ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


ПОИСК КНИГ    ТОП лучших авторов книг Либока   

научные статьи:   демократия как основа победы в политических и экономических процессах,   национальная идея для русского народа,   пассионарно-этническое описание русских и других народов мира и  закон пассионарности и закон завоевания этноса
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 





Патриция Корнуэлл: «Вскрытие показало...»

Патриция Корнуэлл
Вскрытие показало...


Кей Скарпетта – 1



OCR Денис
«Патрисия Корнуэлл. Вскрытие показало...»: АСТ, АСТ Москва, Хранитель; Москва; 2007

ISBN 5-17-037465-8, 5-9713-3796-3, 5-9762-1610-2Оригинал: Patricia Cornwell,
“Postmortem”

Перевод: Ю. Фокина
Аннотация Уик-энд приносит городу не отдых – но страх.Уже четыре женщины погибли от руки таинственного маньяка, проникшего в их дома.По какому принципу он выбирает свои жертвы?Как узнает об их жизни буквально все?Кей Скарпетта выдвигает очень необычную версию происходящего.Если она верна, маньяка удастся остановить. Однако ошибка не только погубит карьеру Кей, но и будет стоить жизни другим ни в чем не повинным женщинам... Патриция КорнуэллВскрытие показало... Посвящается Джо и Дайан Глава 1 Шестого июня, в пятницу, в Ричмонде лил дождь.Дождь начался на рассвете. Он шел целый день и к вечеру сбил чашечки лилий – торчали только голые стебли; лепестки, еще недавно белые, а теперь потемневшие, устилали тротуар. Улицы превратились в реки, а игровые площадки и газоны – в болота. Я заснула под стук капель по шиферной крыше и увидела прескверный сон. Короткая летняя ночь постепенно уступала место тусклому и туманному утру.Мне снилось, будто сквозь стекло, иссеченное дождем, на меня уставилось белое лицо – бесформенное, нечеловеческое. Оно походило на лицо самодельной куклы: ну, когда вместо головы – набитый ватой чулок, на котором нарисованы глаза, нос и все остальное. Дешевые чернила расплылись, из-за окна смотрело лишь белое пятно, однако выражение этого пятна было вполне определенное: злоба сочилась из мутных глаз, дьявольскую хитрость таил капроновый провал рта.Я проснулась – за окном была одна темнота. Снова зазвонил телефон, и только тут я поняла, что меня разбудило. Долго нашаривать трубку не пришлось – телефон стоял на прикроватной тумбочке.– Доктор Скарпетта?– Слушаю.Я зажгла свет. 2:33.– Это Пит Марино. У нас труп. Адрес – Беркли-авеню, 5602. Думаю, вам следует приехать. Жертва – Лори Петерсен, белая, тридцати лет. Найдена мужем полчаса назад...Сержант Марино мог бы и не вдаваться в подробности. Я все поняла, едва услышав в трубке его голос. А может быть, даже раньше – когда зазвонил телефон. Люди, верящие в оборотней, боятся полнолуния, я же с некоторых пор стала бояться ночей с пятницы на субботу, точнее, времени с полуночи до трех утра, когда город безмятежно спал.Как правило, на место преступления вызывают дежурного медэксперта. Но сегодняшнее убийство, несомненно, имело связь с тремя предыдущими. После второго убийства я настоятельно попросила сержанта Марино немедленно – независимо от времени суток – позвонить мне, если снова произойдет нечто подобное. Марино согласился, хоть и без энтузиазма. Дело в том, что два года назад меня назначили главным судмедэкспертом штата Виргиния, и с тех самых пор Марино стал просто невыносим. Никогда не могла понять: он вообще женоненавистник или только я вызываю у него отрицательные эмоции?– Беркли – это в южной части города. Вы представляете, как туда проехать? – Марино, по обыкновению, не преминул меня уколоть.Пришлось признаться, что понятия не имею, и наскоро записать его ценные указания. Я окончательно проснулась – адреналин взбадривает не хуже кофе. Черный саквояж, весьма потертый, я всегда держу под рукой. А в доме стояла тишина...На улице было словно в остывшей сауне. Свет в соседних домах не горел. Выезжая за ворота, я смотрела на фонарь над крыльцом и на окно первого этажа – там, в комнате для гостей, спала моя десятилетняя племянница Люси. Еще один день девочке предстояло провести без меня – а мне без нее. Не далее как в среду Люси передали мне с рук на руки в аэропорту. Она гостила в моем доме уже два дня, а у нас даже не было времени вместе поесть.