ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ



науч. статьи:   пассионарно-этническое описание русских и др. народов мира --- циклы национализма и патриотизма --- три суперцивилизации --- принципы для улучшения брака: 1 и 3 - женщинам, а 4 и 6 - мужчинам
А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Джеймс Хэдли Чейз
Я хотел получить миллион

Глава 1

«Парнэлл детектив эйдженси» размещалось на верхнем этаже Трумэн-Билдинга на Парадиз-авеню. Основанное и управляемое полковником Виктором Парнэллом агентство было ведущим среди детективных частных агентств на всем Атлантическом побережье. Выйдя в отставку, полковник Парнэлл поступил очень мудро и предусмотрительно, основав агентство в Парадиз-Сити, в этом скопище мультимиллионеров. Рассчитано оно было только на богачей, а где еще в Соединенных Штатах можно было сыскать такое обилие крупных дельцов и заправил мирового бизнеса, столь могущественных магнатов всех мастей, коротавших свое свободное время в одиночку и семьями на бесконечном лазурном побережье в бархатный сезон.
Полковник Парнэлл был родом из Техаса и унаследовал от отца огромное состояние, составленное на нефтяном бизнесе. Он вложил в агентство громадный капитал и создал суперучреждение, которого так не хватало в этом благословенном райском уголке. В штате агентства было двадцать детективов, десять машинисток, бухгалтер-эксперт Чарлз Эдвардс и Гленда Кэрри – личный секретарь и помощница полковника, ведущая все дела фирмы.
Двадцать отличных детективов – бывшие копы и в прошлом сотрудники военной полиции, которой, кстати, во времена вьетнамской войны руководил сам полковник, – все работали парами. Каждая пара занимала отдельную комнату и лишь только в экстренных случаях могла подключиться к делам коллег. В остальное время пары работали в обстановке строжайшей секретности и изолированности и ничего не знали о работе других детективов. Такая система предотвращала утечку информации в прессу. Если же такая утечка происходила, а это случилось только однажды, оба агента, ведущих дело, подлежали увольнению.
Я работал в паре с Чиком Барни, который, как и я, служил во Вьетнаме лейтенантом военной полиции под началом Парнэлла. Нам было по тридцать восемь лет, и мы были неженатыми. В паре мы работали вот уже три года и считались лучшими детективами в агентстве Парнэлла. Наша фирма занималась делами о разводах, шантаже, вымогательствах, отдельными кражами, слежкой за мужем и женой, подозреваемых в неверности, и многими, многими другими делами, не связанными, впрочем, с убийствами. Агентство работало в тесном контакте с местной полицией. Как только в деле появлялось убийство, Парнэлл тотчас же передавал его шефу полиции капитану Терреллу, и мы автоматически устранялись от расследования. За агентством всегда оставалось право вести дела и защищать клиента во всех случаях и до тех пор, пока Парнэлл не приходил к выводу, что дело подлежит передаче в ведение полиции, и только ей одной.
Итак, в это безоблачное летнее утро мы с Чиком, закончив накануне дело, связанное с клептоманией, ждали нового задания. Закинув ноги на стол, Чик просматривал иллюстрированный молодежный журнал. Он был высокого роста, крепкого телосложения, широк в плечах, с волосами песочного цвета и с носом, деформированным, как у боксера. Время от времени он издавал продолжительный низкий свист, отмечая таким образом ту или иную остропикантную фотографию в журнале.
Я сидел в противоположном углу за своим столом и на клочке бумаги выстраивал неутешительную для меня колонку цифр, которая вполне однозначно извещала, что мне опять предстоит «гореть» в конце месяца, пока я не получу зарплату. Деньги как будто отскакивали от меня, никак не желая со мной ужиться. Каждую неделю, накануне дня получки, мне приходилось их занимать. Когда же я наконец получал деньги, то сразу же расплачивался с долгами и вновь оказывался на мели. И нельзя сказать, что нам мало платили. Зарплата у Парнэлла была намного выше, чем в других агентствах такого типа. И тем не менее… Отбросив злополучный листок, я, досадуя на себя, с надеждой поднял глаза на Чика:
– Послушай, старик, как у тебя с «зелененькими»?
Чик опустил журнал и вздохнул:
– Пора кончать с этой дурацкой привычкой, Барт. Всегда одно и то же. Куда ты деваешь свои деньги? Ты же холостяк.
