ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

– Он приподнял ее лицо за подбородок, всмотрелся в него, повернулся и пошел к двери. Уже взявшись за ручку, он оглянулся. – Спи сладко, моя пенорожденная. Помни, что есть человек, который любит тебя больше жизни.
С этими словами он вышел.
Эмбер потушила лампу и довольно долго сидела в полной темноте, не шевелясь. Она сожалела о том, что не сразу поняла причину, которая привела к ней Арманда в этот раз. Он ревновал к Корду, хотя и не хотел показать этого. А она? Сумела ли она рассеять его ревность… или только укрепила ее?
Глава 12
Экипаж остановился перед центральным входом на арену Plaza de Toros. Эмбер подождала, пока Диего спустится и протянет ей руку, потом поднялась и грациозно приняла ее. Они были вдвоем в экипаже де ла Приерда: Валдис, несмотря на сильнейшее неудовольствие по этому поводу, вынужден был сопровождать Аллегру и Маретту. Эмбер была в восторге, когда выяснилось, что Диего прибыл за ними сразу с двумя экипажами, один из которых был двухместным. Дело было, конечно, не в том, что она жаждала уединения с сыном генерала, но за одно только выражение на лице Валдиса готова была вынести его стоически.
Диего не сводил с нее взгляда, и она из чистой любезности старалась улыбаться ему, но достаточно сдержанно, чтобы не посеять в нем ложных надежд.
– Этот щенок жутко раздражает меня! Думает, ему все сойдет с рук! – высказался Валдис перед самым отъездом из гостиницы. – Если бы не положение, которое занимает его семья, ему бы не поздоровилось. Будь с ним любезной, но не настолько, чтобы он возомнил себе невесть что. Не забудь, от твоего поведения зависит будущее Долиты.
Эмбер не забывала об этом ни на минуту.
– Не могу еще раз не сказать, что вы прекрасны, как богиня, сеньорита Эмбер, – послышался голос Диего, и она вернулась к действительности. – Все мужчины завидуют мне.
Хотя платье и на этот раз выбирал Валдис, Эмбер вынуждена была признать, что оно подходит ей как нельзя лучше. Сшитое из темно-желтого атласа, оно имело глубокое декольте в форме сердца и рукава, присобранные на плечах и сужающиеся к локтям, пышно отделанные по низу великолепными кружевами палевого оттенка. По корсажу оно было украшено не стеклярусом, а мелким жемчугом, россыпь которого поблескивала также на подоле, повыше кружевных оборок. Платье очень шло Эмбер, и Диего пыжился от гордости, ведя ее под руку через широкие двойные двери.
– Надеюсь, Эмбер, вы успели полюбить бой быков, – вещал он, весь сияя. – Даже многие мексиканки находят это развлечение варварским, жестоким. Хотелось бы узнать ваше мнение.
– По-моему, это самое жестокое и отвратительное, самое бессмысленное развлечение, которое только придумали люди!
– Вот как! – воскликнул удивленный Диего. – Тогда зачем же вы приняли мое приглашение? Неужели только для того, чтобы немного побыть со мной наедине? Тогда мне следовало пригласить вас на прогулку по окрестностям.
– Дело не в вас… – смущенно начала она, сожалея о том, что высказалась так откровенно, и не зная, как теперь исправить дело.
– Я просто пошутил, сеньорита! – засмеялся Диего, довольный впечатлением от своих слов. – На самом деле я прекрасно знаю, зачем вы здесь… да и все знают. Поверьте, в столице слухи разносятся с той же быстротой, что и в провинции. Говорят, Арманд Мендоса посвятил вам последнего убитого им быка. Кроме того, вчера на балу от меня не укрылось выражение вашего лица в тот момент, когда вы смотрели на него.
– Вы очень ошибаетесь, сеньор де ла Приерда, – поспешила заверить его Эмбер. – Дело обстоит совсем не так, как вам кажется. Однажды вечером я заблудилась во время прогулки, забрела на пастбище, и только вмешательство сеньора Мендосы спасло меня от верной смерти. С тех пор мы с ним друзья.
– Друзья! – повторил Диего со смешком и потрепал ее по руке. – Матадоры не посвящают быков просто друзьям.
– Не понимаю, почему мы должны говорить на эту тему. Неужели вам нечего больше сказать мне?
– Отчего же, есть, и даже очень много. Можно, например, поговорить о корриде. Я обожаю объяснять женщинам тонкости боя быков. Некоторые считают это занятие спортом, кровавым спортом, но это мнение ошибочно. Коррида – представление, сеньорита. В известном смысле его можно сравнить с интригой большого литературного произведения. Скажем так: интрига романа под названием «Коррида» подчинена одной цели – убийству быка. А теперь представьте себе, что вы хотите изменить ход сюжета из чувства отвращения к кровопролитию. Это будет то же самое, что изменить развитие романа о Юлии Цезаре, потому что вам не хочется, чтобы великого диктатора убили. – Диего усмехнулся, заметив выражение лица Эмбер, и продолжал: – Можно также сравнить корриду с балетом. Она столь же грациозна, столь же захватывает. К тому же в балете неопытный танцор тоже может пострадать. Просто немного углубите этот акцент, представьте себе, что вы смотрите постановку балета, в котором сама жизнь участников зависит от того, насколько они опытны в своем искусстве. Суть корриды, сеньорита, состоит в том, чтобы человеческий дух восторжествовал над плотью, причем не только животного, но и самого матадора. Я имею в виду, что для начала матадор должен победить самого себя – свой страх, – только тогда он сумеет одержать победу над быком.
Эмбер вспомнилось то, что накануне высказывал ей Арманд, и она кивнула.
– Не тот храбр, кто ничего не боится, ибо, как говорили древние римляне, подлинное мужество есть победа над страхом. Самые мужественные люди порой чувствуют страх сильнее, чем люди обычные, но они встречают его лицом к лицу. Матадор, выходящий на арену, покрывается ледяной испариной ужаса… даже Арманд Мендоса, хотя он, возможно, утверждает обратное.
– Я не так хорошо знаю сеньора Мендосу, чтобы беседовать с ним о вещах настолько интимных, – холодно заметила Эмбер, у которой не было ни малейшего желания делиться с Диего откровениями Арманда.
Напоминание об Арманде заставило ее оглядеться в надежде, что тот окажется где-нибудь поблизости и заметит ее, однако Диего вел ее слишком быстро, почти тащил за собой, и она вынуждена была часто смотреть под ноги из опасения обо что-нибудь споткнуться. Вскоре Эмбер осенило, как избавиться от спутника, по крайней мере ненадолго: она решила сделать вид, что оступилась. К счастью, под ногу действительно подвернулась глубокая колея от колеса, и Эмбер застонала почти непритворно.
– Мне кажется, я подвернула ногу, – пожаловалась она Диего, который успел ее подхватить и теперь смотрел с тревогой. – Нельзя ли где-нибудь присесть?
Оглядевшись, тот заметил поблизости скамью и предложил Эмбер опереться на его руку всей тяжестью. Как только она осторожно села, он опустился на колено, приподнял ее ногу и осмотрел.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102