ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ



науч. статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. народов мира --- циклы национализма и патриотизма --- три суперцивилизации --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Борис Бабкин
Ребус старого пирата

Июль 1945 года. СССР, Дальний Восток
Самолет летел, едва не задевая верхушки деревьев. По небу шарили мощные лучи прожекторов.
– Он низко идет! – раздраженно кричал кто-то. – Какого хрена небо высвечиваете?!
– Как ты? – крикнул сидящий на месте штурмана мужчина.
– Нормально! – отозвался пилот. – Мы оторвались.
– Они нас давно потеряли. Горючего хватит?
– Нет. Придется прыгать. Мы уже над Россией.
– Хотелось бы.
США, Аляска
– В чем дело? – спросил полковник ВВС США.
– Русские истребители, – прозвучал ответ.
– Возвращайтесь! – приказал полковник. – Не хватало еще войны с союзником.
– Кто с тобой был? – Темнокожий сержант ВВС ударил ногой мужчину с окровавленным лицом.
– Я не понимаю, о чем вы, – промычал тот. – Я…
Сержант снова пнул его. Двое солдат стали его избивать.
– Хватит! – бросил вошедший мужчина в штатском. – Живой?
– Почти, – простонал избитый.
– Снять наручники, – приказал штатский.
Один из солдат, присев, отстегнул наручники и отошел в сторону.
– Объясните, что происходит? – Избитый с трудом поднялся. – Я ничего не понимаю…
– Я капитан четвертого отдела ЦРУ Генри Джойс, – представился штатский. – Как вас зовут?
– Жак Дюпелье, – хрипло ответил избитый. – Скажите, капитан, в чем дело? Я был в плену у нацистов с сорок третьего года в концлагере под Бременом. Освободили меня ваши. Я был на корабле вместе с вашими военными, которые…
– Хватит! – неожиданно гаркнул капитан. – Тебя нет среди прибывших в США. Фотографии всех есть, а твоей нет. – Он выдохнул сигаретный дым. – Как ты сюда попал? Справки о тебе тоже нет. А ты хорошо говоришь по-английски.
– Моя мать англичанка. Я с детства говорю на двух языках. Родителей убили немцы. Я был во французском Сопротивлении. Меня задержали во время облавы и отправили в лагерь.
– Мы тебя расстреляем, – спокойно проговорил Джойс и, схватив Жака за грудки, рывком поставил на ноги. – Кто с тобой был?! Где четвертый?!
– Я ни в чем не виноват, – растерянно произнес Дюпелье.
– Как ты попал на Аляску? – спросил Джойс.
– В лагере я познакомился с двумя канадцами. И мы решили пробираться в Канаду. Можете проверить. Они живут в Доусоне. Там я познакомился с Гарри Дэниэльсом, он и предложил поехать на Аляску. Поэтому я…
– Что ты делал около военного аэродрома? – перебил офицер.
– Я не знал, что здесь аэродром. Просто ехал мимо, вез продукты рабочим. И вдруг сирена, стрельба, и меня…
– В камеру его, – приказал капитан. – И не трогать.
Магаданская область
Близкий разрыв сильно тряхнул самолет.
– Вернулись на родину! – Пилот выругался.
– Они же не знают, кто мы! – сказал второй.
– И лучше бы не узнали, – пробормотал летчик.
– Ты с парашютом прыгал, Морозов?
– Только однажды. А вы, Мирославский, кстати, где научились?
– Плохая у тебя память, я же…
– Я спросил, где вы научились так драться?
– Мой дед в совершенстве владел джиу-джитсу. И еще уроки отца. – Неожиданно пилот заорал: – Прыгай!
– Вон самолет! – крикнул солдат. – Он беззвучно летит. Падает!
Солдаты бросились на землю. Стоять остались двое – старшина и коренастый капитан. Метрах в трехстах от них раздался мощный взрыв.
– Салаги, – пренебрежительно проворчал старшина. – Вот ведь…
– Товарищ капитан! – раздалось издали. – Двое на парашютах!
– За ними! – приказал офицер. – Если ответят по-русски, кончать на месте эту мразь.
Магадан
– Москва на проводе. – В кабинет вошел капитан НКВД.
– Знаю, – кивнул полковник. – Я разговаривал с наркомом. Американцы заявили, что двое неизвестных захватили в Уэйлсе двухместный самолет. Ранены двое часовых и двое покалечены. Но это скорее всего акция спецслужб. Если мы захватим агентов, американцы потребуют их выдачи. Это что-то новенькое. Надо брать этих летчиков.
