые заводики),
столовая зона, несколько жилых зон - отдельно одна от другой во избежание
междоусобных драк, плац для построения, карантин - это для новоприбывших.
Огляделись. Какие-то серые фигуры, опасливо озираясь, бродят по
зонам, жмутся к стенкам. Перед нами деловито проходят другие фигуры, тоже
явно из заключенных, но посанистее. И над всем веет какой-то готовностью к
тревоге, хотя видимых причин для нее нет. Какой-то напряженностью, которая
здесь разлита во всем и ощущается сразу. Некий глухой, затаенный ужас - в
согнутых позах, в осторожных движениях, в косых взглядах. Будто незримый
террор связывает всех. Между тем офицеры из администрации лагеря выглядят
добродушными людьми, разговаривают порой грубовато, но доброжелательно.
Однако у меня за плечами был уже год пребывания в тюрьме. Еще там я
понял, что главная сила, которая противостоит здесь обыкновенному,
рядовому заключенному и господствует над ним, - не администрация, не
надзиратели, не конвой. Они в повседневном обиходе далеко и образую
внешнюю оболочку лагерной среды, такую же безличную и непробиваемую, как
камни стен, решетки и замки на дверях.

Вышки В Степи, Другая Сторона Луны, Лютая Зана, Дом Родимый - Солженицын Александр Исаевич - читать бесплатно электронную книгу онлайн


Полагаем, что книга Вышки В Степи, Другая Сторона Луны, Лютая Зана, Дом Родимый автора Солженицын Александр Исаевич придется вам по вкусу!
Если так выйдет, то можете порекомендовать книгу Вышки В Степи, Другая Сторона Луны, Лютая Зана, Дом Родимый своим друзьям, установив ссылку на данную страницу с произведением Солженицын Александр Исаевич - Вышки В Степи, Другая Сторона Луны, Лютая Зана, Дом Родимый.
Возможно, что после прочтения книги Вышки В Степи, Другая Сторона Луны, Лютая Зана, Дом Родимый вы захотите почитать и другие бесплатные книги Солженицын Александр Исаевич.
Если вы хотите узнать больше о книге Вышки В Степи, Другая Сторона Луны, Лютая Зана, Дом Родимый, то воспользуйтесь любой поисковой системой или Википедией.
Биографии автора Солженицын Александр Исаевич, написавшего книгу Вышки В Степи, Другая Сторона Луны, Лютая Зана, Дом Родимый, на данном сайте нет.
Отзывы и коментарии к книге Вышки В Степи, Другая Сторона Луны, Лютая Зана, Дом Родимый на нашем сайте не предусмотрены. Также книге Вышки В Степи, Другая Сторона Луны, Лютая Зана, Дом Родимый на Либоке нельзя проставить оценку.
Ключевые слова страницы: Вышки В Степи, Другая Сторона Луны, Лютая Зана, Дом Родимый; Солженицын Александр Исаевич, скачать, читать, книга, произведение, электронная, онлайн и бесплатно.
загрузка...