ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 



Аннотация
10й век от начала колонизации Квирина. Вот уже 700 лет длится противостояние с цивилизацией сагонов. Книга посвящена деятельности спецслужбы, которая собственно, занята этой борьбой.
Яна Завацкая
Дороги
Моим детям, Кристиану и Алине, с любовью посвящаю.
Благодарю моего терпеливого консультанта Норму Найт, без чьей помощи эта книга никогда не была бы написана.
Я - солдат Вселенной в мировой войне
Добра и Зла
Никольский, "Воскресенье".

ПРОЛОГ.
Город ни о чем не подозревал.
Город жил привычной пешеходной и автотранспортной суетой. Нико свернул с главной улицы на другую, поменьше, но и здесь было все то же - бензиновая вонь, взревы моторов, судорожно мигающие указатели движения, блеск реклам, торопливые толпы несущихся неведомо куда пешеходов. Нико с любопытством вглядывался в лица. Они уже перестали казаться малокровными и больными - верный признак того, что он хорошо адаптировался к планете.
Люди как люди. Более бедные, более суетливые - а так, в общем-то, ничем не отличаются от нас. Пялятся на витрины, бегут за автобусом, фырчащим мерзкими выхлопами, идут в обнимку, тащат за собой детей или собак. Ничего не знают. Ничего - о том, что им вскорости неизбежно предстоит.
Так человек, носящий в себе смертельную опухоль, ходит на работу, смеется, сидит с друзьями в баре - и еще не знает, что через месяц его жизнь замкнется в стенах палаты, обрастет капельницами и таблетками, и просыпаясь, он будет думать лишь одно: выживу или нет… выживу или… Он весел, он разве что слегка недомогает, думая, что это грипп, а смерть уже разъедает его изнутри, захватывая новые и новые миллиметры живой ткани.
Нико спустился в метро. Вдоль всего перехода появились торговцы - тоже примета времени. Раньше неорганизованная торговля была запрещена, но с началом Реформ все ринулись зарабатывать - кто как умеет. Продавали - цветы, блеклые синие и фиолетовые колокольцы, печальные осенние астрелии, продавали старые медали, новые шарфики и платки, посуду из бабушкиного буфета, собачьи миски, импортные зажигалки, диски и букинистику. Нико лишь мельком смотрел на лотки, по привычке агента - отслеживать новое, более внимательно вглядывался в лица людей. Новые люди - откуда они взялись здесь, в Лонгине? Кажется, раньше таких не было. Уж очень убогие бабушки, в подвязанных платочках, нагловатая молодежь, без перерыва что-то жующая, в наушниках. Чье-то лицо заставило его задержать взгляд. Зацепило. Девочка, совсем молодая, типично лонгинские, слегка удлиненные черты лица, и глаза - глаза чуть растерянные, Темные, умные, словно испуганные. В ряду других - нагло-безразличных либо блестящих от азарта и жажды разбогатеть - взгляд ее был здесь неуместным, неправильным. Нико подошел. Девочка продавала старые книги. Мурская эпоха, Золотой век лонгинской поэзии, разрозненные философы… Нико наугад взял Мейлора. Подарю Шем, подумал он. Пусть на лонгинском, но ведь антиквариат, бумага, красиво! Она любит. Подал девочке деньги.
— Спасибо, - сказала она растерянно, и это было тоже так неуместно и неправильно здесь. Нико вспомнил, зачем он в этом городе, и почувствовал жалость - она не переживет. Не переживет. Такие, как она, гибнут первыми, ей не приспособиться к новым порядкам. Она даже до третьей стадии - планеты, превращенной в сеть концлагерей - не дотянет. Впрочем, третьей стадии не будет - об этом мы позаботимся.
— Не надо сдачи, - сказал он. И улыбнулся продавщице. Девочка даже не ответила ему улыбкой, так растерялась, смотрела прямо в лицо, взгляд пронизывал, спрашивал - и ответить было нечего.
Нечего.
Всех не спасти.
Нико кивнул, сунул книжку в "дипломат" и двинулся к эскалатору.
Комитет Народной Системы располагался в середине Зеленой Ветви. Не так уж далеко от центра столицы. Молодой, преуспевающий журналист, сотрудник одного из крупнейших печатных изданий страны "Звезда Лонгина" Нико Коллин, вынырнул из подземки и зашагал к новенькому, сверкающему стеклом и белоснежными плитами, зданию Комитета.
Можно было подъехать и на машине, но бурный рост автопромышленности, а также импорта автомобилей в последнее время привел к тому, что передвижение на собственном транспорте оказывалось более медленным, чем обычная поездка в метро. Дороги Столицы были забиты и представляли собой, собственно говоря, одну большую пробку. Если важен престиж - конечно, лучше сесть за руль собственной иномарки и терпеливо пыхтеть, продвигаясь черепашьим шагом через улицы и мосты. Но иногда Нико предпочитал скорость. Сейчас тоже. Народная Система - очевидно, серьезная организация, но чем бы она ни оказалась - директору ее, скорее всего, глубоко наплевать на иерархический статус журналиста, берущего интервью.
Да и определяется этот статус не машиной, а уровнем газеты, в которой он работает.
Нико предъявил удостоверение на входе. Мрачноватый молодой охранник (откуда они набрали парней с такими лицами) в совершенно черной форме неприязненно взглянул ему в лицо.
— Проходите. Директор ожидает вас, - и схватился за переговорник.
Нико поднялся на третий этаж. Здание невысокое. Сейчас он внимательно смотрел по сторонам, хотя со стороны это было невозможно понять. То, что он проник в здание НС - уже само по себе может оказаться большим везением. В принципе, запись ведется, но лучше все видеть своими глазами - так проще сделать выводы.
Золотистая молния на стене - символ НС. Чьи-то портреты. Картина со звездным небом. Ну да, Прорыв в Звездное Будущее, наши Космические Консультанты…
Таинственная организация эта НС. И не слишком-то они себя афишируют. Чем занимаются - тоже непонятно. Ясно лишь, что поддерживают реформы, но можно ли считать их хотя бы политическим союзом? Что-то туманно красивое - но их цели, задачи, чем они, вообще-то говоря, занимаются? Ничего не ясно. Получить разрешение на интервью Нико удалось едва ли не первому в стране. Редактор почти прослезился от счастья.
Что ж, если все сложится хорошо, интервью он тоже получит.
Кабинет был просторным и длинным, мебель, раздвижные панели стен, стеклянная стена вместо окон - дорогими и современными. Нет, не так - очень дорогими и самым современными.
Оформление почти минималистическое - одна только золотая молния через всю стену. Бумаги убраны в сейфы, огромный плоский монитор на столе.
Директор даже как-то терялся на фоне всего этого великолепия. Невысокий, с седенькими благородными бакенбардами, и в то же время - демократично одет в немнущиеся серые штаны и пуловер. Нико профессионально улыбнулся, протянул руку, уселся чуть развязно на предложенный ему стул. Демонстративно щелкнул диктофоном в кармане. Запись и так велась - и даже передавалась наблюдателям и на орбиту - с помощью встроенной наносистемы, но об этом директору знать не следует.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139