ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


ПОИСК КНИГ    ТОП лучших авторов книг Либока   

научные статьи:   демократия как основа победы в политических и экономических процессах,   национальная идея для русского народа,   пассионарно-этническое описание русских и других народов мира и  закон пассионарности и закон завоевания этноса
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 




Артур Ашер Миллер
Смерть коммивояжера



Артур Миллер
Смерть коммивояжера


ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

ВИЛЛИ ЛОМЕН
ЛИНДА, его жена
БИФ, его сын
ХЭППИ, его сын
БЕН, его брат
ЧАРЛИ, сосед Вилли Ломена
БЕРНАРД, сын Чарли
ДЖЕННИ, секретарь Чарли
ГОВАРД ВАГНЕР, владелец фирмы
СТЭНЛИ, официант
ВТОРОЙ ОФИЦИАНТ
МИСС ФОРСАЙТ
ЛЕТТА, ее подруга
ЖЕНЩИНА

Действие происходит в наши дни в доме и во дворе у Вилли Ломена, а также в различных местах, которые он посещает в Бостоне и Нью-Йорке.

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

Слышна мелодия, которую наигрывают на флейте. Она мила, незамысловата, поет о траве, о небесном просторе, о листве. Занавес поднимается.
Перед нами домик коммивояжера. Позади него со всех сторон громоздятся угловатые силуэты зданий. Дом и авансцену освещает синий отсвет неба; все вокруг словно тлеет в зловещем оранжевом жару. На сцене становится светлее, и мы видим тяжелые склепы больших зданий, нависших над маленьким и по виду таким хрупким домиком. Все здесь кажется сном, но сном, порожденным действительностью. Кухня посреди сцены выглядит совсем настоящей, потому что в ней стоят кухонный стол, три стула и холодильник. Ничего, кроме этого, однако, не видно. В задней стене кухни дверь, скрытая портьерой, ведет в гостиную. Справа от кухни, на небольшом возвышении, – спальня, в ней – металлическая кровать и стул. На полочке над кроватью – серебряный призовой кубок. Из окна виден фасад жилого дома.
Позади кухни, на высоте шести с половиной футов, в мансарде, – спальня мальчиков, которая сейчас почти не освещена. Смутно вырисовываются две кровати и окно под крышей. (Эта спальня находится над гостиной, которую мы не видим.) Слева из кухни сюда ведет винтовая лестница.
Все декорации либо совсем, либо кое-где прозрачные. Линия крыши только очерчена; под ней и над ней видны надвигающиеся каменные громады домов. Перед домом просцениум, который за рампой спускается в оркестр. Это дворик Ломена. Тут же проходят все сцены, воспоминаемые Вилли, и все сцены в городе. Когда действие переносится в настоящее время, актеры соблюдают воображаемые границы стенных перегородок, входят в дом только через дверь слева. Но в сценах, рассказывающих о прошлом, все ограничения нарушаются, и действующие лица ступают стену на просцениум.
Справа появляется коммивояжер ВИЛЛИ ЛОМЕН. В руках у него два больших чемодана с образцами. Флейта продолжает играть. Он ее слышит, но не отдает, но не отдает себе в этом отчета. Вилли за шестьдесят, он скромно одет. Даже пока он пересекает сцену, направляясь к дому,можно заметить, как он изнурен. Он отпирает дверь, входит в кухню и с облегчением опускает на пол свою ношу, потирая натруженные ладони. Слышно, как он издает не то вздох, не то восклицание, – может быть: . Закрывает дверь, относит чемоданы в гостиную. Справа в спальне проснулась его жена ЛИНДА. Она встает с постели и, прислушиваясь, надевает халат. От природы мягкая, Линда выработала в себе железную выдержку к выходкам Вилли. Она ведь не только его любит, но и восхищается им. Его неугомонный нрав, вспыльчивость, тягостные мечты и невольные жестокости кажутся ей лишь внешним проявлением обуревающих его высоких страстей, которые ей самой не дано ни выразить, ни испытать как следует.

ЛИНДА (слыша шаги Вилли, окликает его с беспокойством). Вилли!

ВИЛЛИ входит в спальню.

ВИЛЛИ. Все в порядке. Я вернулся.
ЛИНДА. Почему? Что случилось?

Короткое молчание.

ЛИНДА. Что-нибудь случилось, Вилли?
ВИЛЛИ. Да нет, ничего не случилось.
ЛИНДА. Ты что, разбил машину?
ВИЛЛИ (с легким раздражением). Говорю тебе, ничего не случилось! Разве ты не слышишь?
ЛИНДА. Ты себя плохо чувствуешь?
ВИЛЛИ. До смерти устал. (Сидит на краю постели, словно одеревенев.)

Флейта стихает.

