ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

— спросила Дорина.
— Как можно меньше, — ответила сестра. — Я нахожу, что во время плавания я становлюсь слишком избалована регулярным питанием и излишествами, к которым я не приучена.
— Расскажите мне о своей работе, — попросила ее Дорина.
Сестра опустилась в одно из мягких глубоких кресел, но Дорина обратила внимание, что она старается держаться очень прямо, словно никогда не позволяя себе расслабляться.
— Я работаю в Стрейтс-Сеттлментс уже двенадцать лет, — сказала она. — А перед этим я несколько лет провела в Индии.
— А сейчас вы живете в Сингапуре?
— Нет, — сестра покачала головой. — Я помогала строить миссионерские католические школы в Сингапуре, а теперь перебралась в Саравак (Саравак — бывшая колония Великобритании на северо-западном побережье острова Борнео.). Там очень много работы. Мы начали строительство не только школы, но и небольшого госпиталя, в котором местные жители испытывают крайнюю нужду.
— Я слышала, что в Сараваке все еще есть «охотники за головами». Вам не страшно? — поинтересовалась Дорина.
Сестра Тереза рассмеялась.
— Уверяю вас, моя голова им не нужна, — сказала она. — К тому же, как вы, наверное, знаете, в Сараваке правит белый раджа. Сэр Чарльз Брук очень хорошо относится к миссионерам, и в трудную минуту мы всегда можем обратиться нему.
— Мне жаль, что вы не останетесь в Сингапуре, — грустно заметила Дорина.
Она подумала, как Летти будет не хватать сестры Терезы. Живи она здесь, каким облегчением было бы знать, что в городе есть хотя бы один человек, который пользуется доверием и привязанностью Летти.
— Я задержусь в Сингапуре на две-три недели, — сказала сестра Тереза. — И мне непременно нужно будет познакомить вас с отцом Пьером Парисом, нашим католическим священником. Он завоевал всеобщую любовь в этих краях.
Она улыбнулась и добавила:
— Нет человека в Сингапуре, который не узнал бы отца Париса, когда тот появляется на улице с палкой в одной руке и китайским зонтиком в другой!
Дорина рассмеялась.
Она легко представила себе, насколько необычно должен выглядеть католический священник в длинной черной сутане и с китайским зонтиком в руке.
— Я полагаю, что большинство детей, с которыми вы имеете дело — китайцы? — спросила она.
— В Сингапуре живут люди по меньшей мере двадцати восьми национальностей, — ответила сестра Тереза, — но китайцев сейчас там насчитывается более восьмидесяти тысяч, что составляет подавляющее большинство населения.
— Так много! — удивленно воскликнула Дорина.
— Сингапур — большой и все еще растущий город, — сказала сестра Тереза, — скоро вы сами в этом убедитесь.
— Я хотела бы поблагодарить вас за все, что вы сделали для леди Летиции, — мягко сказала Дорина.
Она секунду поколебалась, а потом добавила:
— Может быть, вы смогли бы помочь мне внушить ей, как важно для нее содействовать Максимусу Керби в его работе и во всем, что он делает на благо и процветания колонии?
— А вы встречались с Максимусом Керби? — спросила сестра Тереза.
— Нет, — ответила Дорина, — но много о нем слышала.
— Он очень необычный, выдающий человек, — медленно произнесла сестра Тереза, как бы с трудом подбирая нужные слова. — У него сильный, решительный характер, и в Сингапуре он пользуется огромным уважением.
— Мне говорили… — начала было Дорина, но сестра Тереза уже поднялась со своего кресла и, не сказав больше ни слова, вышла из каюты.
Дорина молча смотрела ей вслед. У нее было такое ощущение, будто сестра Тереза хотела о чем-то предупредить ее.
Пыталась ли она дать понять, что именно Керби будет ожидать от своей жены, или просто намекала на то, что она не считает Летти подходящей кандидатурой на эту роль?
Дорине казалось, что корабль плывет слишком быстро, неумолимо приближая тот момент, когда она неизбежно столкнется с ситуацией, к которой она не готова и на которую у нее не будет возможности повлиять.
Она медленно пересекла гостиную и тихо отворила дверь в каюту Летти.
Летти спала, и, глядя на нее, Дорина подумала, что трудно представить себе более восхитительное создание.
Летти с ее разметавшимися по подушке волосами была похожа на сказочную принцессу. Ее ресницы казались очень темными, кожа — белоснежной, а прелестно очерченные губки были капризно изогнуты.
«Разве может какая-нибудь другая девушка выглядеть такой романтичной, женственной и очаровательной»? — подумала Дорина.
И сейчас же рядом с лицом Летти она представила выразительное лицо Максимуса Керби.
Это было лицо человека действия! Человека, который, как сказала сестра Тереза, обладает сильным, решительным характером, человека, который способен потребовать от жизни все, что он захочет, и бороться за то, чтобы это получить!
Дорина принялась молиться, чтобы Летти принесла ему счастье.
Но как смогут два человека, живших в столь разных условиях и не имеющих ничего общего, ужиться между собой?
С тяжелым вздохом Дорина подумала о том, насколько Летти беспомощна и эгоистична.
Вернувшись в свою каюту, Дорина снова взяла в руки книгу, но ей почему-то расхотелось читать.
Она подошла к открытому иллюминатору и выглянула наружу.
Слепящее солнце сверкало на гладкой, спокойной поверхности моря. Трудно было поверить, что совсем недавно их корабль раскачивало и швыряло из стороны в сторону с такой силой, что невозможно было удержаться на ногах.
Теперь же ветер был совсем слабым, паруса беспомощно повисли, и судно шло под парами.
Вечером, когда сестра Тереза сидела с Летти, Дорина поднялась на палубу. Темное небо было усеяно звездами.
Дорина с восторгом ощутила, что ей совсем не холодно без плаща, в одном тонком платье, и хотя к вечеру температура воздуха немного упала, было все еще очень жарко. Горячий воздух был насыщен влагой, что служило источником непрерывных жалоб Летти все последние дни.
— В Красном море всегда очень душно, — успокаивала ее сестра Тереза. — Когда мы выйдем в Индийский океан, станет намного легче.
«А мне нравится такая погода!» — подумала Дорина.
Это было правдой. Она обнаружила, что горячий влажный воздух почти полностью излечил ее от насморка, который доставлял ей мученья в течение всей зимы.
Ее нос больше не был заложен, исчезла привычная ломота во лбу. Она могла свободно дышать, и это принесло ей громадное облегчение.
— Зимой все страдают от насморка, — как-то сказала ее мать, — поэтому не думай, что ты сильно отличаешься от других.
— Я так и не думаю, мама, — ответила Дорина. — Просто я упомянула об этом, потому что мне очень трудно дышать.
— Терпеть не могу, когда жалуются на малейшее недомогание! — резко оборвала ее графиня.
Хотя Дорине было обидно, что мать не проявила сочувствия к ней, она все же могла ее понять.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46