ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


 

если я знаю, как можно справиться с трудностями, то не должен отступать в сторону.
«Вот-вот, „если“ знаешь… На сей раз ты бессилен, потому просто смотри…»
Бессилен, подружка права. Заблудившуюся между бытием и небытием душу я не могу ни потрогать, ни услышать, ни увидеть. На любом из Уровней зрения. Даже на Изнанке. Самое большее, что мне подвластно, – заметить колебания Прядей, мимо которых проносится райг, но этого прискорбно мало. Значит, остается сидеть и смотреть? Что ж, попробую.
Позволять другим делать то, что они считают необходимым и правильным? Трудное занятие, особенно когда видишь иной выход из лабиринта. Но может быть, все в порядке? В конце концов, кто я такой, чтобы направлять чужие судьбы? Не бог, уж точно. Впрочем, и знакомые мне боги никогда не вмешиваются в течение событий, позволяя себе лишь набросать камней, которые их подопечным приходится огибать, сдвигать с дороги в сторону, карабкаться поверху. Выбор существует всегда, и каждое живое существо вольно делать его на свой страх и риск. Следовательно, мне нужно успокоиться и отдать сложную задачу на откуп тому, кто знает хотя бы один верный способ ее решения…
Пока я уговаривал себя не волноваться понапрасну, Проводник закончил общение с небом. По всей видимости, он возносил молитву кому-то из богов, прощаясь, испрашивая дозволения, а может быть, и помощи в осуществлении задуманного. Так или иначе, разговор с синевой не мог продолжаться вечно: бывший лэрр присел на корточки, расстегнул ремни принесенной с собой сумки, вынул из чехла нож с коротким тонким лезвием и, не прекращая движения, полоснул себя поперек левого запястья, прямо по венам. Сжал-разжал несколько раз пальцы, чтобы усилить ток крови, и опустил руку вниз, остановив в дюйме-двух над палубой.
Кап. Кап. Капля, другая, еще одна, вот их сестрички сложились в струйку, соединив красным стежком ранку и деревянные доски. Проводник не мог видеть, но точно почувствовал этот момент и что-то беззвучно произнес одними губами, а мигом спустя лизнул окровавленное запястье, обмотал полоской ткани и поднял взгляд на меня:
– Ну, вот и все.
– Так просто?
– А чего ты ожидал?
Он все так же буднично и неторопливо убрал нож в сумку, вместо оружия являя на свет божий маленький горшочек с плотно подогнанной крышкой.
– Да собственно, ничего выдающегося, но…
Проводник хмыкнул:
– Но в глубине души надеялся увидеть чудо, да?
– Пожалуй.
Шани, где-то пропадавшая все это время, потерлась боком о мои ноги, требуя очередного поглаживания и катания на руках.
– Соскучилась, гулена? Ладно, иди сюда.
Вот уж кто никоим образом не беспокоился о бродячих духах, так это кошка. Впрочем, в народе говорят, что именно усато-мохнато-хвостатое мурлычущее племя может беспрепятственно видеть сокрытое от других глаз и ходить из одного Пласта реальности в другой так же легко, как люди выходят из дома на улицу и возвращаются обратно. Мне бы твое умение хоть ненадолго, мохнатка… Правда, толком не знаю, зачем. Не беседы же мне вести с этим духом, уговаривая уйти к мертвым по доброй воле и без нанесения вреда живым! Хотя…
Я азартно цыкнул зубом, наблюдая, как Проводник начинает натираться мазью из горшочка. Порыв ветра донес до меня резкий аромат, от которого захотелось зажмуриться и задержать дыхание: судя по запаху, редкостная гадость. И словно в подтверждение моих предположений, кожа парня в тех местах, которые уже успели покрыться странным составом, покраснела, становясь похожей на обожженную.
– Чем занимаешься?
– Вашей безопасностью, чем же еще?
– И как это зелье поможет нас защитить?
Проводник нехотя оторвался от своего занятия и пояснил:
– Я могу сжечь себя только там, где не будет возможности добраться до других людей, то есть в реке и как можно дальше от корабля. А чтобы вода не затушила пламя, нужны некоторые приготовления. Понятно?
Он так скучно об этом рассказывает, словно умирает по десять раз на дню. Бр-р-р! Собирается превратиться в головешку и сгореть изнутри? Честь ему и хвала за столь благородный поступок, но… Как там говорила Мантия? Иногда времени на благородство попросту нет. Особенно у меня.