До самого Паркуэя навстречу не попалось ни одной машины. Я ехала по мосту через Джеймс-ривер. Далеко впереди светились красным фары, в зеркале заднего вида смутно отражались очертания города. Мост словно парил над темнотой с вкраплениями едва тлеющих огоньков. А ведь он где-то рядом, думала я. Он может быть кем угодно, он, как все, передвигается на двух ногах, имеет по пять пальцев на каждой руке, скорее всего белый и скорее всего много моложе меня (мне сорок). Да-да, убийца – самый обыкновенный гражданин: наверняка у него нет «БМВ», он не ходит по дорогим ресторанам и не одевается в модных бутиках.А вдруг и ходит, и одевается, и катается на "БМВ"? Этот мистер Никто мог быть кем угодно. Вот именно – мистер Никто. Тип со стандартной внешностью – с таким проедешь в лифте двадцать этажей и не вспомнишь, какого цвета у него волосы.Мистер Никто держал в страхе весь город, мистер Никто стал навязчивой идеей, ночным кошмаром для тысяч людей, которые его даже никогда не видели. Он стал моим ночным кошмаром.Первое убийство произошло два месяца назад – значит, маньяк, возможно, не столь давно вышел из тюрьмы или выписался из сумасшедшего дома. Эту версию отрабатывали еще на прошлой неделе; потом ее отмели, как и энное количество предыдущих.Лично я с самого начала не сомневалась, что преступник в Ричмонде недавно, что раньше он "работал" в других городах и, как говорится, не сидел и не привлекался. Этот тип – не новичок в своем "деле", он хладнокровен, собран и, уж конечно, вменяем.Так, Уилшир – поворот налево на втором перекрестке, а Беркли – сразу за ним, направо.Показались синие и красные огни в двух кварталах от поворота. На улице была полная иллюминация. Завывала сирена "скорой помощи", бесновались проблесковые маячки двух полицейских фургонов, да еще три белые патрульные машины светили фарами. Только что прибыла съемочная группа двенадцатого канала. Полуодетые граждане выглядывали из окон, желая узнать, из-за чего переполох.Я припарковалась за репортерской машиной. Оператор уже суетился на улице. Низко наклонив голову, пряча лицо за воротником оливкового плаща, я почти побежала к крыльцу по мощенной кирпичом дорожке. Ненавижу, когда меня показывают в вечерних новостях. С тех пор как в Ричмонде начались зверские убийства, репортеры доставали меня дурацкими вопросами: "Доктор Скарпетта, если это маньяк, можем ли мы ожидать новых жертв?" – будто они с нетерпением ожидали этих жертв. "А правда ли, что на шее последней жертвы вы обнаружили следы укусов?" Неправда, конечно, но им-то что за дело? Скажешь: "Без комментариев" – и репортеры тут же напишут, что укусы были. Ответишь: "Неправда" – и в следующем номере появится дивная фраза: "Доктор Кей Скарпетта отрицает, что на телах жертв были обнаружены следы укусов". Маньяк тоже читает газеты – почему бы и нет, раз они подкидывают свежие идейки?Последние выпуски новостей отличались шокирующими подробностями, числом далеко превосходящими минимум, необходимый, чтобы предупредить людей. Женщины, особенно одинокие, потеряли покой. Через неделю после третьего убийства объемы продаж револьверов и засовов выросли вдвое, а из приютов для бездомных животных разобрали всех собак – о чем газеты не преминули сообщить на первых полосах. Не далее как вчера Эбби Тернбулл, корреспондент криминальных новостей, завоевавшая все возможные призы за профессиональную деятельность и пользующаяся дурной славой, в очередной раз продемонстрировала собственное нахальство – ворвалась ко мне в офис и предприняла безуспешную попытку получить копии отчетов о вскрытии, оправдывая свои действия законом о свободе информации.У нас в Ричмонде корреспонденты криминальных новостей всегда отличались беспардонностью. По данным ФБР, в прошлом году наш добрый старый город занял второе в Штатах место по количеству убийств на душу населения (которое составляет двести двадцать тысяч человек). Бывало, судмедэксперты из Британского содружества по месяцу торчали у меня в лаборатории, практикуясь в определении видов пулевых ранений, а амбициозные копы вроде Пита Марино переезжали к нам из Нью-Йорка или Чикаго только для того, чтобы убедиться: по сравнению с Ричмондом эти криминогенные центры просто богадельни.