ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Вроде бы все четверо были земляне. А, черт, все равно я уже ничего не успею выяснить, и убежать в таком состоянии никуда не смогу. Да и куда мне деваться? Остается только дожидаться приезда копов.
И только тут я заметил, что стою посреди комнаты абсолютно голый. Это меня жутко развеселило. Я даже издал по такому случаю несколько коротких булькающих звуков, которые должны были означать смех. Тысяча черепогрызов, хорошенькую же картину застанут полицейские, когда сюда нагрянут! Надо бы надеть что-нибудь…
Я направился к кровати, надеясь найти там что-нибудь из одежды, но на полдороги споткнулся и, рухнув на пол, тут же вырубился.
6
Не знаю, сколько я проспал, но кажется, что целую вечность. Медленно приоткрыв глаза, огляделся. Лежу на жестких, расположенных у самого пола нарах. У изголовья – крохотная тумбочка, над самой лежанкой – небольшая полка. Сама камера – а то, что это именно камера, сомневаться не приходится – квадратной формы, без окон, на потолке – кольцеобразный светильник. В углу – перегородка, за которой, как видно, скрывается туалет.
Я, кряхтя, как столетний старик, поднялся на ноги и прошелся по камере. Заметив в углу не особо-то замаскированный объектив, помахал туда ручкой. Потом подошел к двери и бухнул в нее кулаком. Через пару секунд в ней образовался небольшой квадратный проем, в котором появилась физиономия охранника, точнее, ее изображение на дрянном экранчике.
– Ну и какого хрена меня здесь держат? – осведомился я, стараясь быть как можно дружелюбнее.
– Это уж тебе лучше знать, – скучающим тоном ответил охранник. Голос его, искажаемый динамиками, звучал как карканье.
– Слушай, мне нужен адвокат, и немедленно!
– Я этими делами не занимаюсь.
– Так найди того, кто займется, черт бы тебя побрал!
– Ну, вот еще! Завтра сам со всем разберешься. Проспись лучше.
Экранчик погас, и проем в двери тут же затянулся.
Я от души пнул дверь, потом замолотил по ней кулаками, но больше мне никто не ответил. Выругавшись так, что самому стало совестно, завалился на лежанку. Усталость давала о себе знать, и вскоре я снова заснул.
Проснулся я оттого, что в камеру вошел охранник.
– Собирайся, тебя вызывают на допрос.
За дверями камеры нас поджидали еще двое полицейских с парализаторами в руках. Едва я показался на пороге, они обступили меня с боков, взяли под прицел и сопровождали всю дорогу. Шли мы, впрочем, недолго – десяток метров до лифта, потом поднялись на несколько этажей и, пройдя по длинному коридору, остановились перед дверью с табличкой «Лестор Тахимото, округ 13-02-а». Здесь двое конвоиров остались у дверей, а третий вместе со мной вошел внутрь.
На японца Тахимото совсем не похож. Светловолосый, светлоглазый, в черно-серебряной полицейской форме, он сидел за столом, стоящим посреди небольшой квадратной комнаты. Кроме этого стола и двух стульев, в комнате не было никакой мебели.
– Садитесь, – мельком взглянув на меня, буркнул он. Все его внимание приковано к поверхности стола, представляющей собой экран компьютера. Я уселся на привинченный к полу стул без спинки, еще раз окинул взглядом комнату. Заметил в углу видеокамеру и помахал ручкой в объектив. Дурацкая привычка!
– Перейдем сразу к делу, – подал голос Тахимото. – Итак, посмотрим ваши документы… Грегори Нортон, homo sapiens, биологический возраст – 47,6 земных лет, место рождения – Земля системы Солнца… О, с самой старушки Земли?
– Ну да. Правда, прожил я там только до шести лет.
– Всегда мечтал туда слетать. Та-ак, дальше… Рост – 206 сантиметров, масса – 168,8 килограммов… Ну ладно, это все неважно, – он отвлекся, наконец, от экрана и взглянул мне прямо в глаза.
Взгляд его был каким-то странно холодным, будто и не человек сидел передо мной, а какой-нибудь киб. Впрочем, я сразу сообразил, в чем дело, как только разглядел следы от ожогов на его лице. Особенно много застарелых шрамов вокруг глазниц, в которых поблескивают глазные протезы, с виду почти не отличающиеся от настоящих глаз. Разве что этот взгляд…
– У вас серьезные проблемы, фримен Нортон. Честно говоря, в голове не укладывается, сколько вы успели натворить за те сутки, что находитесь на Новой Венере. А ведь вы были предупреждены о том, что поставлены на спецучет в полиции.
