ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Грегори отворил одну створку широких ворот и придержал ее, пока бородатый водитель, нажав на рычаги трактора, грохоча и подбрасывая в воздух большущие комья грязи с громадных колес, не проехал внутрь. Сворачивая на дорогу, трактор немного притормозил, и прицеп почти остановился рядом с Грегори.
– Курган открыт для посетителей? – крикнул Грегори. Трое мужчин на прицепе, все как один краснолицые, с густыми волосами, переглянулись и расхохотались.
– А как же! – откликнулся кудрявый. – Открыт, открыт!
Трактор вытащил прицеп на дорогу, и все трое мужчин, покачиваясь в такт движению машины, похохатывали и широко улыбались друг другу. Их встреча длилась всего какое-нибудь мгновение, сельские мужики практически проехали мимо него, не остановившись, но Грегори успел ощутить то особое поле напряженности, презрения и страха, которое автоматически возникает между людьми, зарабатывающими себе на жизнь руками, и людьми, зарабатывающими головой. Он всегда, начиная с юности, прошедшей в западном Мичигане, очень тяжело переживал подобные моменты. Если не принимать во внимание крепость мускулатуры крестьян, натренированной постоянным физическим трудом, со спортивной точки зрения он мог дать им всем троим вместе взятым сто очков вперед. А уж если вспомнить жуткую английскую диету и пиво, поглощаемое в невероятных количествах, то не должно остаться ни малейших сомнений относительно того, кому в случае лобового столкновения пришлось бы хуже.
Теперь они еще вздумали и по-своему попрощаться с Грегори. Тот, который держал в руках лом, помахал им вслед Грегори, второй подмигнул ему, а кудрявый поднял и выставил в сторону Грегори большой палец.
– Приятно вам время провести! – крикнул он, и все трое гортанно рассмеялись.
Трактор, выехав на дорогу, увеличил скорость, разбрасывая в стороны комья грязи.
Грегори закрыл створку ворот, вспомнив слова Маркса об идиотизме сельской жизни.
– Эй, вы там! Извините!
Грегори остановился, большая деревянная створка ворот покачивалась у него под рукой. Он повернулся и увидел, что из дворика у краснокирпичного дома его зовет какая-то женщина. Как оказалось, живая изгородь окружала дом только с двух сторон – с подветренной стороны и с той, что выходила на дорогу, – в то время как боковая и задняя стороны строения открывались прямо в чистое поле и на склон близлежащего холма. За изгородью из колючей проволоки вдоль края поля к Грегори приближалась, улыбаясь, невысокая женщина в красной нейлоновой куртке, шерстяных брюках и черных сапогах.
– Привет! Не могу ли я попросить вас немного мне помочь?
Грегори протянул ей руку и снова открыл створку ворот, затем прошел к изгороди между полем и двором. Женщина была круглолицая, со светлыми волосами до плеч и челкой. Казалось, она очень спешила, так как тяжело дышала, и даже при столь сильном ветре волосы у нее на лбу были мокрые.
– Привет, – сказал ей Грегори и чуть было не добавил: «Я тот самый высокий…» – вспомнив, что несколько минут назад из калитки этой женщины вышла продавщица из сувенирной лавки.
– Извините, – сказала она, остановившись и приложив руку к горлу. – У меня козел отвязался. Не могли бы вы мне помочь?
За спиной женщины Грегори разглядел большого серого грязного козла, медленно прогуливающегося по заднему двору; время от времени козел останавливался, чтобы вырвать из земли очередной клок травы громадными квадратными зубищами.
– Сорвался, видите ли, – проговорила женщина, едва справляясь с дыханием, но довольно громко, – а я его одолеть никак не могу. Весь день собирала картошку, и спина у меня…
Грегори бросил взгляд на дорогу в сторону удаляющегося прицепа. В нем сидели три мужика в грязных комбинезонах, которым ни малейшего труда не составило бы оказать ей эту услугу…
– Никаких проблем! – сказал он и положил руки на проволочное ограждение между шипами, задумавшись, каким способом удобнее перелезть через нее.
– О, не надо! – воскликнула женщина, слегка коснувшись его рукой. – Вы порежетесь. Пойдемте к передним воротам.
Она направилась к дому, и Грегори, тщательно закрыв за собой ворота, прошел по дороге к калитке в живой изгороди. Женщина с широкой улыбкой пропустила его вперед и повела вокруг дома в сад. Она тяжело ступала резиновыми сапогами по неровной поверхности двора, ее нейлоновая куртка хрустела на ходу, а длинные волосы раскачивались в такт движениям. Куртка с закатанными рукавами, похоже, была женщине несколько велика, впрочем, примерно такое же впечатление производила вся ее одежда: широченные брюки, сапоги выше колен. Женщина оглянулась, улыбнулась, а Грегори смущенно заморгал, словно его застукали за чем-то предосудительным.
– Сюда, – сказала она.
Козел поднял голову и мрачно оглядел их обоих, затем, потеряв к людям всякий интерес, отвернулся, наклонился над густым пучком травы и выдрал его из земли с таким громким и смачным звуком, что Грегори нервно вздрогнул.
Женщина остановилась, уперев кулаки в бедра.
– Ну вот, так мне и надо, – произнесла она со вздохом. – Я такая дура, что оставила калитку открытой, когда пошла к нему в загон. И его ведь не заманишь и не загонишь назад. Так что теперь придется его поднимать. Как вы насчет этого?
И она многозначительно подмигнула Грегори. Он улыбнулся в ответ.
– Скажите, чем я могу быть вам полезен?
– Я зайду в загон, а вы просто перенесете его через изгородь.
Женщина прошла по двору в небольшой загончик, огороженный мелкой проволочной сеткой с деревянной калиткой, а Грегори, опустив ладони и повернув их вперед, словно приближаясь к насторожившейся собаке, медленно направился по траве по направлению к козлу. Он глянул на женщину, та улыбнулась ему и помахала рукой.
– Он к людям привычный, – крикнула она ему. – Подходите прямо к нему и поднимайте, вот так.
Она вытянула руки вперед, показывая Грегори, как он должен действовать. Грегори кивнул и, немного пригнувшись, направился к козлу.
– Потише, потише, дорогой, – сказал он козлу, продолжавшему мрачно жевать. – Я иду с миром.
Грегори просунул одну руку козлу под грудь, а вторую – под низ живота, и козел начал пока еще не очень активно, но сопротивляться, при этом он истошно заблеял, и звук его блеяния показался Грегори на столь близком расстоянии нестерпимо громким. Грегори заколебался, вспомнив о страшных зубах животного и задней части козлиного тела, которую он прижимал к своей дорогой кожаной куртке. И вновь с чувством какого-то особенно острого раздражения подумал о селянах на прицепе и об их грязных комбинезонах.
– Вы не знаете случайно, мне не нужно опасаться от него неожиданностей, спереди или сзади? – крикнул Грегори.
– Нет-нет, если вы, конечно, быстро управитесь.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30