– Двое спустились с парашютами. – В кабинет вошел старший лейтенант-пограничник. – Их преследует наша группа.
– Одного хотя бы живым надо взять, – сказал полковник. – Впрочем, если и обоих положат, невелика беда, – вздохнул он.
Магаданская область
– Морозов! – отрезав стропы тащившего его по земле парашюта, крикнул Мирославский. – Иван!
– Здесь я, – послышался голос из густого стланика.
Мирославский бросился туда.
– Что с тобой? – Он отрезал стропы повисшего на деревьях парашюта.
– Что-то с ногой, – ответил Морозов. – Дома мы, Евгений! – радостно закричал он. – Дома!
– Я бы не особо веселился, – буркнул Мирославский. – Даже если половина из того, что говорят о вернувшихся на родину пленных, правда…
– Чепуха все это. Ведь мы не сдавались, нас взяли, когда мы были без сознания. А как в Америку попали, объясним, нам поверят.
– Тут они! – раздался веселый возглас.
– Товарищи! – поднявшись с помощью Мирославского, закричал Морозов. – Я офицер девя…
– Паскуда ты! – Солдат сбил его прикладом. На Мирославского бросился второй. Пропустив над собой приклад автомата, Евгений ударил солдата по колену и, поднимаясь, отправил его в нокаут. Ногой достал подбородок другого. Тот упал.
– А ты говорил, чепуха, – поднимая Морозова, процедил Мирославский. Ударила автоматная очередь. Мирославский, сбив на землю товарища, выхватил револьвер.
– Не стреляй! – попросил Морозов. – Это ведь наши…
– Сдавайтесь, предатели! Может, и поживете немного!
– Мы свои! – приподнявшись, крикнул Морозов. – Я политрук…
– Сволочь ты! – ответили с той стороны. – Место твое на… – И тут же раздались автоматные очереди. В плечо Морозова вонзилась пуля.
– Уходи, Евгений, – простонал он. – Хотя бы ради наших…
– Сдурел? – Мирославский взвел курок «кольта». – Не уйду…
– Уходи! – Морозов схватил автомат. – Хотя бы ради того, что мы знаем. Уходи, Мирославский! – Он выпустил короткую очередь в сторону преследователей. – Убьют обоих! Уходи! – Он снова выпустил очередь. В ответ ударили автоматы и ручной пулемет.
– Вот мы и на родине, Морозов, – вздохнул Евгений и положил руку ему на плечо. – Прощай, Иван.
– Прощай. И спасибо тебе. – Морозов слабо улыбнулся.
– Бросьте оружие, гады! – послышалось вблизи. – Не уйти вам, фашистские прихвостни!
Морозов смотрел вслед сбегавшему в распадок Мирославскому. Пошевельнулся один из четырех солдат. Морозов ударил его по голове прикладом.
– Прости, солдат, – прошептал он и, выпустив очередь в сторону преследователей, вжался в землю. – Под Киевом так по нас немцы били, – простонал он, сунул ствол автомата в рот и закрыл глаза. «Сколько раз представлял себе, что застрелюсь, – думал он. – Но даже предположить не мог, что застрелюсь на Родине». – Послышался топот, и он понял, что к нему бегут несколько человек. – Удачи тебе, Мирославский!.. – Морозов нажал на курок.
Скатившись в узкий распадок, Мирославский замер. Загремели автоматные очереди.
– Живым я не дамся вам, братья-славяне! – Он вытащил «кольт». – Стрелять в вас не буду, все-таки свои. Вы нарушителей ловите, а ведь мы на Аляске захватили самолет и удрали от американских истребителей. Вот так… – вздохнул он. – А я вроде как и погибать права не имею. А что я могу сказать, если возьмете сына расстрелянного в тридцать седьмом врага народа?.. То, что я воевал за вас, вам плевать. Вы меня даже не расстреляете, а в лагерь сунете. В плен, теперь советский, я не пойду, хватит с меня немецкого. Если там надежда была, что придут наши и освободят, то здесь на что надеяться? – Послышался приближавшийся собачий лай. – Это плохо! – Мирославский достал из кармана кисет и вошел в ручей. Пробежав метра три, вернулся. Осторожно поставил ногу на плоский камень, посыпал свои следы порошком из кисета и медленно пошел вверх по сопке.
– Вот тут он в ручей вошел, – проговорил проводник овчарки. – Дальше не пошел, собака след взяла бы.
– Вон в ту сторону двинулся! – увидев сломанные ветки, крикнул один солдат.
