ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ



науч. статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. народов мира --- циклы национализма и патриотизма --- три суперцивилизации --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

VadikV


23
Вячеслав Яковлевич Шишк
ов: «Емельян Пугачев. Книга 2»


Вячеслав Яковлевич Шишков
Емельян Пугачев. Книга 2

Емельян Пугачев Ц 2





Аннотация

Историческая эпопея выдающег
ося русского советского писателя В.Я.Шишкова (1873-1945) рассказывает о Крестья
нской войне 1773-1775 гг. в России. В центре повествования Ч сложный и противор
ечивый образ предводителя войны, донского казака Е. И. Пугачева.

Вячеслав Яковлевич Шишков

Емельян Пугачёв

Книга 2

Часть 1

Глава 1.
Строители столицы. Заморские диковинки. Возле хмельного чана.


1

Молодой Санкт-Петербург застраивался, хорошел.
Нева, Фонтанка, Мойка, каналы одевались в тесаный гранит.
Отечественные и западноевропейские зодчие состязались в искусстве воз
двигать величественные дворцы, хоромы вельмож, казенные палаты, храмы.
Многие десятки тысяч крестьян, покинув убогие, под соломенными кровлями
, деревни, устремлялись на заработки в Петербург, чтоб скопить деньжонок
на уплату оброка помещику. Чрезмерным трудом, ценою болезней, а нередко и
смерти, влача зачастую существование беспризорных псов, они с большим ра
дением приукрашали царствующий город.
В иные незадачливые годы, когда лихорадки, желудочные заболевания и друг
ие недуги нещадно косили строительных рабочих, пятая часть их ложилась «
костьми» в заболоченные земли Петербурга, и тысячи кормильцев не возвра
щались к своим семьям.
Рабочий люд стремился в столицу со всех концов страны. Из Белоруссии дви
гались землекопы, из Ярославской губернии Ч каменщики, штукатуры и печн
ики, из Костромской Ч плотники, столяры, из Галичского уезда Ч «комнатн
ые живописцы» и маляры, Олонецкий край давал мраморщиков и гранильщиков
. «Мастера книгопечатания» были главным образом зыряне, выходцы из Волог
одской губернии. Тульский край доставлял коновалов, кучеров и дворников
, Тверская губерния Ч сапожников.
Только по одной московской большой дороге ежегодно проходило через зас
таву в Петербург до двадцати тысяч пешеходов. Да немалое число крестьян
приплывало в столицу водой на плотах, баркасах и баржах с грузом строите
льных материалов.
Еще с зимы разъезжали по деревням мелкие подрядчики из ловких москвичей
и ярославцев или приказчики крупных подрядческих контор. С разрешения п
омещиков они вербовали крестьян, давали им в задаток по рублю на семью, за
носили в шнуровые книги, ставили условие быть в столице к пасхе, к началу с
троительных работ.
С весны Петербург становился оживленным, многолюдным. Через все заставы
вливались в город партии крестьян, прибывших со своими старостами на стр
оительные работы. Ежели староста бывалый человек, он вел артель сразу к к
вартире подрядчика. Большинство же пришельцев, с пилами, топорами, сунду
ками, кошелями, валило на площадь возле Синего моста чрез Мойку, невдалек
е от дворца графов Чернышевых. Здесь издавна было нечто вроде биржи труд
а Ч место найма рабочих, прислуги, а иногда и продажи рабов. Огромное скоп
ище народу уже часов с четырех утра занимало всю площадь, оба берега Мойк
и, мост. Одни, сбросив с плеч инструменты, стояли, опершись на заступ или за
ложив мозолистые руки за спину, другие сидели на парапетах, на камнях, а тр
етьи, утомившись, спали прямо на земле, положив под голову берестяный кош
ель.
Сбитенщики, пирожницы, лоточники, что «под брюхом лавочку носят», сновал
и между крестьянами.
Ч А вот сбитню горячего!..
Ч Кэ-эпченой рыбы!.. Сиги-и, стерляди! Кэ-эпченой рыбы!
Ч Пирожков крупчатых, пирожков!
Мужики облизывались, сплевывали, крутили бородами Ч им не до пирожков: э
вот полдни скоро, а рабочего народу нисколь не убывает… Чего ж это хозяев
а-то не идут?
Но вот подъезжают, подходят приказчики, мелкие подрядчики. От артелей от
деляются старосты, вступают в торг с нанимателями. Торг идёт и час, и два. С
