ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ



науч. статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. народов мира --- циклы национализма и патриотизма --- три суперцивилизации --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 




Михаил Нестеров
Особо охраняемый объект



Издательский текст
«Особо охраняемый объект»: Эксмо; М.; 2008
ISBN 978-5-699-2610
Аннотация

Чем крупнее бриллиант, тем длиннее шлейф смерти, тянущийся за ним. Когда арабский миллионер Анвар Эбель приобрел сверкающий «Шаммурамат» – погибли его жена и дочь. Анвар отомстил их убийцам и продолжает мстить всему миру, финансируя террористические группировки. Он еще не подозревает, что в его окружение внедрились агенты российского ГРУ – красавица Тамира и ее напарник Михей. Примечательно, что их куратор – полковник Красин, играет в свою игру. Его цель – самый большой в мире бриллиант, омытый потоками крови…

Михаил Нестеров

Особо охраняемый объект

Автор выражает особую признательность автору книги «Конкурентная разведка: маркетинг рисков и возможностей» Евгению Ющуку, авторам книги «Ювелирное дело» Кеннету Блейкмору и Эдди Станли за использование их материалов в своей книге.
Все персонажи этой книги – плод авторского воображения. Всякое их сходство с действительными лицами чисто случайное. Имена, события и диалоги не могут быть истолкованы как реальные, они – результат писательского творчества. Взгляды и мнения, выраженные в книге, не следует рассматривать как враждебное или иное отношение автора к странам, национальностям, личностям и к любым организациям, включая частные, государственные, общественные и другие.


Сон разума рождает чудовищ. Воображение, покинутое разумом, порождает немыслимых чудовищ; но в союзе с разумом оно – мать искусств и источник творимых ими чудес.
«Капричос» № 43
Франсиско Хосе де Гойя.

Глава 1.
ВЕНДЕТТА: ПЕРВАЯ КРОВЬ

1


11 сентября 1990 года

Эта встреча произошла в гостинице Байонны, города-порта на юге Франции, куда Али Рашид приехал из Египта. Ради одной лишь любовной связи со своей обанкротившейся любовницей он не совершил бы столь долгий путь, если бы она не посулила ему интригу.
– Он тебе доверяет? – спросил Рашид Камелию.
– Анвар? – Cтоя перед зеркалом, женщина пожала плечами. Она видела свои налитые груди, точеные плечи, локоны, падающие на них, видела и Али Рашида на кровати. Он накрылся простыней и рассматривал фигуру любовницы.
– Так он доверяет тебе? – повторил вопрос Рашид.
– Конечно, – ответила Камелия, поворачиваясь к любовнику. – Мы сошлись в цене, и Анвар сдержит данные мне обещания: на его яхте не будет никого, кроме его шкипера, жены и дочери.
– И при нем будут деньги?
– Очень большие деньги.
Когда Рашид улыбался, он походил на египетского актера Омара Шарифа в молодости, сделавшего блестящую карьеру в Голливуде. Тонкие усики, черные бездонные глаза, тонкая сеть морщин под глазами. Однажды Камелия сделала вывод: он походил на негодяя, по которым обычно сохнут красавицы.
– Дай мне его, – снова попросил Рашид, и его глаза алчно блеснули.
Камелия безропотно передала ему черный замшевый мешочек. Рашид развязал тесемки и вынул из мешочка алмаз… Покачал головой, не веря своим глазам, ощущениям и эмоциям, не доверяя любовнице, для которой он – последняя надежда. Этот бриллиант мог прокормить до конца жизни не только Рашида и Камелию и детей, если таковые у них будут, а целую африканскую страну.
Он поднес камень к глазам и попытался посмотреть через него на Камелию. И, продолжая восторгаться им, начал игру под названием «верю – не верю», когда ты сначала отвечаешь, а уже потом слышишь вопрос.
– Он почти в два раза больше «Низама».
Рашид говорил об алмазе, который находился в частной коллекции в Индии.
– Он крупнее индийского бриллианта «Орлов» больше чем в два раза.
Рашид говорил о подарке графа Орлова императрице Екатерине Второй.
– Почти в четыре раза больше алмаза «Регент».
Он говорил о камне, обладателями которого были Людовик XV Бурбон, Наполеон I, этот камень теперь выставлен в Лувре.
Через грани алмаза он каким-то чудом сумел рассмотреть шею подошедшей к нему вплотную Камелии. Шея такая тоненькая, что, казалось, могла сломаться от легчайшего дуновения ветерка, от невесомого прикосновения пальцев…
Рашид подумал о том, что уже сказочно богат. Но алмаз придется реализовывать, искать такого клиента, который ослепнет, сойдет с ума от игры «Шаммурамата» и примет условия: до конца жизни молчать о тайной сделке, не показывать камень никому. А это займет немало времени. Рашиду требовались деньги, чтобы ездить из одной страны в другую, вести переговоры от некоего таинственного продавца, поскольку бриллиант «Шаммурамат» был похищен из частной коллекции в Индии больше ста лет назад и до сей поры его местонахождение установлено не было.
«На сделку Анвар Эбель прибудет один».
Эта мысль прибавляла Рашиду уверенности. Он уже точно знал, что осуществит план, детали которого прочно сидели у него в голове. Он мог спокойно, без опаски поделиться ими с Камелией, поскольку она изначально определила для Анвара Эбеля роль жертвы. Она не только женщина, она его любовница, она его преданный друг – потому, наверное, что решилась на встречу в присутствии жены Анвара. Эти три фактора, связанные воедино, не позволят зародиться сомнениям. Анвар, наверное, тоже увидел в этом поступке жертву. А еще – безысходность. Он был готов помочь, то есть оказать «оплачиваемую услугу» – что в отношениях между ним и Камелией происходило впервые.
Камелия надолго задумалась. Даже не заметила, как Рашид положил камень обратно в мешочек, прошел в ванную комнату. Очнулась она от собственных мыслей, когда Рашид предстал перед ней одетым, чисто выбритым, не считая его пленительной полоски усов.