– Я и сам хотел бы это знать. Приходят и уходят, как морской прибой. Успеваю только проводить их глазами.
– Вот-вот, – произнес он, глядя на меня с самодовольным видом. – Надо прекратить тратить «башли» на умопомрачительных курочек, перестать жить в сногсшибательных апартаментах, брать напрокат роскошный «мазерати», который как черт жрет бензин, завязать с пьянками, перестать наряжаться, как кинозвезда, – вот тогда ты вылезешь из долгов.
– Все у тебя гладко получается, старик, – улыбнулся я. – Ну а пока как насчет ста долларов до получки?
– Тебя послушать, так можно подумать, что я какой-нибудь банкир. Ну ладно, могу предложить пятьдесят и ни цента больше. – Он достал бумажник и, вынув из него пятидесятидолларовый банкнот, протянул его мне: – О'кей?
– Постараюсь уложиться, – промямлил я, вставая из-за стола и направляясь за протянутым банкнотом. – Спасибо и за это, Чик. Верну сразу же в получку… слово бойскаута.
– Да, да… до следующего раза. В самом деле, Барт, урежь свои расходы и уймись. Ведь если полковник узнает о твоих загулах и похождениях, ему это может не понравиться.
– Пусть тогда больше платит.
– А какая тебе будет польза от этого? Просто ты больше истратишь, а из «дыры» все равно не вылезешь.
– Опять отличная мысль. Ты сегодня просто начинен ими. – Я подошел к большому окну и взглянул на океан, светившийся на солнце всеми цветами радуги, на бесконечную полосу песка с разбросанными рощицами пальм и усыпанную распростертыми телами, едва прикрытыми светлыми зонтиками.
– Бог мой! Чего бы я не отдал, чтобы быть там с этими сексуальными «курочками», – сказал я. – Мы ведь провернули такое дельце. Неужели шеф не может дать нам хотя бы денек отдыха в порядке поощрения за нашу успешную работу, а?
– Это ты у него спроси, – ответил Чик, не отрывая глаз от журнала.
Закурив сигарету, я взглянул через его плечо на журнал. Он перевернул страницу, и на этот раз мы присвистнули в унисон.
– Да, перед таким «кусочком» и епископ не устоит, – простонал Чик. – Я бы не отказался провести недельку с такой пташкой на необитаемом острове.
– А зачем на необитаемом острове, когда все под носом?
– Несмышленыш! Ведь на острове не на что тратить деньги.
– Опять идея!
И в этот момент ожил селектор. Чик нажал на кнопку.
– Полковник вызывает Барта, – раздался голос Гленды Кэрри, и тут же последовал щелчок отбоя. Гленда не теряла ни времени, ни слов.
– Ну, вот и полежали на пляже, – сказал я. – Работенка привалила. Что же на этот раз?
– Какая-нибудь старая треска потеряла свою собаку, – безразлично проговорил Чик, вновь уткнувшись в журнал.
Я вышел в коридор, направился к кабинету Парнэлла, постучал и вошел.
Полковник был огромного роста, с мясистым загорелым лицом, маленькими проницательными глазками и ртом, похожим на мышеловку. Во взгляде, манерах, действиях чувствовался ветеран с огромным опытом и знаниями, и я всегда, приходя к нему, должен был тщательно следить за собой, дабы не ударить лицом в грязь. Он сидел за письменным столом. А на стуле возле стола, предназначенного для клиентов, сидел осанистый лысый мужчина с бледным лицом и кустистыми бровями, в зеленых солнцезащитных очках.
– Это Барт Андерсен, – представил меня полковник. – Познакомься, Барт. Это мистер Мэл Палмэр.
Толстяк с трудом встал со стула и протянул мне руку. Верхушка его лысой головы едва доставала до моего плеча. Но даже за очками я почувствовал острый, проницательный взгляд устремленных на меня глаз.
– Андерсен – один из лучших моих детективов, – сказал Парнэлл, в то время как толстяк поудобнее усаживался на стуле. – На него вполне можно положиться. – Движением руки он предложил мне сесть, а сам тем временем продолжал: – Мистер Палмэр, Барт, посредник и управляющий делами мистера Росса Хэмэла. Тебе что-нибудь говорит это имя?
Я не читаю романов, но о писателе Хэмэле слышал. Как раз на прошлой неделе мы с Бертой смотрели фильм, сделанный по его книге. Не знаю, как его книги, но фильм мне понравился.