Он замолчал, будто давая мне возможность хорошенько прочувствовать сказанное.
– Что, все так плохо? – спросил я.
– А вы расскажите поподробнее, как провели вчерашний вечер.
– Ну… – честно говоря, единственное, что я помнил из всего вчерашнего вечера – это стычка с теми четырьмя головорезами. Все, что было после, а тем более до этого, оставалось для меня полной загадкой.
– Ну… Я ходил куда-то… Тысяча черепогрызов, ничего не помню! Я ведь всего несколько дней на свободе, и с непривычки немного…
– Понимаю… Я прочел отметки в ваших документах. Досрочное освобождение с Альдебарана. Такое не часто встречается.
– Да, наверное…
– Ну, что ж, если вы сами ничего не можете вспомнить, я вам напомню некоторые… эпизоды вашего пребывания на Новой Венере.
Тахимото вывел на экран какой-то подозрительно длинный список, один вид которого не предвещал ничего хорошего.
– Начнем по порядку. К нам обратился владелец ночного клуба «Венера» со следующими исками. Во-первых, он обвиняет вас в том, что вы являлись инициатором драки в помещении клуба, в результате которой пострадали многие посетители и охранники заведения… между прочим, список из 22 человек. Кроме того, было испорчено имущество клуба на общую сумму 900 стелларов.
Он взглянул на меня исподлобья. Я лишь пожал плечами.
– Хм… Далее. Обращение от хозяина другого клуба – «Серебряная звезда», также с иском о причинении материального ущерба. Плюс к этому заявления от четырех посетителей с исками об оскорблении действием.
Он снова взглянул на меня. Я снова пожал плечами.
– Далее. Обвинения в аморальном поведении…
– Чего-чего?
Тахимото слегка улыбнулся, самыми уголками губ. В сочетании с рыбьим взглядом – та еще усмешка.
– Вы действительно ничего не помните?
Я вздохнул.
– Ладно, на самом деле все эти обвинения и иски не очень существенны. Они, конечно, обойдутся вам в весьма крупную сумму, по всей видимости, около десяти тысяч стелларов.
– Тысяча черепогрызов! Да где я достану такую прорву денег?!
– Спокойнее, фримен Нортон. На вашем месте я бы волновался об этом в последнюю очередь. Потому что сейчас мы переходим к самому главному. Во-первых, драка в номере гостиницы «Кастор», в результате которой один человек погиб, а еще трое получили увечья разной степени тяжести.
– Это была самозащита, – буркнул я.
– Хороша самозащита, ничего не скажешь. Не хотел бы я оказаться на месте тех, кто рискнет снова посягнуть на вашу… хм, неприкосновенность… Ладно, идем дальше. В ваших вещах было найдено это…
Он выложил на стол небольшой лучемет и прозрачный пакетик с дюжиной пилюль ядовито-зеленого цвета.
– Согласно предписанию Суда вы не имеете права на ношение оружия еще в течение трех лет после освобождения. Исключение составляет только время, когда вы выполняете мероприятия, связанные с вашей профессиональной деятельностью.
– Но… – честно говоря, он застал меня врасплох. – Да ведь не было у меня никакого оружия! И эту пукалку я в первый раз вижу!
– Я повторяю, ее нашли у вас. И по результатам экспертизы, из нее совсем недавно стреляли.
– Да чушь это все! Это, скорее всего, пушка кого-нибудь из тех громил, что ворвались в мой номер!
Тахимото укоризненно покачал головой.
– Ну, а насчет пилюль что скажете?
– Понятия не имею, что это за пакость.
– Неужели? Опять же по данным экспертизы, это сильный синтетический наркотик, причем пока не встречавшийся на Новой Венере. Зато в вашей крови его содержалась просто лошадиная доза. И в этом пакетике ровно 11 пилюль, извините за каламбур. Вы, наверное, в курсе, что наличие более чем десяти доз наркотика классифицируется как хранение с целью сбыта.
Паскудство!!! Я чувствовал себя так, будто меня связали по рукам и ногам, затянули петлю на шее и потихоньку раскачивают подставку у меня под ногами.
– Мне все это подбросили! И наркоту, скорее всего, подсыпали в коктейль! Точно! Я ведь помню! Лысый придурок в красной рубахе! Он, наверное, один из людей этого… как его… Кроуэлла! Они хотят меня подставить!