Но такого не видел даже наш милый городок. Среднестатистический гражданин мог не иметь отношения к убийствам, совершаемым "под кайфом", или к так называемой "бытовухе"; он мог не посещать заведения, где за один косой взгляд человек рискует получить бутылкой по голове – и считать себя застрахованным. Но ведь три убитые женщины ничего подобного и не делали! Они мирно спали в собственных постелях и были повинны лишь в том, что не закрыли на ночь окна. "А если и со мной случится то же самое, что с моей приятельницей, коллегой, соседкой?.." – вот что думала добропорядочная налогоплательщица, и ужас охватывал ее. Еще вчера чья-то дочь, сестра, возлюбленная ходила по магазинам, пила коктейль на вечеринке, после работы стояла в очереди в супермаркете. А сегодня ночью мистер Никто забрался в ее спальню через окно...У распахнутой двери дежурили двое ребят в форме. Проем перекрывала желтая лента с надписью "Место преступления. Вход воспрещен".Совсем юный полицейский почтительно приподнял ленту, пропуская меня в дом. Мне пришлось согнуться в три погибели.Гостиная в теплых розовых тонах отличалась идеальной чистотой и безупречным вкусом. Изящная стенка из вишни, на ней небольшой телевизор, скрипка, ноты. У окна, выходящего на лужайку перед домом, – диван, на столике со стеклянной столешницей – аккуратная стопка журналов, в том числе "Сайентифик американ" и "Нью-Ингланд джорнэл оф медисин". На китайском коврике бежевого цвета с изображением дракона – ореховый книжный шкаф. Учебники по медицине занимали целых две полки.Гостиная оказалась проходной. Вторая дверь вела в коридор, по правой стороне которого располагалось несколько жилых комнат, а по левой – кухня. Именно там юный полицейский и Марино допрашивали сейчас молодого человека – по всей видимости, мужа убитой.Я невольно отметила про себя, что на столешнице ни единого пятнышка; что электрический чайник и микроволновка оттенка "цветущий миндаль" (так его называют в каталогах) явно подбирались в тон линолеуму, тоже очень чистому; что бледно-желтые занавески гармонируют с бледно-желтыми же обоями. Но прежде всего мое внимание привлек стол: на нем лежал выпотрошенный полицией красный нейлоновый рюкзак. Содержимое валялось тут же: стетоскоп, фонарик-авторучка, пластиковая коробка, в которой погибшая, вероятно, носила завтрак, и последние номера журналов "Энналс оф седжэри", "Ланцет" и "Джорнэл оф траума". Эти-то вещи несчастной добили меня окончательно.Марино сначала неприязненно взглянул в мою сторону и лишь потом представил меня Мэтту Петерсену, мужу убитой. Петерсен скрючился в кресле и всем своим видом выражал отчаяние. Не каждый день встретишь такого красавца – стройный, худощавый, широкоплечий брюнет, кожа гладкая, загорелая, лицо безупречно тонкое, почти порочное в столь женственной прелести. На Петерсене были белая рубашка-поло и бледно-голубые джинсы, но эта дешевая одежда только лишний раз подчеркивала, насколько он хорош собой. Петерсен смотрел в пол, сцепив пальцы на коленях.– Это все принадлежат убитой? – Вопрос был отнюдь не праздный – вдруг это муж занимался медициной?Марино кивнул.Петерсен медленно поднял глаза – они оказались синими. Видно было, что он недавно плакал. Кажется, до него только теперь дошло: приехал доктор. В глазах промелькнуло нечто похожее на облегчение, даже на надежду – доктор все объяснит, доктор скажет, что Лори почти не мучилась.Явно плохо соображая, Петерсен забормотал:– Я ей вчера вечером звонил. Она сказала, что будет дома где-то к полпервому. Что у нее дежурство в больнице. Я приехал, смотрю, света нет, думал, она спать легла. Я дверь сам открыл... – Тут голос у него задрожал, сорвался. Петерсен стал ловить ртом воздух. – И я зашел в спальню... – Синие глаза наполнились слезами. – Умоляю вас, – теперь он обращался лично ко мне, – умоляю вас, не показывайте ее никому. Я не хочу, чтобы ее видели такой...– Мистер Петерсен, нам необходимо осмотреть тело вашей жены, – сказала я как можно мягче.И вдруг убитый горем Петерсен шарахнул кулаком по столу.
1 2 3 4 5 6 7 8
Загрузка...

научные статьи:   теория происхождения росов-русов,   закон о последствиях любой катастрофы и  расчет возраста выхода на пенсию в России
загрузка...