ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Я пожал плечами и ничего не сказал. А что тут скажешь?
- За что сидишь? - спросила вдруг Мама.
- Ни за что, - ответил я. - Я завербовался добровольно.
Мама испытующе посмотрела мне в глаза и скривила рот в неприятной усмешке.
- Не надо меня обманывать, - сказала она. - Ты еще пока не понял, но скоро поймешь - мы здесь живем в одном большом гадюшнике. Здесь даже теснее, чем в тюрьме, каждый у всех на виду, скрыть нельзя решительно ничего, лучше даже не пытаться. Рано или поздно все равно все всё узнают, только о тебе сложится мнение, что ты заносчивый придурок, а от такой репутации очень трудно избавиться. Лучше не прятаться от товарищей, а открыться. Тут у нас все преступники, ты нисколько не хуже других, тебе нечего скрывать. Хочешь, я расскажу, за что попала сюда я?
Рик уже говорил об этом, кажется… да, точно, она сбила ребенка флаером. Нет уж, спасибо, об этом я слушать не хочу.
- Не надо, - сказал я. Вспомнил слова Рика и добавил: - Извини. Наверное, ты права, глупо что-то скрывать. Хорошо, я признаюсь. Я смотрел порнуху.
Мама наморщила лоб, на секунду задумалась, а потом вдруг просветлела лицом и спросила:
- Педофилия или снафф?
- Чего? - переспросил я. - Снафф - это что такое?
- Крайняя форма садизма, - объяснила Мама. - Когда человека долго насилуют и пытают, а в конце убивают.
Меня аж передернуло.
- Нет, - сказал я, - снафф я не смотрел.
Мама удивленно вздернула брови.
- Зоофилия? - спросила она.
Я раздраженно помотал головой.
- Обычная порнуха. Только с натуральными актерами.
- Ну и что? - спросила Мама. - Ты согласился сюда отправиться только из-за этого? Это же вообще не уголовное преступление.
Я немного помолчал, не зная, как ей объяснить, что я чувствовал, когда узнал, в чем меня обвиняют и что мне грозит.
- Ты права, это не преступление, - наконец сказал я. - Но меня вышибли из аспирантуры, я должен был покинуть кампус, вернуться в Бронкс… Ты вряд ли поймешь, что это для меня значило. Моя мать всю жизнь жила на пособие, моя бабушка всю жизнь жила на пособие…
Внезапно комнату тряхнуло. Если бы в моем стакане было вино, оно бы обязательно расплескалось и запачкало белоснежные простыни Маминой кровати.
Мама озабоченно взглянула на часы.
- Поздновато, - сказала она. - Обычно подземные толчки приходят сразу после волны. - Она пожала плечами. - Продолжай, я тебя слушаю.
- А что тут продолжать? Черный парень из низов вдруг узнал, что он чуть ли не гений. Случайно попался хороший учитель в государственной школе, чудо, конечно, но и не такие чудеса иногда случаются. Закончил школу с отличием, получил стипендию в Гарварде, закончил его, правда, не с отличием, но все-таки закончил. Получил стипендию в аспирантуре, стал писать диссертацию, отказался от семи выгодных предложений, потому что рассчитывал, что восьмое будет еще более выгодным… И вдруг - бабах! Административное правонарушение первой степени, позорный список на три года.
- И ты решил, что жизнь кончена, - продолжила Мама. - Что свой шанс ты упустил, а второго шанса уже не будет. Ты решил, что раз нельзя проехаться на удаче верхом, то надо попробовать хотя бы ухватить ее за хвост. Завербовался в дальний космос и теперь думаешь, что утер нос полиции и принял единственно правильное решение. Так?
Я пожал плечами.
- Мне показалось, что ты думаешь иначе, - сказал я. - И Рик тоже.
- Здесь почти все думают иначе, - заявила Мама. - А я по этому поводу вообще ничего не думаю. Какая разница, прав ты или не прав? Обратной дороги все равно уже нет.
- Это точно, - кивнул я.
- Рик показал тебе комнату? - спросила Мама.
Я снова кивнул.
- Замечательно, - сказала Мама. - Первое время будешь работать дежурным по канату.
- По чему?
- По канату. Кабель Один-Мимир у нас называют канатом. Работа скучная, но с нее все начинают. Хорошо себя зарекомендуешь - переведем в другое место. Работать будешь сутки через трое, твоя смена начинается завтра в десять утра, сразу после завтрака. В смене два человека, напарником у тебя будет Йоши Йошида. Хороший парень, вы сработаетсь, - Мама вдруг загадочно улыбнулась. - Сходи к дежурному по жилью, он тебе объяснит, как у нас все устроено и как надо себя вести. Вопросы есть?