ВИЛЛИ. Никак не мог: Понимаешь, не мог – и все.
ЛИНДА (очень мягко). Где ты был весь день? У тебя ужасный вид.
ВИЛЛИ. Я доехал почти до самого Йонкерса. Остановился, чтобы выпить чашку кофе. Может, все дело в кофе?
ЛИНДА. Что именно?
ВИЛЛИ (помрачнев). Я вдруг не смог больше вести машину. Она шла вбок, понимаешь?
ЛИНДА (желая ему помочь). Наверно, опять что-нибудь стряслось с рулем. По-моему, Анжело ничего не смыслит в .
ВИЛЛИ. Нет, тут я: я сам. До меня вдруг дошло, что я делаю сто километров в час и уже несколько минут не понимаю, что со мной: Я не могу: совсем не могу сосредоточиться.
ЛИНДА. Все дело в очках. Ты забываешь получить новые очки.
ВИЛЛИ. Глаза у меня в порядке. Назад я ехал со скоростью двадцать километров в час. От Йонкерса добирался чуть ли не четыре часа.
ЛИНДА (покорно). Тебе придется отдохнуть, Вилли. Так больше нельзя.
ВИЛЛИ. Но я только что вернулся из Флориды!
ЛИНДА. Мозги-то у тебя не отдыхают! Ты постоянно думаешь, думаешь, думаешь, а ведь все дело в голове.
ВИЛЛИ. Утром опять поеду. Может, утром буду чувствовать себя лучше.
ЛИНДА снимает с него ботинки.

ВИЛЛИ. Проклятые супинаторы! Они меня убивают.
ЛИНДА. Прими аспирин. Дать таблетку? Тебе станет легче.
ВИЛЛИ (недоумевая). Понимаешь, я ехал и хорошо себя чувствовал. Даже разглядывал окрестности. Можешь себе представить, как надоедает природа, когда всю жизнь только ездишь, ездишь: Но там красиво, Линда, – густой лес и светит солнце. Я опустил ветровое стекло, и меня обдувало теплым ветерком. И вдруг ни с того ни с сего я съезжаю с дороги! Говорю тебе, у меня просто из головы выскочило, что я сижу за рулем. Если бы я пересек белую линию, мог бы кого-нибудь и задавить. Поехал дальше, но через пять минут снова забылся и чуть было: (Прижимает пальцами веки.). Что у меня делается в голове? Такая путаница:
ЛИНДА. Послушай, Вилли, поговори еще разок в конторе. Не понимаю, почему бы тебе не работать здесь, в Нью-Йорке?
ВИЛЛИ. Разве я нужен им в Нью-Йорке?.. Я специалист по Новой Англии. Я позарез нужен им в Новой Англии.
ЛИНДА. Но тебе шестьдесят лет! Стыдно, что они все еще заставляют тебя жить на колесах!
ВИЛЛИ. Надо послать телеграмму в Портленд. Завтра в десять утра я должен был встретиться с Броуном и Моррисоном, показать им наши товары. О, господи, сколько бы я мог им продать! (Принимается надевать пиджак.)
ЛИНДА (отнимая у него пиджак). Завтра тебе надо сходить в контору и объяснить Говарду, что ты должен работать в Нью-Йорке. Ты чересчур покладист.
ВИЛЛИ. Если бы старик Вагнер был жив, мне бы давно поручили здешнюю клиентуру. Вот это был человек! Титан! А его сынок никого не ценит. Когда я первый раз поехал на Север, фирма Вагнер понятия не имела, где эта самая Новая Африка.
ЛИНДА. Почему ты не скажешь всего этого Говарду?
ВИЛЛИ (приободрившись). И скажу. Непременно скажу. У нас есть сыр?
ЛИНДА. Я сделаю тебе бутерброд.
ВИЛЛИ. Ложись. Я выпью молока. Сейчас вернусь. Мальчики дома?
ЛИНДА. Спят. Сегодня Хэппи водил с собой Бифа куда-то в гости.
ВИЛЛИ (оживляясь). Да ну?
ЛИНДА. Так приятно было видеть, как они бреются, стоя один позади другого в ванной. И вместе уходят в гости. Ты заметил? Весь дом пропах одеколоном!
ВИЛЛИ. Только подумай: работаешь, всю жизнь работаешь, чтобы выплатить за дом. А когда он наконец твой, в нем некому больше жить.
ЛИНДА. Что поделаешь, родной, молодые всегда поднимают якорь и уходят в плавание. А старики остаются на берегу!
ВИЛЛИ. Неправда! Люди добиваются удачи, сидя на месте. Что говорил Биф, когда я уехал?
ЛИНДА. Не надо было его ругать – ведь он только что вернулся. Не стоит из-за него так нервничать.
ВИЛЛИ. А я и не думаю нервничать. Я просто спросил у него, зарабатывает ли он деньги. Разве это ругань?
ЛИНДА. Дружочек, как же он может зарабатывать деньги?
ВИЛЛИ (взволнованно и зло). У него всегда припасен камень за пазухой. Стал какой-то нехороший, злой. Понимаешь? Он хотя бы извинился!
ЛИНДА. Мальчик просто в отчаянии. Ты ведь знаешь, как он к тебе относится. Скорей бы он нашел свое место в жизни. Тогда вы оба успокоитесь и перестанете ссориться.
ВИЛЛИ. Разве его место на ферме? Разве это жизнь? Батрак! Когда он был мальчишкой, я думал: что поделаешь, молодость! Пускай побродит по свету, поищет себе работу по душе. Но прошло десять лет, а он все еще еле-еле зарабатывает тридцать пять долларов в неделю.
ЛИНДА. Он еще не нашел себя, Вилли.
ВИЛЛИ. Не найти себя в тридцать четыре года – это просто позор!
ЛИНДА. Тсс!
ВИЛЛИ. Беда в том, что он лентяй, черт бы его подрал!
ЛИНДА. Вилли!
ВИЛЛИ. Биф – лодырь! Подонок!
ЛИНДА. Они спят. Сходи вниз, поешь.
ВИЛЛИ. Зачем он приехал домой? Хотел бы я знать, что его сюда принесло?
ЛИНДА. Мне кажется, что он никак не найдет себе настоящего места, он какой-то совсем потерянный.
ВИЛЛИ. Биф Ломен не может найти себе места? Молодой человек с таким: обаянием не может найти себе места в величайшей стране мира? И какой работник! О нем можно сказать все что угодно, но он не лентяй.
ЛИНДА. Конечно, нет.
ВИЛЛИ (с жалостью, но решительно). Я поговорю с ним завтра же утром! Поговорю по душам. Выхлопочу ему место коммивояжера. Господи, да он в пять минут мог бы стать большим человеком! Боже мой! Помнишь, как его обожали в школе? Стоило ему улыбнуться – и все сияли. Когда он шел по улице: (Погружается в воспоминания.)
ЛИНДА (стараясь вернуть его к действительности). Вилли, дружочек, я купила сегодня какой-то новый сыр. Взбитый.
ВИЛЛИ. Зачем ты покупаешь американский сыр, если я люблю швейцарский?
ЛИНДА. Для разнообразия:
ВИЛЛИ. При чем тут разнообразие? Хочу швейцарский сыр. Почему мне все делают назло?
ЛИНДА (скрывая смех). Я хотела сделать тебе сюрприз.
ВИЛЛИ. Господи боже мой, почему ты не открываешь окон?
ЛИНДА (с беспредельным терпением). Окна открыты, родной.
ВИЛЛИ. Здорово они нас здесь замуровали. Кирпич и чужие окна. Чужие окна и кирпич.
ЛИНДА. Надо было прикупить соседний участок.
ВИЛЛИ. Вся улица заставлена машинами. Ни глотка свежего воздуха. Трава и та не растет, нельзя посеять на своем дворе даже морковки. Надо было запретить строить эти каменные гробы. Помнишь, какие красивые два вяза там стояли? Мы с Бифом привязывали к ним качели.
ЛИНДА. Да, казалось, что до города миллион километров.
ВИЛЛИ. Надо было четвертовать того, кто срубил эти деревья! Все истребили кругом! (Печально.) Я все больше и больше думаю о прошлом. В это время года у нас цвели сирень и глицинии. А потом распускались пионы и нарциссы. Какой запах стоял в комнате!
ЛИНДА. В конце концов, и другим ведь тоже надо жить:
ВИЛЛИ. Стало куда больше людей.
ЛИНДА. Не думаю, что людей стало больше. Мне кажется:
ВИЛЛИ. Больше! Вот что нас губит! Население все время растет. Сумасшедшая конкуренция! Дышишь только вонью чужого жилья. Смотри, с той стороны строят еще один дом: А как это взбивают сыр?

