ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


ПОИСК КНИГ    ТОП лучших авторов книг Либока   

научные статьи:   демократия как основа победы в политических и экономических процессах,   национальная идея для русского народа,   пассионарно-этническое описание русских и других народов мира и  закон пассионарности и закон завоевания этноса
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Они его звали. Они шептали, что путь его неверен, что надо сделать усилие, разжать пальцы на плавнике Вождя и погрузиться вниз. Вниз, вниз, вниз, в глубокую темную впадину, на дне которой его встретят. Встретят и наградят по заслугам, даровав бессмертие и власть. Разве ты не стремишься к этому? - нашептывала пропасть. Ведь эти два желания так естественны! Вечная жизнь и власть над миром… Приходи, и ты получишь то и другое!
Но он не хотел. Он не жаждал приобщиться к вечности и власти, и мечтал лишь о том мгновении, когда пропасть исчезнет, и можно будет подняться вверх, к солнцу и свету, и к золотым пескам, где, улыбаясь, сидит Лучар и смотрит, как резвится в волнах прибоя смуглый мальчуган с темными, как ночь, глазами… Его сын! Еще нерожденный, но уже любимый…
Сполохи под ним обрели четкость, и он понял, что смотрит в глаза кальмара, огромного кракена, который следил за ним в океане, на месте потонувших островов. Его щупальцы коснулись кожи, потянули вниз, отрывая от дельфа, и он с лихорадочной поспешностью начал шарить над плечом - там, где находилась рукоять клинка. Но руки хватали пустоту, а бездна под ним выла и ликовала: наш!.. наш!.. наш!..
"Меч, - подумал он, сопротивляясь из последних сил, - где мой меч?" Внезапно другая мысль пронзила его: как он дышит под водой, в холодной бездне, в объятиях жуткого чудища? И тут же живые толстые канаты сдавили его грудь, вызвав приступ удушья. Он захрипел в предсмертной муке и вдруг почувствовал, как что-то теплое, шершавое касается виска, лижет ухо и волосы, толкает, будит…
Иеро поднял тяжелые веки, сел, согнулся и раскашлялся. Треснувшие бетонные стены разрушенного здания нависали над его головой, темнея в предрассветном сумраке, по ним карабкался плющ с огромными, в три ладони, листьями, а рядом, на подстилке из тех же листьев, стонал и метался Сигурд. Видно, ему тоже снились кошмары.
"Плохой воздух, очень плохой, - деловито заметил Горм, пихая Сигурда носом в шею. - Уходим, скорее! Тут можно уснуть и не проснуться."
Иеро откашлялся, поднялся и растер грудь. Кололо в ней так, будто он проглотил ежа.
"Вечером ты сказал, что воздух хороший."
"То было вечером, друг Иеро. Ночью ветер переменился, дует с севера и несет дурной запах из железных джунглей."
Железными джунглями Горм назвал полуразрушенную фабрику, которая встретилась им по пути. Ее забор и здания не уцелели, трубы рухнули, стальные фермы и агрегаты разъела ржавчина, но огромные газгольдеры из прочной керамики остались в целости и относительной сохранности. В них, видимо, был какой-то ядовитый газ, сочившийся сквозь незаметные трещины и даже в микроскопической дозе вызывавший кашель и рвоту. Они обошли это место с подветренной стороны, и Иеро отметил, что в полумиле от рухнувшего забора нет ни травинки, ни кустика. Сейчас их отделяло от фабрики не меньше двух миль, но в воздухе ощущался резковатый запах - глаза от него слезились, а в горле першило.
Сигурд проснулся, встал на четвереньки, сплюнул. Лицо его было бледным, губы посерели, и теперь священник мог представить, как выглядит он сам.
"Быстрее! - торопил Горм, уже взбиравшийся на груду заросшего мхом мусора. - В этом месте пахнет смертью! Шевелитесь, вы, сонные барсуки!"
Люди подобрали свое снаряжение - фляги и мешки с едой, мечи, копья и арбалеты с запасом стрел - и полезли вслед за медведем. То, что находилось за холмами битого кирпича и треснувших бетонных плит, было когда-то улицей, плотно застроенной высокими домами. Стены их давно обвалились, превратившись в подобия длинных погребальных курганов, на которые ветер нанес скудную почву и семена растений; мох, папоротник и плющ покрывали их, а кое-где грозили колючками большие кактусы и тянулся вверх серо-желтый тонкий бамбук. Мрачная картина! Зато эта магистраль вела прямо в центр огромного города и была достаточно широкой, чтобы посередине ее осталось свободное от завалов пространство. Там, поверх устилавших улицу обломков, спрессованный тысячелетиями, кто-то протоптал тропу. Кто именно, Иеро не представлял, поскольку его ментальный поиск оказался безрезультатным. Никаких существ с интеллектом выше крысиного в этих развалинах не водилось.
