ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Ну ладно, если что – обращайся…
Несколько минут я сидел, тупо глазея на пустой стакан в своей руке. В голове уже слегка шумит от выпитого, а мысли все никак не хотят идти в нужном направлении, постоянно скатываются в прошлое…
Лита… Ее вечно смеющиеся зеленые глаза. Светлые волосы, легкие, как дыханье. Нежный голос, которым она даже мое имя умудрялась произносить так, что оно звучало как музыка. Руки, от прикосновения которых дрожь пробирала и сердце заходилось, как во время затяжного прыжка в атмосфере. Лита, такая маленькая и хрупкая, что хотелось заслонить ее своим телом от всего остального мира и хранить в своих объятьях от всех бед. Я тонул в ее глазах, я как завороженный ловил каждое ее слово, я готов был тысячу раз умереть ради нее…
Ведь она любила меня. Тысяча черепогрызов, она ведь действительно любила меня, такого, какой есть, – грубого, старого, неотесанного наемника, чьи руки по плечи в крови, у которого нет ни прошлого, ни будущего. Того, кто всю жизнь привык думать только о себе и который уже давно не верит ни во что, кроме того, что вся жизнь – дерьмо.
Но она перевернула всю мою жизнь. Я поверил, что все может измениться, поверил, что не поздно еще начать все с чистого листа. Мне было наплевать, что Лита годилась мне в дочери, что она была теллурианкой, а я – чистокровным землянином, так что детей у нас быть не могло. В конце концов, единственное, на что я рассчитывал – это несколько лет, проведенных с ней. Я ушел бы сразу, как только почувствовал, что становлюсь обузой или что она охладела ко мне. Единственное, чего я хотел, – это хотя бы немного пожить, чувствуя себя человеком, зная, что есть кто-то, кому ты нужен, кому ты небезразличен. Каждое утро, просыпаясь, видеть рядом с собой ее… Черт возьми, она нужна мне, нужна, как воздух!
Я не знаю, как я пережил эти три года на Альдебаране. Может быть, я не сломался только потому, что не терял надежды снова увидеть Лигу. Мы ведь так мало были вместе, и я сам все испортил. Тысяча черепогрызов, я ведь тогда даже не понимал толком, чем рискую!
Мы с Литой решили, что это будет мое последнее задание. Я пообещал вернуться как можно быстрее. Заплатили мне 250 тысяч стелларов, и по 50 тысяч ребятам. Столько редко удавалось заработать и за три задания. Если бы удалось удачно вложить эти деньги, несколько лет беззаботной жизни нам было бы обеспечено. Арендовали бы небольшое бунгало на берегу Изумрудного океана на Сороре…
Лита долго не соглашалась меня отпускать, но я настоял. Я хотел, чтобы она ни в чем не нуждалась. А теперь… Знает ли она, что со мной произошло? Может, думает, что я погиб? Или ей все же удалось узнать о том, где я был последние три года? Неизвестно еще, что хуже…
Калиас Аль-Кош. Я навсегда запомнил этого мерзкого пучеглазого центаврианина с тонким золотым обручем на лбу, его писклявый голос, жуткий акцент, его привычку постоянно ковыряться в зубах своими тонкими когтистыми пальцами. Он часто снится мне по ночам, и все эти сны в основном сводятся к тому, что я с наслаждением смыкаю пальцы на его тонкой морщинистой шее и откручиваю его уродливую башку от тщедушного тельца…
Стакан хрустнул в моей руке, оцарапав осколками ладонь. Остатки коктейля брызнули в разные стороны, как осколки от гранаты.
– Эй, полегче!
– Ну и набрался!
– Псих какой-то…
– Пойдем-ка лучше отсюда…
Многочисленные реплики доносились до меня будто бы из-под земли. Я повернул голову, и все поплыло перед глазами, размазываясь в одну цветную полосу. Мда-а, недурно вставляет с непривычки. И это всего-то с нескольких «ядерных»?! Стареешь, Грэг…
Я, пошатываясь, встал со стула, держась за стойку, чтобы не потерять равновесие, и еще раз обвел взглядом бар. Все посетители, что находились неподалеку, потихоньку попятились назад. Меня это почему-то развеселило, и я ухмыльнулся, наверное, с весьма дурацким видом. Впрочем, потом я вспомнил о Вэйле и Ковальски, и мне вновь стало не до смеха. Швырнув на стойку несколько банкнот, я поплелся прочь…
Задание было на первый взгляд плевым. Нужно было сопроводить два транспортника с грузом на одну из колониальных планет в районе созвездия Гончих Псов. Район, конечно, беспокойный – в этих краях постоянно ошиваются пираты и вандеры, к тому же среди местных туземцев сильны сепаратистские движения. Плюс к этому близость к Зоне Поиска, а следовательно, угроза напороться на дальний патруль друлов… В общем, нужно было смотреть в оба. Транспортники были небольшими – по паре тысяч тонн максимум, так что груз, судя по всему, был ценным, раз владельцы не поскупились на охрану.