– Послушай…
– Что? – Проводнику все больше и больше переставала нравиться моя любознательность.
– А ты можешь разговаривать с духами?
Размеренные круговые движения продолжились.
– Могу.
– А можешь устроить так, чтобы и я мог поговорить?
– Да. Но зачем?
– Понимаешь, я первый раз в жизни вижу Проводника, да еще и поймавшего райга… Будет о чем рассказать друзьям!
Он усмехнулся, ничего не отвечая, и я усилил напор:
– Ну что тебе стоит, а? Еще успеешь поиграть в факел!
Карий взгляд оторвался от ладоней, растирающих мазь по коже. Правая рука нырнула в сумку.
– В сущности, ничего не стоит… Если тебе очень хочется, покажу чудо, так и быть. Только чур не пугаться!
– Я не из пугливых.
– Вижу. – Он покосился на кошку, наслаждающуюся лаской моих пальцев. – Вон какого страшного зверя приручил!
Забавно, но совершенно не прикладывая усилий, я нашел верное средство представать перед людьми беспомощным и безопасным дурачком, стоило только обзавестись кошкой. Все, решено: если понадобится внушить кому-то доверие или развеять опасения, буду брать Шани с собой. Или других своих звериков, а их у меня много… Правда, ни одного из них я не смогу таскать на руках.
– Ну, и где чудо?
Проводник сел, прислонившись спиной к борту, и опрокинул в рот содержимое глиняного флакончика.
– Будет.
Он расслабил плечи, положил руки на колени скрещенных и подобранных под себя ног, закрыл глаза.
И что сие означает?
«Мне нужно объяснять каждое увиденное тобой действо?..» – справедливо возмутилась Мантия.
Не каждое. Но механику того, что происходит сейчас, я бы не отказался узнать. Что, к примеру, он выпил?
«Настой трав, призванный отделить душу от тела на возможно большее расстояние, чтобы пустить чужака…»
Это может проделать каждый?
«Я бы так не сказала… Стать Проводником способен только человек с определенным рисунком и плотностью Кружева… В идеальном случае области всех Узлов должны обладать подкладкой, на которую смещается отражение изначальной души, тогда слияние тела и пришлого духа будет полным, хотя и временным. Не думаю, что мальчик так уж талантлив, но оно и к лучшему, иначе дух мог бы воспользоваться его телом и причинить немалый ущерб… И вообще, смотри сам!..»
Но повеление подружки запоздало: мое внимание и так было полностью сосредоточено на испрошенном и полученном чуде.
Ресницы Проводника дрогнули, еле заметная волна движения прошла по телу, прибоем всколыхнув кончики пальцев, потом все успокоилось, но ненадолго: медленно, почти нехотя веки разомкнулись, поползли вверх, открывая тусклые, словно подернутые дымкой глаза. Итак, долгожданный собеседник прибыл, и нужно его поприветствовать.
– Как поживаешь?
Дурацкий вопрос, но надо же с чего-то начать?
– Кто… Что… тебе нужно?
Недовольный голосок, однако. Ну правильно, я же своими чудачествами отвлекаю духа от приближения к заветной мечте всего существования!
– Извини, что задерживаю на этом свете. Ты, конечно, желаешь как можно скорее отправиться за Порог и…
Раздался глухой смешок, похожий на кашель, потом дух, запинаясь почти на каждом слове ввиду еще неполного подчинения языка и губ Проводника, сообщил:
– Не желаю… Порог… Никогда…
Вот те раз. Все вокруг твердят, что райг спит и видит путешествие без возврата, а первый же встретившийся мне ставит перед собой совсем другие цели!
– Чего же ты желаешь?
– У… У… У…
Заклинило? Чем бы ему помочь? Но дух справился и без меня: видимо, чем дольше он владел телом Проводника самостоятельно, тем лучше в нем осваивался:
– Убивать…
Кровожадный дух? Наверное, и такое не редкость, только нарочно умалчивается, и целые города погибали именно из-за райгов, жадных до чужой, а не до своей смерти.
– Тебе так ненавистны живые, что ты хочешь превратить их в мертвецов?