– Конечно, – ответил я, напяливая на себя маску полной осведомленности. – Его книжки в мягких обложках расходятся миллионными тиражами. Как раз на прошлой неделе я видел фильм по одной из них.
Мэл Палмэр прямо расцвел:
– Мистер Хэмэл – писатель такого же ранга, как Робинс и Шелдон.
Я было переключил выражение лица на удивление, но тут же погасил его, поймав на себе недовольный взгляд Парнэлла. Затем он обратился к Палмэру:
– Разрешите, я кратко изложу Андерсену суть дела? Если вы, конечно, твердо решили действовать, мистер Палмэр.
Палмэр скорчил гримасу:
– Я-то как раз не хотел бы ничего предпринимать. Но таково желание мистера Хэмэла. Да, пожалуйста, проинформируйте своего сотрудника.
Парнэлл повернулся в мою сторону:
– Мистер Хэмэл с некоторых пор стал получать анонимные письма, касающиеся его жены. Ей двадцать пять лет, а ему сорок восемь. Теперь он начинает думать, что совершил ошибку, женившись на такой молодой женщине. Когда он пишет, а пишет он почти все время, он нуждается в полном уединении, а она предоставлена сама себе и развлекается на свой лад. В письмах говорится, что она проводит время с одним молодым человеком. Работа над книгой у Хэмэла находится в полном разгаре. – Он посмотрел на Палмэра: – Я правильно излагаю?
Палмэр потер свои маленькие ручки одну о другую.
– К тому же добавьте, что уже заключен контракт на экранизацию романа на сумму в десять миллионов долларов плюс на издание в дешевых обложках на миллион долларов, не говоря уже о переводах на другие языки. Мистер Хэмэл уже подписал все контракты, и книга должна быть закончена через четыре месяца.
Я с трудом удержался, чтобы не свистнуть. Ничего себе: одиннадцать миллионов за одну книжку. Живут же люди, не то что я.
Парнэлл тем временем продолжал:
– Эти письма совершенно выбивают мистера Хэмэла из колеи. Они мешают ему сосредоточенно работать.
– Да он просто прекратил работу и не может писать, – вставил Палмэр. – Я говорю ему, что эти письма написаны каким-то чокнутым маньяком и ему просто не следует обращать на них внимания. Если роман не выйдет вовремя, киноконцерны могут возбудить против него судебное дело за нарушение контракта. Мистер Хэмэл говорит, что не сможет дальше работать, пока не убедится, что это всего лишь грязные инсинуации какого-то психа. Он хочет, чтобы за его женой установили наблюдение.
«Опять тоскливая слежка за женой, – подумал я. – Просиживание часами в автомашине, тоскливо и бессмысленно тянущееся время без малейшей информации, потом вдруг что-то происходит, но ты так истомился от скуки и ожидания, так разморился на солнце, что упустил нужный момент. Нет, это поистине худшее из заданий».
– Нет проблем, – вдруг бодро возвестил Парнэлл. – Для этого и существует наша фирма, мистер Палмэр. Я, конечно, совершенно согласен с вами, что самым мудрым шагом было бы, чтоб мистер Хэмэл просто показал эти письма жене, но, как вы говорите, он категорически против этого.
– К сожалению, да. Он находит это оскорбительным. Сначала он хочет, чтобы за ней проследили и через неделю представили ему отчет.
– Он не доверяет жене?
– Видите ли, у него в прошлом очень печальный опыт, который сделал его таким недоверчивым. – Палмэр поколебался, затем продолжил: – Нэнси – не первая его жена. Три года тому назад он женился на женщине такого же возраста, как и Нэнси. Почувствовав свободу и скуку, она сошлась с каким-то плейбоем. Хэмэл застал их вместе и развелся с ней.
– Вот как? – удивился Парнэлл.
– Когда мистер Хэмэл пишет, он от всего отключается. Он работает без перерыва с девяти утра до семи вечера, и в это время никому не разрешается его беспокоить. Ему даже еду приносят в кабинет.
На столе у Парнэлла зазвонил телефон. Нахмурившись, он ответил в трубку:
– Хорошо, через десять минут, – и повесил ее.
1 2 3 4
Загрузка...

науч. статьи:   происхождение росов и русов --- политический прогноз для России --- реальная дружба --- идеологии России, Украины, ЕС и США
загрузка...