Я отрицательно помотал головой.
- Тогда все, - сказала Мама. - Желаю успехов. Надеюсь, тебе у нас понравится.
Когда я уже выходил из комнаты, она вдруг добавила:
- Все равно выбора у тебя нет.

8.
Я вышел в коридор и сообразил, что забыл спросить у Мамы, как пройти к дежурному по жилью. Возвращаться не хотелось, она и так считает меня придурком, это ясно чувствовалось по разговору, а теперь она будет считать меня рассеянным придурком. Лучше попробовать самому найти нужное место, чем дергать начальство по пустякам.
Дверь столовой была закрыта. Я встал напротив нее, постоял полминуты, но она так и не открылась. В коридоре никого не было. Куда идти, кого искать?
Надо было все-таки вернуться и спросить Маму, где сидит дежурный по жилью. Только делать это надо было сразу, а теперь уже поздно, теперь она подумает, что я не просто рассеянный придурок, но еще и тормоз. Придется пройтись по коридорам, не может быть такого, чтобы я обошел всю станцию и вообще никого не встретил.
Я направился в жилую зону. В пять длинных прыжков добрался до шеста, лезть по нему не стал, а просто запрыгнул на верхний этаж. Точнее, не совсем запрыгнул - ухватился руками за край люка, подтянулся, перевалился через край и оказался на пятом уровне.
Вот моя комната, через стенку обитает какая-то Сюзанна Остхофф, а немного подальше… гм… Йоши Йошида. Заглянуть, что ли, к будущему напарнику? Повод есть.
Я решительно направился к двери с нарисованным на табличке радостным широкоглазым человечком и встал напротив нее. Она открылась.
- Заходи, - донесся изнутри негромкий и слегка хрипловатый мужской бас.
Я вошел внутрь, дверь за спиной автоматически захлопнулась.
Йоши Йошида валялся на кровати и смотрел телевизор. По телевизору показывали фильм - очередную дурацкую комедию про студентов. Если бы в Гарварде реально были такие студентки…
- Садись, - сказал Йоши, подобрал ноги и принял сидячее положение у изголовья кровати. - Мы с тобой будем в смене работать.
- Знаю, - кивнул я и замолчал, не зная, что сказать.
Сразу спрашивать дорогу к дежурному показалось неприличным. Сначала надо поговорить с новым коллегой, продемонстрировать уважение…
Йоши был совсем не похож на анимешного паренька, нарисованного на дверной табличке, да и на японца-то не очень похож. Японцы обычно маленькие и сухощавые, а Йоши большой и толстый, килограммов, наверное, сто - сто двадцать. Впрочем, видел я однажды по телевизору передачу про национальную японскую борьбу, там борцы были такие же, как Йоши, даже побольше.
- Мама вином поила? - спросил Йоши.
- Поила, - кивнул я.
- Алкоголь нормально переносишь?
- Вроде да.
- Тогда еще выпьем.
С этими словами Йоши полез в стенной шкафчик. Похоже, все жилые комнаты станции абсолютно одинаковы, надо бы и мне заглянуть в свой шкафчик. Может, найдется еще какое-нибудь послание…
Из шкафчика заметно потянуло холодом, очевидно, его можно использовать как холодильник. Интересно, что Йоши там хранит? Неужели пиво?
Йоши вытащил из холодильника пол-литровую бутылку русской водки, судя по этикетке, натуральной и безумно дорогой. И еще банку соленых огурцов на закуску, тоже натуральных, с голограммой на этикетке.
- Будешь? - спросил он.
Я замялся. С одной стороны, водку я обычно не пью, вкус у нее неприятный до тошноты, но отказываться как-то неудобно… Может, дорогая водка будет вкуснее, чем дешевая?
- Чуть-чуть, - сказал я. И неожиданно для самого себя спросил: - А пива у тебя нет?
- Нет, - покачал головой Йоши. - Пива здесь вообще не бывает. Пока посылка долетит, пока на лифте спустится - пиво замерзнуть успевает. А размороженное пиво пить…
Я скорчил понимающую гримасу и Йоши продолжил:
- Сам понимаешь. Чего только не пробовали, все равно без термобокса никак не обойтись, а термобокс в посылке слишком много места занимает. Да и само пиво слишком объемное, долго приходится ждать, пока очередь дойдет. Лучше водка.