- Кладбище, - пробормотал Сигурд за спиной священника. - Не место для живых. Сны о том предупреждают.
- Ты видел что-то жуткое?
- Видел Олафа и Гунара. Гунар навалился сзади, а Олаф медленно резал глотку.
- Это газ, - сказал Иеро. - Ветер за ночь переменился, и мы дышали плохим воздухом, что вызывает кошмары. - Он продублировал эту мысль для Горма, и медведь заметил:
"Не думаю, что дело только в воздухе. Тебя снова звали, друг Иеро, и в этот раз зов был гораздо сильнее, чем над морем. Разве ты не почувствовал?"
Пожалуй, Горм прав, мелькнуло у священника в голове. Он попробовал припомнить свой сон: предупреждение о том, что он отклонился от нужной дороги, и обещание неслыханной награды. Что ему посулили? Кажется, бессмертие и власть? Опасные дары, если их преподносит Нечистый!
В эту ночь, как и в четыре предыдущих, Иеро не ставил ментальный щит, ожидая пришествия зова. Это было опасным экспериментом, но зов являлся путеводной нитью их скитаний в небесах, над огромным и незнакомым континентом. Его пространства казались необозримыми; дальше к востоку изогнутым каменным поясом вставали горы, за ними на тысячи миль тянулся Сайберн, а южнее, за хаосом горных хребтов, пустынь, озер и рек, лежали совсем уж неведомые земли, сказочные Инди и Чина. Искать там источник сигналов вслепую было бессмысленным занятием; в этих розысках Иеро мог полагаться лишь на свое телепатическое чутье.
И вот, одурманеный газом, он погрузился в кошмары и не сумел уловить нужного направления! Правда, священник был уверен, что слышит зов не в последний раз, и что Горм тоже уловил ментальные сигналы. Это позволяло надеяться, что дальнейший маршрут будет более или менее ясен.
"Ты понял, откуда приходит зов?" - спросил он у медведя.
"С восхода солнца и теплых краев, - отозвался Горм, что означало юго-восточное направление. - И теперь он идет не сверху, друг Иеро, а всего лишь издалека."
Возможно, это означало, что источник ментальных импульсов приблизился? Но почему во время прежних сеансов сигнал приходил с небес?
Не успел священник обдумать эти вопросы, как в его сознании прозвучал беззвучный голос брата Альдо:
"У вас все в порядке, мой мальчик? Где вы? На месте ночного привала или уже тронулись в путь?"
"Идем, - коротко ответил Иеро. - Думаю, к полудню окажемся на центральной площади."
Их дирижабль добрался до Моска прошлым утром, и вид города поразил путников. Разумеется, он лежал в развалинах, но мнилось, что ядерная смерть не тронула это место, и лишь время, ветры и дожди потрудились над ним, превратив многоэтажные здания в руины. К городу со всех сторон подступали дремучие леса, полные жизни, и там, похоже, были разумные обитатели; Иеро заметил, что кое-где на южных опушках стоят бревенчатые форты, спрятанные под ветвями могучих дубов и буков. Люди не показывались, и, за дальностью расстояния, он не смог нащупать кого-нибудь из обитателей чащи, но почувствовал общий ментальный фон, который незримым туманом струился над южными лесами.
Но в первую очередь его притягивал город.
Они пролетели над руинами с юга на север, выяснив, что развалины пересекают несколько рек, что кое-где среди холмов кирпича и бетонных обломков вздыматся настоящие горы, невысокие и поросшие лесом, что в нескольких местах заметна слабая радиация, зато не видно ни пустынь Смерти, ни других свидетельств атомного уничтожения. Это казалось странным, и Иеро предположил, что Моск, огромную столицу одной из противоборствующих сторон, защитили гораздо лучше, чем другие поселения - возможно, каким-то оборонительным оружием, которого не имелось врагов. Во всяком случае, ни одна ракета не упала окрест, хотя по дороге от берега моря на север путники не раз встречали обширные пространства выжженных земель, засыпанные щебнем территории, гигантские воронки и остальные признаки отбушевавших в древности сражений.