таросты божатся, бьют себя в грудь, указывают руками на артель: «Да ты, мил
ый, глянь, какие молодцы-то!.. Да они черта своротят… Прибавляй, не обижай зе
млекопов-то…»
Староста Пров Лукич сбавляет по полтине, подрядчик прибавляет по гривен
нику. «Тьфу ты, скупердяй!» Ч плюет староста и отходит к своим посовещать
ся. Подрядчик, насулив обидно малую цену, идёт дальше.
Тогда вся артель кричит ему:
Ч Стой, стой!.. В согласьи мы… Эх ты, сквалы-ы-га! Время зря проводить не охо
та, а то бы…
Ч А не хотите, как хотите. На ваше место тыщи набегут… Только свистни! Ч П
одрядчик, в синей чуйке, нахлобучивает картуз со светлым козырем и машет
мужикам рукою:
Ч Ладно, шагай за мной, ребята!
Ч Айда, братцы! Ч И вся артель в тридцать человек зашевелилась.
Артельная стряпуха, курносая, толстощекая, изрытая оспинами Матрена, взв
алила на загорбок мешок с добром, продела руки в лямки, приготовилась идт
и.
Ч Будите рыжего-то. Ишь, черт, храпит, словно у себя на полатях! Эй, Матюха, в
ставай, дьявол!
Ч Да никак он нажравшись! Три ему уши хорошенько. Митька, Митька!
Двинулись, расталкивая толпу локтями. Рыжебородого пьяного Митьку веду
т под руки; глаза у него закрыты, он с трудом переставляет ноги.
Вот на паре вороных подъехал в великолепном экипаже крупнейший столичн
ый подрядчик Барышников. Не вылезая из фаэтона, он отдавал приказания дв
ум подбежавшим к нему приказчикам:
Ч Вы, ребята, за рублем не гонитесь. Сулите цену настоящую Ч лучше стара
ться будут. Да и жрать станут посытней Ч глядишь, и хворости середь них по
мене будет. А то учнут животами маяться, работы не жди!
Ч Так-с, так-с, так-с, Ч подобострастно поддакивали приказчики. Ч Число
душ по спискам прикажете?
Ч Даже сверх можно! Плотников занадобится первой руки полсотни человек
, второй Ч сотню. Каменщиков Ч человек триста пятьдесят, достальных по с
писку…
Ч Этак, Иван Сидорыч, восемьсот душ выйдет, Ч замечает один из приказчи
ков, Ч а подвалов-то у нас снято на четыреста…
Ч Ну, ежели на четыреста сняли, так туда и всю тысячу вбякать можно.
Не господа, не подохнут!
Барышников приказал толстозадому кучеру (в клеенчатой шляпе и в запашно
м, синего сукна, кафтане с талией под мышками) ехать к Казанскому собору, з
атем на угол Невского и Владимирской, затем на Сенную площадь и Никольск
ий мост. Во всех этих местах пильщики, маляры, каменщики, чернорабочие каж
дый божий день терпеливо ожидают найма. Барышников велел своим многочис
ленным десятникам завербовать не менее двух тысяч человек.
Он участвовал в постройке огромного дворца для графа Григория Орлова, а
также в облицовке гранитом берегов Мойки.
В позапрошлом году от строительных работ Барышников положил в карман со
рок тысяч чистоганом, в прошлом Ч шестьдесят, а нынче, «ежели божья воля б
удет», собирается он нажить не менее сотни тысяч. Да еще откупа приносили
Ивану Сидорычу огромные доходы. Теперь он был по-настоящему богат.
С тех пор как продал он земляку свой питерский трактир, Барышников замет
но пополнел, как будто стал выше ростом; он записался в купеческую гильди
ю, со вкусом одевался в немецкое платье, имел для выезда карету и четверку
кровных лошадей, снимал хорошую квартиру. Теперь Иван Сидорыч больше пох
одил на богатого провинциального помещика, чем на бывшего прасола и дель
ца, во время Семилетней войны ограбившего фельдмаршала графа Апраксина.

Его неотвязно обольщала мысль заделаться помещиком, быть неограниченн
ым владельцем живых душ. Но, при всем своем богатстве, он оставался челове
ком низшего сословия, что лишало его права приобрести на свое имя землю с
крепостными крестьянами.
Впрочем, закон строг и незыблем лишь для сирых и смиренных, богатому же да
нахрапистому человеку всякий закон не трудно обойти. В конце концов Бары
шников может скупить сколько угодно земли и сколько угодно мужиков не ли
чно на себя, а на любое подставное лицо. Уж кому-кому, а Ивану-то Сидорычу Б
арышникову найти для такой роли верного человека не составляло труда: ем
у вся знать знакома, даже есть кой-какая зацепка и при дворе.

