ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ



науч. статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. народов мира --- циклы национализма и патриотизма --- три суперцивилизации --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

VadikV


38
Татьяна Устинова: «Одна
тень на двоих»


Татьяна Устинова
Одна тень на двоих


«Татьяна Устинова. Одна тень на двоих»: Э
КСМО.; Москва; 2003
ISBN 5-699-04448-5

Аннотация

Когда Данилов приехал домой, е
го жена уже умерла… Гаишник, задержавший Данилова на дороге, «спас» его о
т тюрьмы, создав неопровержимое алиби. Однако несчастья продолжали подс
терегать архитектора. Обезображен особняк, который Данилов вот-вот долж
ен был сдать богатому заказчику, в офисе убит сотрудник его фирмы. Кто-то
упорно хочет бросить тень на несостоявшегося музыканта, сына известных
родителей, который не оправдал их надежд, а потому презираем… Но Данилов
так никогда бы и не принял этот вызов, если бы рядом не оказалась Марта Ц
женщина, которая любила его всю жизнь. И теперь все, что бы ни случилось у н
их, Ц на двоих…


Татьяна УСТИНОВА

ОДНА ТЕНЬ НА ДВОИХ

Посвящается Надежде Гроздов
ской, прекрасной и удивительной во всех отношениях.

Мне день и ночь покоя не дает

Мой черный человек.
Александр Пушкин «Моцарт и С
альери»


