ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Андреев Леонид
Свободный полет
Андреев Леонид
СВОБОДНЫЙ ПОЛЕТ
В этом есть что-то особенное. Это не просто свободный полет шара с тремя пассажирами - это знамение времени, это торжество культуры, это символ!
При грохоте и восторге сытой, пьяной и развеселой толпы из сада г. Омона поднимается воздушный шар с тремя представителями трех различных отраслей московской культуры. Неустрашимый аэронавт г. Жильбер, очень известный журналист г. Эр, сотрудник "Московского листка", и омоновская певица. Имя последней неизвестно, и сам присяжный историограф сада "Аквариум" г. Эр в своем высокопоучительном описании путешествия называет ее просто "барыня". Для полного комплекта не хватает хотя бы одного околоточного надзирателя. Зато, впрочем, есть коньяк и рябчики.
Земля спит тяжелым и глубоким сном. Ни огня, ни проблеска жизни. Тьма, безмолвие; загадочная пустыня. Живы ли там люди и только спят, или все они повымерли?
Путешественники философствуют.
- Как там скучно,- говорит журналист и плюет вниз.
- О да,- отвечает неустрашимый аэронавт.- Но разве это люди?
Тоже плюет. Певица трясется от страха и просится:
- Хочу вниз!
Журналиста охватывает легонькая дрожь - от сырости? - и он мужественно говорит:
- Действительно, г. Жильбер, не лучше ли опуститься. А то залетим, куда Макар телят не гонял...
- Мы-то,- удивляется неустрашимый аэронавт.
Даже певица и та перестает трястись и выполняет руладу, полную храбрости и благонадежного веселья. Журналист чувствует свою ошибку и поправляется:
- Дело в том, что я сейчас не могу умирать. Положительно не могу. На мне лежит такая высокая обязанность... перед родиной, перед миром. И, кроме того, аванс.
- У меня тоже аванс,- рыдает певица.
Временно корзина наполняется стонами и воплями. Земля спит и не чувствует, какая страшная драма разыгрывается в верхних слоях атмосферы. Выручает всех неустрашимый аэронавт.
- Успокойтесь, господа. За храбрых сама судьба. И потом у нас есть гайдроп.
- Гайдроп?
- Да, канат. Он волочится по земле, цепляется за ее поверхность и замедляет ход.
Журналист быстро соображает и, просияв, спрашивает:
- А если какой-нибудь прохожий подвернется под гайдроп?
- То будет сбит,- решительно отвечает неустрашимый аэронавт.
- Ха-ха!..- закатывается журналист.
- А-ха-ха!..- заливается певица.
- Хе-хе,- поддерживает аэронавт.
Путешественники ликуют. Земля спит. Все охвачено тьмой. Внизу безмолвие и тяжелый загадочный сон. Вверху - звонкие рулады, бульканье и веселые возгласы:
- Пью за французов, г. Жильбер!
- Пью за русских, г. журналисты!
Певица затягивает "Марсельезу", но, по незнакомству с мотивом, переходит на:
- Караул, разбой, батюшки мои, мои...
Земля спит, но на востоке уже загорается заря. Беседа высоких путешественников принимает спокойный, созерцательный характер. Неустрашимый аэронавт бросает вниз обглоданную косточку рябчика и глубокомысленно замечает:
- Вот мы едим рябчика, а они что?
- Глину,- острит журналист, отправляя вниз опорожнившуюся бутылку. В корзине веселье и новые тосты.
Земля просыпается. На поле выгоняется скотина; кое-где показываются люди. Начинается самая прелесть путешествия. Здесь я позволю себе привести дословную выдержку из описания г. Эра. Она красноречива, искренна и правдива:
"Мы видим, как пасущиеся в открытом поле животные, заслышав звук рожка г. Жильбера и заприметив несущееся над ними серое чудовище - шар, в испуге разоегаются во все стороны с диким криком и ревом; мы замечаем, что и на людей вид нашего шара производит не менее сильное впечатление. Мужики и бабы впопыхах выбегают из изб, другие мгновенно бросают работу, и многие от неожиданности явления падают ниц на землю. Мы даже слышим их ругань и проклятия, когда гайдроп неосторожно задевает и опрокидывает сложенную в порядке коноплю и крыши их изб". Путешественники помирают со смеху.
- Вот ослы-то! - говорит журналист и, ввиду поднявшейся изжоги, впадает в кратковременную меланхолию.- Невежественная темная страна. Сколько еще нужно забот, чтобы просветить. Страшно подумать...
- Ах, как они ругаются,- жалуется певица.
- А что? Опять, кажется, крышу сорвали? - вглядывается журналист и хохочет.- Смотрите, смотрите - чуть всю избу не завалило. А баба-то, баба-то на четвереньках!
Хохот. Но обозленные невежды как-то ухитряются схватить конец гайдропа и удерживают шар. Путешественников охватывает благородное негодование и страх.
- Пустите! - кричат они.- Пустите же, голубчики. Пустите, а то жаловаться будем!
Но мужики неумолимы. Они привязывают шар к дверному косяку избы и ругаются. Но неустрашимый аэронавт выручает и здесь. "Он выбрасывает немного балласту,- пишет г. Эр,- шар с страшной силой рванулся вверх, потянув за собой и гайдроп... и снес всю крышу избы, к которой его привязали мужики".
- Много взяли? - кричит насмешливо журналист и показывает фигу.
Певица выполняет благонадежно веселую руладу.
В селе Новоселье в путешественников стреляют из ружей, но не попадают.
- Какое невежество! - восклицает неустрашимый аэронавт.
- Какая дикая, бессмысленная злоба! - тоскует певица.
- Мне стыдно быть русским! - сокрушается журналист.- От лица всей интеллигенции приношу вам горячее извинение, г. Жильбер. Передайте мое глубокое сожаление о случившемся высокочтимому амфитриону г. Омону. От лица всей русской прессы прошу его не придавать значения этому прискорбному факту. И смею надеяться, что ни на количестве бутербродов, ни на качестве всего остального это не отразится.
- Я с удовольствием извиняю Россию, г. журналист, но как посмотрит на это г. Омон...
- Пожалуйста, я умоляю вас. Хотите, я стану на колена?
- Хорошо, хорошо, я постараюсь. Чувство справедливости подскажет г. Омону, что вы не ответственны за грех ваших невежественных и некультурных соотечественников.
Конец путешествия несколько изгладил неприятное впечатление и возродил надежду на возможность культуры и в России. Спустился шар в Калужской губернии, около города Мещовска. "Из Мещовска, где в тот день открылось земское собрание, прибыли к месту спуска шара губернский предводитель дворянства, уездный исправник и масса горожан".

1