Полет, надо сказать, выдался спокойным. Только когда мы почти прибыли на место и уже шли в обычном пространстве, на нас вышло два вооруженных до зубов крейсера, правда, какой-то допотопной конструкции. Гравитационные захваты у них, впрочем, работали вполне исправно, так что мы тут же оказались под колпаком. Аль-Кош связался со мной и приказал атаковать крейсеры. Ну, мы, недолго думая, вскрыли эти консервные банки сигма-лучами, тем более что в переговоры нам было приказано не вмешиваться, а всю ответственность Аль-Кош брал на себя.
Ну а самое смешное началось после того, как мы прибыли на место. Там нас поджидали линкоры Жандармерии Конфедерации, причем, как позже выяснилось, парни в черном уже не один месяц выслеживали эти самые транспортники и самого Аль-Коша. Состязаться с боевыми кораблями Жандармерии в скорости и тем более в огневой мощи может прийти в голову разве что полному идиоту, так что пришлось сдаться на милость властям.
Центаврианину каким-то образом удалось улизнуть еще до того, как транспортники сели на поверхность планеты. Во всяком случае при досмотре кораблей в астропорту Аль-Коша не обнаружили. Зато выяснились, что за груз мы сопровождаем, а также то, что парни из экипажей обоих транспортников – настоящие камикадзе. Они подняли пальбу, едва инспекторы Жандармерии поднялись на борт для досмотра, и тут началась такая заварушка…
Когда принялись допрашивать немногочисленных оставшихся в живых людей Аль-Коша, все они в один голос утверждали, что именно я стоял во главе всей этой банды. Я и сообразить ничего толком не успел, как вдруг: «Грегори Нортон обвиняется в контрабанде оружия и запрещенных психотропных веществ на планету Фелиция-6, в оказании сопротивления офицерам Жандармерии Конфедерации…» – и так далее, и тому подобное, и чем дальше, тем хуже. Когда же добрались до инцидента с теми двумя крейсерами… Это оказался патруль находящегося в соседней звездной системе Свободного Мира Брахмани… тьфу, как там его… В общем, какой-то развивающейся цивилизации, недавно принятой в Конфедерацию. Так что мне припаяли еще и обвинение в «уничтожении патрульных кораблей Свободного Мира Брахманиалокапус, гибели трехсот двадцати трех граждан Свободного Мира Брахманиалокапус и нанесении вреда дипломатическим отношениям между Свободным Миром Брахманиалокапус и Фелицией-6».
Видя, что нам уже не выпутаться, я взял всю вину на себя, так что парни из моей команды отделались лишь пятью годами общего режима. Я же получил по полной программе – пять лет каторги на глубинных шахтах Альдебарана-7. Больший срок там и не дают – мало кто выдерживает и пару лет в этом аду.
Я пробыл на Альдебаране три года два месяца и двенадцать дней. Пока меня не вытащил Кроуэлл…
5
Очнувшись, я нашел себя лежащим на прохладных шелковых простынях в какой-то просторной темной комнате, видимо, гостиничном номере. О том, что происходило со мной в последние несколько часов, сохранилось весьма смутное представление – в мозгу все смешалось в невообразимый калейдоскоп света, музыки, выпивки, женщин, драк. Тело гудело от усталости, голова как будто превратилась в стальную болванку, но при этом еще и умудрялась нестерпимо болеть. Я поморщился. Похмелье. Я уже успел подзабыть, как это хреново.