Кое-какие здания в городе сохранились, и одно из них притягивало священника с необоримой силой. Несомненно, то был храм, стоявший на центральной площади у развалин крепостных башен, неподалеку от большой реки; задняя часть его рухнула, фасад и стены оплела завеса дикого винограда, кровля просела, купола покосились, но на них еще торчали кресты. Спускаться в этом месте, да и во всех других, было опасно - весенние ветры ярились над городом, а из развалин торчали проржавевшие каркасы, железные балки и арматурные прутья, скрученные и согнутые под самыми невероятными углами. Проделав мысленный поиск и выяснив, что в древнем городе нет ни лемутов, ни других опасных чудищ, Иеро решил пройти его из конца в конец, от северной до южной окраин и как следует осмотреть; это привлекало его больше, чем поверхностный взгляд с высоты. Затем экспедиция разделилась: брат Альдо и Гимп остались в гондоле "Вашингтона", намереваясь облететь город по периметру, тогда как священник, Сигурд и медведь спустились вниз на пустыре у фабрики. Запах, которым тянуло из этих железных джунглей, подсказывал, что в городе все-таки есть чудовища, пусть неживые, но от того не менее опасные.
Им предстояло пройти миль сорок-пятьдесят, и хотя первая ночевка была не очень удачной, в дальнейшем ничто не предвещало неприятностей. Куцый хвост их четвероногого проводника бодро мелькал меж куч мусора и ощетинившися шипами кактусов, воздух с каждой минутой становился чище, и в головах у путников прояснилось; кашель больше не мучил их, не донимали позывы к рвоте, тогда как желудок предъявил свои права. Взошло солнце, и его лучи, развеяв предутренний туман, сделали мрачный хаос запустения чуть повеселее. Добравшись до холма, где не было развалин, зато встречались клены и березы неохватной толщины, Иеро скомандовал привал. Они съели по куску вяленого мяса с сухарями, запили водой из фляг, а Горм, любивший сладкое, сжевал пластинку пеммикана. Немного, но и сам он был пока что невелик; до огромных размеров старейшин медвежьего племени ему предстояло расти еще годы и годы.
- Этот город не бомбили, и все же люди покинули его, - сказал Сигурд, приглаживая рыжие волосы. - Странно, мой конунг!
- Ничего удивительного, - возразил Иеро. - Люди могли здесь ютиться сотню-другую лет, но такому огромному поселению не выжить без деревень и малых городков, откуда поступает пища. Здесь человек зависит не от землм, не от природы, а от того, что древние называли техникой. Представь, как подать воду в эти огромные дома, как отопить их в зимнюю стужу, как починить без механизмов и машин? - Священник покачал головой. - Нет, это невозможная задача! Мы, метсы, хорошо знаем, что при любой катастрофе первыми гибнут большие города. Собственно, наши предки потому и выжили, что обитали в усадьбах и деревнях, как твои соплеменники. Мы жили в лесу, и лес нас спас. А тут… - Он обвел рукой открывавшийся со склона холма пейзаж. - Взгляни, что тут получилось!
Город напоминал поле битвы меж племенами гигантов, растоптавших в ярости бетонные коробки домов, содравших крыши, разбивших секирами мосты и павших в сотворенных ими хаос. Тут и там торчали ржавые конструкции - будто скелеты огромных тел, лишившихся одежд и плоти; округлые холмы мусора намекали, что под ними лежат черепа, а сохранившиеся кое-где башни и трубы казались руками, то ли упрямо грозившими небесам, то ли протянутым к ним в безмолвной мольбе. Сходство довершали куски серого металла, неподвластного ржавчине - они выглядывали из-под камней и мха словно изломанные доспехи и оружие погибших гигантов.
Льдистые глаза Сигурда потемнели, когда он глядел на город. Потом северянин спросил:
- Ты уверен, что здесь никого нет?
- Это все же не пустыня Смерти, - откликнулся Иеро. - Здесь обитают птицы, ящерицы, мыши… Есть кое-кто покрупней - несомненно, крысы и, возможно, собаки. Больше я не ощущаю ничего и уверен, что нам не грозит опасность. - Он помолчал, потом промолвил: - Почему ты спрашиваешь, Сигурд?
Ладонь северянина лежала у горла - там, где во сне вонзился кинжал Олафа.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
Загрузка...

научные статьи:   теория происхождения росов-русов,   закон о последствиях любой катастрофы и  расчет возраста выхода на пенсию в России
загрузка...