Произнося эти слова, Йоши вскрыл банку с огурцами, установил ее на кровати между нами, разлил водку по двум ритуальным стаканчикам граммов по пятьдесят, один вручил мне, оглядел получившуюся картину придирчивым взглядом и торжественно провозгласил:
- За встречу.
Мы чокнулись, я влил в себя водку одним глотком, как положено, и чуть не поперхнулся. Зря я думал, что дорогая водка вкуснее, чем обычная.
- Заешь, - посоветовал Йоши и протянул мне огурец.
Я заел. Вкус у огурца был необычный, наверное, натуральные огурцы, в отличие от водки, отличаются по вкусу от синтезированных аналогов.
Йоши разлил по второй и продекламировал:
- Между первой и второй промежуток небольшой.
Я протестующе замахал руками, но вспомнил, что мои протесты являются частью водочной церемонии, и сдался.
- По последней, - сказал я.
Йоши помотал головой:
- Не годится. Надо выпить за здоровье, за родителей, за тех, кого с нами нет, и за то, чтобы все было хорошо.
Я посчитал в уме и печально констатировал:
- Двести пятьдесят грамм… Не осилю.
Йоши подозрительно посмотрел на меня.
- А по виду осилишь, - сказал он. - Погоди… ты из Африки?
- Нет, из Америки. А что?
- Если из Америки - тогда точно осилишь. Поехали, за здоровье.
Вторая порция водки проскочила в горло заметно легче. Я вспомнил, что кто-то когда-то мне говорил, что если пить водку долго и много, то в конце она пьется как вода, ты теряешь чувство меры, начинаешь вести себя неадекватно, а наутро страдаешь от похмелья и стыда за вчерашнее. Нет, этот процесс надо прекращать, пока он в запой не превратился.
- Я, собственно, по делу к тебе зашел, - сказал я. - Мама меня отправила к дежурному по жилью, а я забыл у нее спросить, как до него добраться.
Йоши вдруг подавился огурцом и закашлялся.
- А что не вернулся? - спросил он, прокашлявшись.
- Ну… неудобно как-то…
- Неудобно веер в заднице раскрывать, - заявил Йоши. - Дежурный по жилью сидит на девятом уровне, в юго-восточном секторе, дверь там всего одна, не ошибешься. Надо было сразу сказать, я бы не стал тебя водкой поить. Я-то думал, ты там уже побывал… Иди быстрее и долго не задерживайся, сразу возвращайся, поговорить надо срочно. Расскажу тебе, что тут к чему. Кроме меня, тебе никто всей правды не расскажет.
Я поставил пустой стаканчик рядом с банкой огурцов, встал и замер в нерешительности. Что лучше - просто встать и уйти или надо что-то сказать на прощанье? Я ведь не собираюсь сюда возвращаться, по крайней мере сегодня - не надо быть крутым психологом, чтобы догадаться, что Йоши настроился на серьезную попойку. А ведь он еще и гей… Ой-ёй-ёй… Или все-таки вернуться? Может, действительно, всей правды никто, кроме него, мне не расскажет?
- Что встал? - грубовато, но добродушно рявкнул Йоши. - Давай, беги в дежурку, одна нога здесь, другая там. А потом обратно. Понял?
Я неопределенно кивнул и направился к двери. Йоши сделал неловкое движение и вскользь задел мою ягодицу. Или это было как раз ловкое движение?… Нет, сегодня я точно сюда не вернусь. Если он сейчас такой несдержанный, то что же с ним будет после пятого стаканчика…

9.
Пост дежурного по жилью соответствовал по объему примерно двум жилым комнатам. Кровати тут не было, а были два офисных стола с креслами и трехмерные голографические мониторы над столами. Один монитор работал в плоском режиме и показывал какую-то числовую таблицу, а что показывал второй монитор, я не видел, потому что вокруг него собралась целая толпа. То есть, не толпа, а всего пять человек, но в таком тесном помещении даже пять человек образуют толпу. Рик, Сара Лермонтова… гм… Мама… и еще два незнакомых мне мужика. Кажется, их даже в столовой не было.
При моем появлении разговоры смолкли, все пять пар глаз уставились на меня, я встретился взглядом с Мамой и в очередной раз почувствовал себя полнейшим идиотом.
1 2 3 4 5 6 7 8

загрузка...