2

11 сентября 1990 года моторная яхта Анвара Эбеля под названием «Мневис» Мневис – в египетской мифологии божество в виде черного быка.

, проходя через Бискайский залив, сбавила обороты. На этом участке маршрута царило оживление. Суда ходили через Ла-Манш в Бельгию, Нидерланды, Данию и дальше через Балтийское море в Ленинград. Сентябрь и начало октября Анвар решил провести у себя на родине – во Франции. У него была вилла в Ла-Рошели. Там он готовился к сделке, которую назвал сделкой века.
Стоило ему раз взглянуть на «Шаммурамат», и он уже не мог отделаться от мысли, что обязан купить его. Эбель понимал, что никогда не сможет показать его знакомым, друзьям, что судьба «Шаммурамата» останется прежней – камень лишь «сменит глаза». Вместо черных на него будут смотреть карие. А Анвар Эбель не верил, что его ждет такая же участь: когда у него не останется ничего, кроме черного шелкового мешочка, он положит в него камень и продаст. Может, это случится на пороге смерти.
Он посчитал сделку безопасной потому, что размышлял так же, как и его противник – женщина, его любовница, его преданный друг.
«Мневис» лег в дрейф в двухстах метрах от Старого порта. Анвар поднялся на палубу и будто впервые стал смотреть на сторожевые башни, где сейчас разместились музеи. Узкий проход между башнями Шен и Сен-Никола можно было перекрыть цепью в случае наступления врага. С башни Латерн, расположенной дальше к западу, где в эту минуту собрались туристы, открывался прекрасный вид на акваторию порта. Возможно, гид рассказывал, как войска кардинала Ришелье осаждали эту крепость и с суши, и с моря.
Круглые и прямоугольные башни с зубцами, крепостные стены, ворота, через которые кое-где проложили современные мостики, чтобы попасть внутрь башни. Если бы не обилие современных авто, припаркованных к монолитному парапету, без труда можно было бы представить средневековую битву.
Едва прямо по курсу показался катер с тримаранными обводами корпуса и мягким ходом на волне, Анвар на мгновение напрягся, потом успокоился, увидев на носу катера женщину. Она держалась за хромированные леера, платье ее развевалось позади и плотно прилегало к телу спереди, вырисовывая ее плечи, грудь, живот, бедра. Она казалась живым воплощением украшения на старинных кораблях, навечно застывшей русалкой между бушпритом и стемом.
Эбель опустил бинокль, разглядев и рулевого – по виду каталонца – на этом катере класса «дальнего туризма». Ему не был страшен балльный ветер, удаленность от берега. Таких катеров здесь много, и обычно все пассажирские места заняты туристами, желающими посмотреть на крепость с моря.
Анвар оказался не прав относительно численности экипажа. Из каюты появился коренастый парень и приготовил швартов. Эбель подошел к борту, чтобы принять его, знаком повелевая своему рулевому оставаться на мостике.
– Добрый день, – первым поздоровался матрос, раздетый по пояс.
Анвар кивнул ему:
– Добрый.