Повернувшись, обнаружил рядом с собой две светловолосые головки, виднеющиеся из-под одеяла, а чуть позже расслышал и тихое мерное посапывание. Я попытался вспомнить, откуда взялись эти девицы, но у меня не очень-то получалось. Мозг полностью поглощен борьбой двух противоположностей – головной боли и желания спать. В конце концов сон начал брать верх, и я снова погрузился в забытье.
Громкий треск электрического разряда заставил меня вскочить с постели. Принять более или менее вертикальное положение оказалось не так-то просто – голова закружилась так, будто я балансировал на канате, натянутом на высоте в километр. Сквозь полумрак и бешеную пляску мутных цветных пятен я разглядел в дальнем конце комнаты зияющий чернотой дверной проем. Именно оттуда донесся звук, так всполошивший меня. Этот звук я узнаю в любое время дня и ночи. Импульсный дестроер. Лучшее средство для взлома электромагнитных замков. Мощный разряд – и не то что замок – полквартиры будет обесточено. Судя по всему, ко мне наведались незваные гости. А на то, чтобы что-то предпринять, у меня уже не осталось времени.
Видимо, поняв, что им не удалось остаться незамеченными, взломщики перешли к активным действиям. Несколько темных силуэтов метнулись от дверей внутрь комнаты. Я бросился им навстречу, как живой таран. Это сослужило хорошую службу, так как нападавшие явно растерялись и, хотя я расслышал несколько негромких хлопков-выстрелов, ни один из зарядов не достиг цели. В полутьме я налетел на одного из взломщиков, сшиб его с ног и вместе с ним завалился на пол. Снова раздалось несколько хлопков, и на этот раз мне уже не так повезло – я почувствовал несколько уколов в бедро и предплечье. Я обхватил сшибленного мною лазутчика и, прикрываясь им, как щитом, отполз к стене. Глаза уже успели более или менее привыкнуть к темноте, и теперь я ясно различал троих громил, окруживших меня. Они стояли в паре метров от стены, не решаясь переходить к рукопашной и в то же время не стреляя, чтобы не зацепить своего. А может, просто тянули время.
Я медленно поднялся, прижимаясь спиной к стене и продолжая прикрываться своим заложником, который пока был без сознания.
– Какого черта вам надо?! – прохрипел я, с трудом узнавая звук собственного голоса.
Взломщики не отвечали, но я увидел, как они переглянулись и кивнули друг другу. В следующую секунду все трое бросились на меня. Я толкнул своего заложника им навстречу, и это немного задержало двоих из них. Третий же получил возможность проверить на прочность мои кулаки. Парень оказался довольно крепким, но теперь, после Альдебарана, мало кто мог противостоять мне, даже когда я настолько пьян. Не успели те двое обрулить одного своего дружка, как навстречу им уже летел второй. Я бросился на опешивших взломщиков прежде, чем они успели применить оружие, и мы все вчетвером рухнули на пол. Началась моя любимая детская игра – «куча мала», в ходе которой я щедро раздавал удары направо и налево, пока незваные гости не перестали подавать признаки жизни. Когда все было кончено, я, кое-как поднявшись на ноги, буркнул:
– Свет!
Та часть «домового», что уцелела после нашествия, нашла в себе силы выполнить команду, и комнату залил свет, показавшийся отвыкшим от него глазам нестерпимо ярким. Несколько секунд я стоял, крепко зажмурившись, пошатываясь от усталости и внезапно одолевшей меня необоримой сонливости. Взглянув на свою руку, я понял, в чем дело. В мое правое предплечье впились два дротика, видимо, со снотворным. Еще три торчали из левого бедра. Как видно, у меня оставалось совсем немного времени для того, чтобы хоть что-нибудь предпринять.
Тут я вспомнил про девиц. Те сидели, забившись в угол и прикрывшись одеялом, испуганно таращились на меня, не говоря ни слова. Слава богу, хоть не визжали. Терпеть не могу звуки женского визга.
– Вам лучше сматываться отсюда, – промямлил я: язык уже почти не слушался. – Когда будете уходить – вызовите полицию…
Обе поспешно закивали и, на ходу прихватив одеяло и что-то из одежды, выбежали из комнаты. Я вяло проводил их взглядом. Маленькие какие-то, плоскозадые. Соплячки совсем. Как это я на них позарился?
Сквозь мутную пелену, постепенно наползающую на мой единственный глаз, я попытался внимательнее разглядеть лица валяющихся на полу взломщиков.
1 2 3 4 5 6

загрузка...