2

День был праздничный, солнечный. Возле Синего моста любопытства ради чин
ят променад петербургские щеголи: канцеляристы из коллегий, стряпчие, мо
лодые офицеры, приказчики-гостинодворцы, заезжие помещики с женами и пр
очий праздный люд.
У Синего моста стоят шеренгой желающие наняться в услужение: толстобрюх
ие, румяные повара при фартуках и в белых колпаках, конюхи в безрукавках и
начищенных сапогах, бородатые дворники с метлами. Вот отдельная группа ч
исто одетых, подтянутых, бритых, припудренных молодцов.
Это Ч лакеи. Они нагло и презрительно посматривают на проходящих скромн
ых барынек, но пред светскими господами, подъезжающими на рысаках, вытяг
иваются в струнку, отвешивают манерные поклоны, придавая своим лицам раб
ски покорное выражение.
Ч Послушай, как тебя… Выйди! Ч манит мизинцем, вылезши из кабриолета, зн
атный барин.
Лакей стремительно вырывается вперед, останавливается Ч руки по швам
Ч перед господином, чуть набок склоняет голову, весь превращается во вн
имание. Слух его ловит несколько небрежно брошенных вопросов:
Ч Сколько лет? Где служил? Как звать? Почему меняешь службу? Есть ли реком
ендации? Вольный или крепостной?
Не повышая голоса, стараясь придать фразам особую заученную интонацию и
выразительность, отчетливо и внятно лакей отвечает господину. Тот огляд
ывает с головы до ног стройную, рослую фигуру молодца, красивое лицо его с
быстрыми, смышлеными глазами. «Человек» ему нравится.
Ч Грамотен ли ты, Жан?
Ч Да, ваше сиятельство. Читаю книги, романы, почерк в письме имею добрый. В
случае семейного торжества могу составить пиитическое приветствие. Пр
и досуге исполняю на скрипице заунывные и веселые пиесы.
Ч Давно ли из деревни, Жан?
Ч Седьмой год, ваше сиятельство. Прямо от сохи. Грамоте обучался самоуко
м, при досуге…
Барин немало дивится способностям будущего своего лакея, говорит ему:
Ч Сегодня же обратись в мою контору… Знаешь? Там тебе объявят условия и з
ачислят в штат.
Ч Мерси бьен, ваше сиятельство. Ч И Жан Ч или, как он числился по паспорт
у, крепостной помещика Трегубова, Иван Пряников, Ч одернув фрак и набекр
енив поярковую шляпу, пошагал к месту своего нового служения.
В другой части города, на Никольском мосту, стояли старые и молодые няньк
и и кухарки, в повойниках, платочках, чепчиках. За ними Ч живописная шерен
га рослых, полнотелых кормилиц. Они в цветастых сарафанах, в тончайшего п
олотна белейших сорочках с пышными рукавами и в высоких кокошниках, чрез
шею Ч связки бус. У некоторых на руках младенцы.
Малокровные петербургские барыньки в сопровождении лакеев или горничн
ых, с пренебрежением проходя мимо низкорослых, щупленьких кормилиц, напр
авляются то к одной, то к другой краснощекой, дородной женщине. Они просят
кормилиц расстегнуть сорочку, пристально осматривают груди, щупают их, ж
елая определить, достаточно ли туги, избыточно ли могут дать молока.
Сухопарая, в седых локонах, старуха, за которой лакей бережно таскает на р
уках жирного мопса с прикушенным кончиком языка, осмотрев молодую женщи
ну, сказала ей:
Ч Я тебя, голубушка, пожалуй, возьму. Я беру мамку для своей дочки, адмирал
ьши, Ч ей бог даровал сына-первенца. Скажи, ты крепостная али вольная? И кт
о твой муж? И как тебя зовут?
Ч Зовут меня Татьяной. А мужа у меня нету, барыня. Я вдова. Да я вам опосля р
асскажу, вы будьте без сумления, Ч стыдливо опустила Татьяна синие, под т
емными ресницами, глаза.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20
Загрузка...

науч. статьи:   происхождение росов и русов --- политический прогноз для России --- реальная дружба --- идеологии России, Украины, ЕС и США
загрузка...