Когда Данилов приехал домой, его жена уже умерла.
Он не понял, что она умерла.
Он пытался ее оживить.
Он совал к мертвым сизым губам стакан с водой. Вода лилась по щекам и закин
утой шее, размывала кровавые пятна на очень белой блузке. Почему-то потом
ему вспоминались не пятна, а именно эта, очень белая, не правдоподобно бел
ая блузка.
Он пытался посадить ее, а она заваливалась набок, рука падала ему на шею, и
он был уверен, что она живая, эта рука, мертвая не может так падать.
Рука умоляла его Ц я жива, я здесь, спаси меня.
Он лупил ее по щекам, чтобы она очнулась. Он по-дилетантски делал ей искус
ственное дыхание Ц он не умел его делать и все-таки делал. Он тряс ее за пл
ечи Ц голова болталась, как у клоуна Пафнутьича, которого маленькому Да
нилову подарили на день рождения, и он сразу оторвал ему голову. Спереди и
з головы торчали белые нитки, а сзади она осталась приделанной к туловищ
у и с тех пор качалась. Так, как у его жены, когда она умерла.
ПОТОМ он все-таки понял, что она мертва. Вернее, разрешил себе понять.
И тогда он стал звонить по телефону, по всем известным с детства номерам
Ц 03, 02, 01, плохо соображая, что делает, и надеясь, что это как-то ее спасет.
Трубка липла к ладони, и он не сразу осознал, что она липнет, потому что на е
го ладони высыхает кровь.
Кровь его жены.
Он звонил и держал ее, не давая упасть назад, на диванные подушки. Он думал,
что, если она упадет, будет еще хуже. Хотя куда уж тут хуже!
Вскоре кто-то приехал. Не зря же он звонил по всесильным номерам.
Его жену подняли и сунули на носилки, как будто она была вещь. Никому не ну
жная, ни к чему больше не пригодная сломанная вещь, с которой, однако, прих
одится возиться, прежде чем отправить ее на помойку. И как только ее полож
или на носилки, Данилов сразу понял Ц то, что лежит на сером потрескавшем
ся дерматине, не его жена. Не может быть его женой. Зря он так старался ожив
ить ее. Нечего было оживлять. Осталось просто тело, когда-то принадлежавш
ее его жене, Ц это он понял очень отчетливо.
Он не верил ни в загробную жизнь, ни в переселение душ, ни в бога, ни в черта.
Он верил в молекулы, элементарные частицы и химические процессы.
То, что жена ушла и оставила ему собственное тело, скрюченное и залитое кр
овью, не имело отношения к химическим процессам. Но это было так очевидно,
что Данилов долго не мог сообразить, чего от него хотят приехавшие вслед
за «Скорой» усталые мужики в милицейской форме. Им было наплевать на Дан
илова, они не понимали, что от него только что ушла жена, и называли ее «пот
ерпевшая», и рассматривали кровавые пятна на ослепительно белой блузке,
и ползали по ковру, и искали какие-то гильзы, и мерили расстояние строител
ьной рулеткой, и звали соседей, которые толпились в дверях, жадно глазели
и стыдились того, что глазеют так жадно.
Данилова о чем-то спрашивали, он отвечал или не отвечал, он так и не мог всп
омнить, и, наверное, тут ему и пришел бы конец, потому что мужики в форме был
и почему-то уверены, что Данилов сам застрелил свою жену.
Его спас гаишник.
Гаишник, которого Данилов ненавидел целых полчаса. Он остановил Данилов
а на Садовом кольце и долго вертел в толстых от коричневых перчаток паль
цах его права, а потом потребовал отцепить от ветрового стекла талон тех
осмотра и его тоже долго вертел. Потом велел Данилову открыть капот, и све
тил в него, и елозил животом по грязному боку машины, рассматривая что-то
внутри капота, и в конце концов обнаружил, что у «девятки» оторван правый
брызговик, и пошел в свою машину, унизительно поманив Данилова за собой, и
долго писал что-то, и отказывался от денег, которые Данилов совал ему.
Данилов замерз, устал, ему очень хотелось домой Ц снять отсыревшие за де
нь ледяные ботинки, влезть в ванну и съесть наконец супу, о котором он мечт
ал с обеда. Гаишника он ненавидел горячо и остро, и этот гаишник спас его.
Оказалось, что Данилов никак не мог застрелить жену именно потому, что ва
ландался на Садовом кольце с бдительным гаишником, который подтвердил
Ц да, валандался.
И все. Все.
Никого, конечно, не нашли. А может, и не искали.
Для Данилова это не имело никакого значения.
«Ты, ты убил ее! Ц кричала на похоронах мать его жены и плевала в него. Ц Т
ы во всем виноват, убийца, иуда!»
Ее оттаскивали от Данилова за рукава, но она рвалась из шубы и наконец выр
валась, побежала, ее снова перехватили, а она все кидалась, превращая похо
роны в потасовку.
Ему было все равно. Он смотрел на снег и думал Ц куда-то она ушла?
Вечная ее манера Ц пропадать, исчезать, заставлять волноваться о себе! Т
еперь ее искать не надо. Теперь она ушла навсегда.
С тех пор всегда, когда шел снег, Данилов чувствовал беспокойство сродни
тому, когда нужно бежать, а куда, зачем Ц не вспомнить. Снег шел, а он все вс
поминал, нервничал и уговаривал себя не нервничать, потому что его мозг п
онимал, что бежать некуда, но в душе была тревога.
Так было до тех пор, пока однажды Данилов не получил длинный белый конвер
т.
Конверт принесли вместе с почтой. Почта называлась утренней, но почему-т
о ее приносили Данилову в середине дня. В конверте оказалась четвертушка
бумаги с одним-единственным предложением: «Убийца должен быть наказан,
пощады не будет».
Данилов прочитал, сморщился, скатал из четвертушки плотный шарик и метну
л его в корзину. Шарик пролетел мимо и неслышно приземлился на ковер.
Некоторое время Данилов смотрел в окно, потом подобрал шарик и сунул его
в стол.
Не переставая шел снег.

* * *

Он открыл дверь в свою квартиру и сразу, еще не войдя, нашарил на правой ст
ене выключатель и зажег свет. Сердце колотилось, мешая дышать, взмокли ла
дони и спина.
Он ненавидел этот момент Ц когда нужно войти в квартиру. Иногда он даже к
урил на лестнице, просто потому, что не мог себя заставить сделать послед
ний шаг.
Вставить ключ, повернуть, распахнуть дверь, зажечь свет, войти и оглядеть
ся.
Прошло много лет. Квартира давно не та, и дверь не та, и жизнь не та, но худши
м моментом в его жизни осталось возвращение домой. Ничего хуже он не мог с
ебе представить.
Свет зажегся сразу везде. Данилов специально сделал выключатель у входн
ой двери так, чтобы свет зажигался сразу во всей квартире, кроме спальни, к
оторая от входа не видна, но и это не слишком помогало. Он еще помаялся на п
ороге, переложил из руки в руку портфель и наконец вошел, сделал этот прок
лятый последний шаг, И закрыл за собой дверь.
Что-то не так. Что-то случилось.
Шее стало тесно в воротнике рубахи от того, что сердце метнулось к горлу, и
замерло в нем, и разбухло так, что воздуху было не прорваться. Пот потек по
виску.
Запах. Странный, посторонний.
В мозгу возникла яркая картина: ослепительно белая ткань и неровные, оче
нь красные пятна, как хищные тропические цветы.
Данилов попытался вздохнуть и не смог.
Ц Ну что ты там стоишь? Ц спросили из комнаты недовольно. Ц Ты что, умер?