– Я был воином… Давно… Много лет назад… Но смерть пришла ко мне не от руки врага… Удар в спину в разгар боя… Я так и не узнал, чья рука держала тот меч… Так и не узнал…
Знатный повод для ненависти и мести, ничего не скажешь. Обычно со спины к тебе подкрадываются друзья, вернее, те, кого ты считаешь друзьями и соратниками. И чаще всего их ведет страх. Нет чтобы бросить вызов в лицо, скрестить клинки по всем правилам, вручая право победить достойнейшему… Стра-а-а-ашно! Вдруг проиграешь? Вдруг ненавистный тебе человек окажется сильнее, ловчее, умнее? И тогда рука сама собой тянется к отравленному кинжалу или к кошельку, полному звонких монет, которые так нравятся убийцам без сомнений и правил… И ведь в любом из случаев все равно умираешь, как можно этого не понимать? Или тебя убьет противник, потому что он достойнее жить, чем ты, или твоя душа подернется плесенью свершенной подлости и медленно сгниет в живом теле.
– Мне очень жаль.
– Я… – Правая рука дергается, силясь сжать пальцы в кулак, но пока чужое тело не откликается на приказы райга со всем прилежанием. – Мне обещали назвать имя… Если я буду убивать…
О, или мне кажется, или здесь попахивает договором найма? Зеркало событий снова поворачивается, подставляя обозрению другую сторону. Но которую по счету?
– Такое обещание трудно исполнить, тебе ли этого не знать? Возможно, тебя обманули и…
– Она может исполнить многое… Я не верю, что услышу имя предателя, но знаю: она может узнать все…
«Она»? Снова женщина, и снова опасная и неизвестная. Рэйден Ра-Гро упоминал о том, что его любимому городу как раз угрожает особа женского пола, ведущая свой род из глубины веков и обладающая немалым могуществом. Волшебница, способная говорить с водой … Постойте-ка! Дух переходит из предмета в предмет тоже посредством воды. Стало быть, даже не владея даром Проводника, можно вполне осмысленно побеседовать с райгом и более того, подговорить на совершение всего, чего угодно. Убедить. Внушить. Подчинить… Может ли это быть одна и та же женщина? Почему нет? Хотя общение с духами свойственнее некромантам, а по уверению Ксо, дамы не больно-то жалуют мертвецов… Совпадение? Или слияние множества тропинок в широкий торговый тракт?
– И кого именно ты должен убить?
– Всех, кого встречу… Но я убивал бы и без клятв… Вы все не заслуживаете жизни… Над моим телом никто не прочитал молитв… При жизни передо мной становились на колени, но стоило умереть, никто не бросил и взгляда…
Все-таки знакомство с лицедеем меня подкосило: устами Проводника райг рассказывал свою незатейливую и печальную историю, а мне виделось поле боя, устланное телами, над которыми клубится смрад гниения, насмешничают вороны, глухо звякают затупившимися кромками натруженные мечи… А в сердце бьется отчаяние души, оторванной от плоти, оказавшейся рядом и бессильной уйти в Серые Пределы. Ей остается только беззвучно молить о помощи проходящих рядом людей, витать вокруг, задыхаясь от невидимых слез, кричать: «Кто-нибудь, помогите мне… Ну что вам стоит, люди?.. Остановитесь хоть на недолгий вдох, произнесите всего пару слов, сжальтесь…» Но все проходят мимо, и над мертвецами опускается тишина. Тишина, в которой никто никогда не сможет расслышать отчаянный и полный неизбывной боли стон неприкаянных душ…
Сдвигаю веки, жмурясь от лучей солнца, но не того, что постепенно клонится к закату над рекой, а того, что алым рассветом накрыло поле проигранного боя. Какой прок в понимании? Я не могу ни осудить, ни оправдать; чаши весов прегрешений и добрых дел выровнялись, принять решение невозможно. Решение покарать. Но зато можно принять решение спасти:
– Ты желаешь убивать. И ты дал клятву той, что обещала указать имя предателя? В чем именно ты поклялся?
Вопрос не праздный: любая клятва обладает силой, и если была дана по всем правилам, неизвестно, чем завершится сожжение Проводника. Вполне может статься, что нарушенное равновесие отзовется в судьбе каждого из участников событий разрушительным ураганом.
– Я дал клятву, что пока остаюсь на этом свете, своим существованием буду нести смерть живым…
– Но ты не обещал убить кого-то определенного, верно?
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10

загрузка...