– Вперед! – скомандовал старший лейтенант.
– Застрелился, гнида, – усмехнулся капитан. – Видать, столько у него…
– Да что-то непонятно мне, – перебил его старшина. – Он ведь не по нас стрелял, а вверх. Ну чтоб просто…
– Хватит, Харин! – остановил его офицер. – Молчи. Я тебя знаю, поэтому никому ничего…
– Так я тебе, капитан, и говорю! – Старшина усмехнулся в усы. – Неужели ты не понял, что этот мужик…
– Хватит, – повторил капитан, – договоришься, старшина, сам знаешь, какое время сейчас.
– Понял, товарищ капитан.
– Ну что? – спросил капитан подошедших солдат.
– Нет там никого, – ответил один. – Видно было бы, если бы кто зашел в распадок.
– Пошли дальше, – сказал капитан. – И поосторожнее. Опасный он и наверняка вооружен, даже автомат не взял.
– Его живым брать? – спросил кто-то.
– Да, но если попробует сопротивляться, бейте на поражение.
– Из Магадана пришел приказ живыми брать, – напомнил старшина.
– Один застрелился, а второй оказал яростное сопротивление, – усмехнулся капитан. – Я солдатами рисковать не стану. Слышал, что Лугов о нем говорил – ногами бьет, как серпом. Японец, наверное, у них эти приемы отработаны. – Впереди раздались автоматные очереди. Сухо щелкнул револьверный выстрел. – Вперед! – крикнул капитан.
Мирославский, скатившись с крутого пригорка, упал в сухое русло. Увидел метрах в двадцати на склоне сопки двоих солдат и нажал на курок. Пуля просвистела над головами солдат.
– Не воевали юнцы, – вздохнул Евгений и упал за обросший мхом камень, по которому тут же застучали пули автоматных очередей. – Не уйти! – оскалился Мирославский. – А как же это? – Он дотронулся до груди. – Нет уж, великому Союзу не достанется, слишком большую цену я заплатил за это. Деда расстреляли, отец пропал в лагерях. А ведь он верно служил вам, товарищи коммунисты. Может, пристрелить кого? Офицера увижу, буду стрелять на поражение. – Евгений пополз в чащу березняка и тут же провалился в заросшую травой и кустарниками яму. Сильно ударился, но, стиснув зубы, сдержал стон и приставил ствол к виску. Вверху услышал шаги.
– Куда он делся, сволочь?! – спросил кто-то.
– Тут камни и ручей, он по камням ушел, – послышалось в ответ.
– Его, суку, и по ручью пытались достать, – сказал старшина. – А поняли, что он не туда идет, метров через сто. Здорово подготовили его в абвере.
– Через час рассвет, никуда он не денется, – проговорил капитан. – Нужно рассыпаться и прочесать этот склон. Как только что-то заметите, немедленно доложите.
– Только бы не нашли, – прошептал Мирославский. – Но могут, тогда лучше никому, чем коммунистам. – Он снял с шеи довольно большой кожаный пакет. Посмотрев вверх, прислушался и подался вперед. – Тут что-то вроде прохода. – Он пошарил рукой. – Кажется, пролезу.
– Сюда! – послышал крик. Простучал автомат. Ему ответил пистолетный выстрел.
– А это еще кто? – удивился Евгений. Застучали автоматные и пулеметные очереди. Мирославский повесил пакет на шею и пополз по лазу.
– Ушел, сволочь, – недовольно проговорил подбежавший к капитану старший сержант. – Ранил одного и в скалы бросился, потом на сопку взобрался и пропал. Вроде все проверили и оцепление выставили…
– Оцепление, – проворчал старшина. – У тебя девять человек. По скалам лазали минимум четверо, а пятеро что могут увидеть?.. – Он махнул рукой. – Да и время самое, что ни на есть паскудное – и не темно, и не светло. А люди на ногах уже сутки. Так что он и рядом пройдет, не заметят.
Магадан
– В пятом квадрате вполне возможно появление двух беглых из лагеря, – сообщил подполковник НКВД. – Они вооружены. При побеге ранили офицера и забрали пистолет и охотничье ружье. Оба власовцы и…
– Один бандеровец, – поправил его мужчина в штатском.
– Есть мнение, – продолжал подполковник, – что самолет выслан за ними.
1 2 3 4 5 6 7 8

Загрузка...

науч. статьи:   происхождение росов и русов --- политический прогноз для России --- реальная дружба --- идеологии России, Украины, ЕС и США
загрузка...