Сердце в горле еще раз ударило и разорвалось на мелкие клочки.
Оказалось, что это было никакое не сердце.
Данилов судорожно вздохнул и вытер висок. На перчатке остался мокрый сле
д Ц след его позорной паники.
Ц Я просил тебя звонить, когда ты собираешься приехать, Ц сказал он чуж
им от недавней паники голосом. Постоял и стал снимать ботинки. Ц Почему т
ы не позвонила?
Марта показалась в дверях. Она моргала, как будто ослепленная светом сов
а, одна щека у нее была краснее другой, а сзади по полу волочился плед.
Ц Я звонила. Ц Она зевнула и прикрыла рот пледом. Ц Сначала ты уехал, по
том еще не приехал, а потом совсем уехал. Это терминология твоей секретар
ши. По-моему, ее нужно уволить.
Ц Уволю, Ц пообещал Данилов, Ц пойдешь на ее место?
Ц Что я, с ума сошла? Ц спросила Марта обиженно. Ц Кстати, у моей подруги
дочка университет закончила, возьми ее на работу. А, Данилов? Она девочка с
ообразительная, хорошенькая, по-английски понимает.
Ц Как собачка, Ц уточнил Данилов, еще не отошедший от давешнего потрясе
ния, Ц все понимает, только сказать не может?
Марта подошла к нему, подобрав плед, как английская королева шлейф во вре
мя парада гвардейцев перед Букингемским дворцом. Неизвестно почему, Мар
та часто напоминала Данилову английскую королеву.
Ц Ну прости, Ц сказала она, рассматривая его лицо, Ц я не хотела тебя пу
гать. Я ждала, ждала, ужин приготовила, а потом уснула. Что-то я устала сегод
ня.
Ц Ничего, Ц вежливо ответил Данилов, Ц все в порядке.
Он всегда старался быть вежливым. Мать считала, что самое главное Ц это у
мение себя вести, что бы ни происходило в жизни.
Умение себя вести и самоконтроль. Ежеминутный. Жесточайший. И так с трех л
ет.
Он улыбнулся Марте, подобрал с пола портфель и пошел в спальню.
Ц Ты будешь ужинать? Ц в спину ему спросила Марта.
Ц А если бы я с Лидой приехал? Ц Он оглянулся от двери в спальню.
Хоть бы раз, подумала Марта, хоть бы раз он снял пиджак по дороге, а не за зак
рытой дверью. Или галстук развязал, что ли. Нет, никогда.
Ц Объяснил бы ей, что я твоя сестра, о существовании которой ты ничего не
знал. Как в сериале. Она смотрит сериалы?
Ц Наверное, смотрит, Ц подумав, ответил Данилов. Ц Извини, мне нужно пер
еодеться.
Ц Какой Версаль, Ц пробормотала Марта. Швырнула свой плед в ближайшее к
ресло и побрела на кухню.
Данилов всегда так разговаривал, и время от времени ее это раздражало.
Сегодня особенно, потому что она нервничала и не знала, как скажет ему об э
том.
Как?!
Он приехал такой усталый, такой обыкновенный, такой всегдашний Данилов,
которого она знала уже пятнадцать лет, и вся ее решимость лопнула как мыл
ьный пузырь.
Может, не говорить?
Она думала всю ночь и еще весь день, сидя на работе и сосредоточенно глядя
в компьютер.
«Работаете? Ц игриво поинтересовался шеф, проходя мимо. Ц Это правильн
о. Работайте много, и вам воздается».
Ему самому давно «воздалось» Ц «БМВ» был самой последней модели, и жена
со чадами и домочадцами проживала в мирном городе Лондоне, не мешая отцу
и супругу в его многотрудном деле добычи денег. Марта работала много, но е
й почему-то до «БМВ» и города Лондона было далеко. Видимо, все-таки не всем
воздается одинаково.
Или сказать?
Хуже всего то, что она даже представить себе не могла, как отреагирует Дан
илов на ее сногсшибательное сообщение.
1 2 3 4 5 6 7 8
Загрузка...

науч. статьи:   происхождение росов и русов --- политический прогноз для России --- реальная дружба --- идеологии России, Украины, ЕС и США
загрузка...