Жестом руки приветствовал шкипера и, набросив петлю троса на боковой рым яхты, спрыгнул на палубу. К нему навстречу шагнула Камелия, сохраняя деловой вид, который она напустила на себя во время швартовки двух судов. Анвар прикоснулся губами к ее руке и указал жестом, куда идти. Он придерживал ее за локоть, когда она поднималась по коротеньким сходням, спущенным с палубы яхты на борт катера.
Анвар не смотрел на жену – Миа с ребенком на руках стояла у борта «Мневиса», прислонившись спиной к лееру. Точнее, он бросил на супругу мимолетный взгляд, которым то ли дал понять, что деловая часть этого морского путешествия уже началась, то ли побоялся выдать себя, поскольку его глаза не лгали в эту минуту и могли многое сказать жене.
Камелия поднялась на палубу яхты, подошла к Миа, поздоровалась с ней за руку, игриво потрепала за щеку двухлетнюю Сабиру:
– Какая милая девочка.
Эбель поторопил ее:
– Спустимся в каюту, Камелия. Там нас поджидает ювелир с необходимым оборудованием для экспертизы. Миа, пожалуйста, спуститесь с Сабирой в свою каюту. – Он отыскал глазами своего шкипера по имени Хаким Раух. – Хаким, проводи их и возвращайся на место.
Хаким кивнул и помог хозяйке с ребенком спуститься по крутому трапу.
Кают– компания была большой. Казалось, трап вел совсем в другое судно, в другой, более вместительный отсек.
За круглым столом разместились Анвар, Камелия и ювелир, прибывший из Парижа. Камелии в этой сделке адвокат был ни к чему, тем более оценщик и ювелир. Она принесла подлинник и сама назначила цену.
…Ювелир находился в оцепенении больше минуты. Он много раз слышал о «Шаммурамате», много раз видел рисунки этого камня, опубликованные в специальных изданиях, где были приведены его уникальные данные, а также схемы огранки.
– Боже, какая огранка… – упавшим голосом, будто «Шаммурамат» лишил его сил, прошептал ювелир.
Он не решался оценить этот великолепный бриллиант. Все четыре фактора По терминологии компании De Beers Consolidated Mines, Ltd – «четыре С»: вес в каратах, цвет, степень прозрачности и огранка.

поражали его воображение.
– Какой цвет… – снова прошептал он. Теперь он, ослепленный бриллиантом, уверовал в то, что «Шаммурамат» больше, чем «Большая звезда Африки», вправленная в английский королевский скипетр. Пусть на один или два карата, но больше.
Он с трудом оторвался от бриллианта. С трудом вспомнил свои последние слова. Кажется, он тихо восторгался его цветом. Отчего-то глядя на хозяйку «Шаммурамата», он сказал:
– Цвет – это ощущение, доставляемое глазом сознанию. Восприятие у всех разное. Вот у вас, мадемуазель, например, врожденный слух, у меня развито с рождения чувство цвета. Вы действительно хотите… – Ювелир словно проглотил слово «продать». Он вздохнул: «Просто она не знает, что делает. Она по страховке может получить такие деньги, что ей хватит до конца жизни.
1 2 3 4 5 6 7

Загрузка...

науч. статьи:   происхождение росов и русов --- политический прогноз для России --- реальная дружба --- идеологии России, Украины, ЕС и США
загрузка...