Честно говоря, сейчас я был сам себе противен, но ничего не мог с собой поделать. Едва я представил, что могу снова оказаться за решеткой, как в груди все сжалось в маленький дрожащий комок. В душу прокралось мерзкое липкое чувство страха – чувство, про которое стыдно говорить настоящему бывалому вояке. Но, честно говоря, я бы сейчас с радостью вышел безоружным против десятка черепогрызов, чем сидеть здесь и смотреть в холодные глаза этого странноватого копа. Потому что в первом случае у меня, может быть, был какой-то исчезающе малый шанс выбраться. Но здесь я чувствовал себя совершенно беззащитным. Самое поганое чувство из всех, что я знаю.
– Ну, вы бы еще президента Новой Венеры во всем обвинили, – усмехнулся Тахимото. – Фримен Кроуэлл – весьма уважаемый человек.
– Но ведь больше никак не объяснишь все это! Да и кому я нужен здесь, я вообще три дня назад узнал о существовании вашей чертовой планеты! Я здесь как раз по вызову этого Кроуэлла…
И я принялся рассказывать ему все как есть – и про Вэйла, и про Ковальски, и про чертову девчонку, и про задание, от которого отказался. Тахимото слушал, не перебивая, но с таким видом, что мне захотелось врезать ему по морде. Когда я закончил, он долго, минуты две, молчал, что-то обдумывая. Я же чувствовал себя полным идиотом. Только сейчас я сообразил, что и этот коп запросто мог оказаться подкупленным.
– Что ж, фримен Нортон… Вы, конечно, не похожи на человека с богатой фантазией, но… Доказательств того, что все, о чем вы говорите, действительно имело место, у вас нет. Так что Судьи, скорее всего, решат, что вы все придумали. И к вашему и без того весьма внушительному арсеналу обвинений добавится еще и обвинение в клевете… Решать, конечно, вам, но я бы посоветовал забыть об этой истории и постараться найти хороших защитников в Суде, иначе прокураторы от вас мокрого места не оставят.
Я молчал, исподлобья наблюдая за Тахимото. В груди поднималось целое цунами ярости и отчаяния, но я подавил его. Было ясно, что коп прав. Я никто против всех этих конторских крыс. Я не могу играть по их правилам. Я ничего не смогу доказать.
Ты спекся, Грэг.
– И что мне грозит? – спросил я после минуты тишины, показавшейся мне вечностью.
– Ну… Новая Венера не является самостоятельной планетой, а Земная Ассоциация в полном объеме поддерживает все уголовные статьи Кодекса Конфедерации. Так что рассчитывать на какое-либо смягчение приговора не приходится. А Кодекс предусматривает довольно жесткие меры за хранение наркотиков и незаконное ношение оружия, не говоря уж об убийстве. К тому же, если учесть остальные пункты обвинения, а также то обстоятельство, что вы только что вернулись из мест отбывания наказаний, что может рассматриваться как…
– А покороче нельзя?! – взорвался я.
– Хм… Я, конечно, не Судья, но, думаю, не исключено, что вы вернетесь на Альдебаран. А может, отправитесь в местечко похуже. Если, конечно, не согласитесь на какое-нибудь альтернативное наказание вроде пси-коррекции. Хотя, как показывает практика, мало кто выбирает этот вариант…
Я уже не слушал его. Я уже ничего не видел и не слышал. Меня словно отправили в нокаут. Тысяча черепогрызов, уж лучше бы меня не вытаскивали с Альдебарана! Нет ничего хуже, чем потерять вновь обретенную свободу, даже не успев толком почувствовать, что свободен.
Впрочем, сдаваться я пока не собирался.
7
Ночью мне приснилась Лита. Такой, какой она мне навсегда запомнилась, – смеющейся, с распущенными волнистыми волосами. Она что-то говорила, но слов было не разобрать. Был только голос – нежный, звонкий, звучащий, как музыка. Мы были на пляже, как тогда, перед самым моим отлетом. Зеленоватые волны Изумрудного океана Сороры лениво лизали белый песок, мы любовались ночным небом и разговаривали.

Это ознакомительный отрывок книги. Данная книга защищена авторским правом. Для получения полной версии книги обратитесь к нашему партнеру - распространителю легального контента "ЛитРес":


1 2 3 4 5 6

загрузка...