БИФ и ХЭППИ поднимаются в своих постелях; прислушиваются к разговору.

ЛИНДА. Ступай вниз, попробуй его. И не шуми.
ВИЛЛИ (поворачивается к Линде, виновато). Ты обо мне не беспокойся, хорошо, родная?
БИФ. Что там такое?
ХЭППИ. Слышишь?
ЛИНДА. Ты все принимаешь слишком близко к сердцу.
ВИЛЛИ. А ты мой покой и единственная опора, Линда.
ЛИНДА. Отдохни, дружок. Не расстраивайся.
ВИЛЛИ. Я больше не буду с ним ссориться. Если хочет ехать опять в Техас, пусть едет.
ЛИНДА. Он угомонится.
ВИЛЛИ. Конечно. Некоторые люди просто позже становятся на ноги, вот и все. Взять хотя бы Томаса Эдисона: Или миллионера Гудрича. Кто-то из них был глухой. (Идет к двери.) Я не побоюсь поставить на Бифа все мое состояние.
ЛИНДА. Слушай, если в воскресенье будет тепло, давай поедем за город. Опустим стекла и возьмем с собой еду:
ВИЛЛИ. В новых машинах стекла не опускаются.
ЛИНДА. Но ты же опустил их сегодня!
ВИЛЛИ. Я? Ничего подобного. (Пауза.) Нет, подумай, как странно! Просто удивительно! (Замолкает от изумления и испуга.)

Вдалеке снова играют на флейте.

ЛИНДА. Что именно, дружок?
ВИЛЛИ. Разве не странно?..
ЛИНДА.
1 2 3
Загрузка...

научные статьи:   теория происхождения росов-русов,   закон о последствиях любой катастрофы и  расчет возраста выхода на пенсию в России
загрузка...