ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 





Эрл Стенли Гарднер: «Двойная страховка»

Эрл Стенли Гарднер
Двойная страховка


Дональд Лэм и Берта Кул – 4



tymond
«Эрл Стенли Гарднер. Полное собрание сочинений. Том 9.»: Центрполиграф; Москва; 1997
Оригинал: Erle Gardner,
“Double Or Quits”, 1941

Перевод: Л. Я. Машезерской
Эрл Стенли Гарднер«Двойная страховка» Глава 1 Большой катер лениво покачивался на волне.Утреннее солнце золотило верхушки холмов, его лучи падали на маслянистую поверхность безветренного моря и, отражаясь от нее, до боли слепили глаза.Берта Кул, крепкая и упругая, как моток стальной проволоки, сидела на палубе на складном стуле, уперев ноги в леер и твердо удерживая бамбуковое удилище. Ее серые, алмазного блеска глаза спокойно-настороженно в ожидании первой легкой поклевки устремлены на леску — туда, где она входила в воду.Берта полезла в карман свитера, вытащила сигарету, поднесла ее ко рту. Не отводя глаз от лески, спросила:— Спички есть?Я прислонил свою удочку к лееру, удерживая ее между колен, зажег спичку, прикрывая пламя ладонями, и потянулся с огоньком к Берте.— Спасибо, — бросила она и глубоко затянулась.Из-за болезни Берта похудела фунтов на двадцать.Когда силы вернулись к ней, она стала заниматься спиннингом. Спорт на свежем воздухе сделал ее крепкой и загорелой. И хотя она все еще тянула на сто шестьдесят с гаком, — но теперь — сплошные мускулы.Мужчина, сидевший справа от нее, — грузный, большой, он и дышал с хрипотцой, — поинтересовался:— Как идут дела?— Ничего, идут, — ответил я.— И давно вы здесь сидите?— Да.— Поймали что-нибудь?— Кое-что.Некоторое время мы удили в молчании, затем он сказал:— Не важно, поймаю я что-нибудь или нет. Но это счастье побыть там, где можно расслабиться, подышать соленым воздухом, уйти от адского шума цивилизации.— Согласен, — кивнул я.— По мне, звонок телефона звучит как взрыв бомбы. — Мужчина рассмеялся почти виновато и повернулся ко мне: — Вчера, только вчера я, знаете ли, наблюдал за телефонным аппаратом примерно так, как сейчас смотрит на удочку ваша… Извините, эта миссис — ваша жена?— Нет.— Я решил сперва, что она — ваша матушка. Но потом подумал, что в наши дни ни в чем нельзя быть уверенным. Во всяком случае, она наблюдает за леской, как я за телефоном, — будто гипнотизируя, стараясь что-то внушить.— Адвокат? — спросил я.— Врач.Помолчав, он добавил:— Вот так и бывает с нами, врачами. Мы так заняты здоровьем других людей, что пренебрегаем своим собственным. Врачевание, знаете ли, тяжелая, непрерывная и однообразная работа. Операции по утрам, затем телефонные звонки в больницу. Присутствие — каждый день. По вечерам визиты, и обязательно по вечерам.Люди весь день носят с собой свою боль, а потом, когда уляжешься поудобней в кровати, непременно позвонят и попросят приехать.— В отпуске? — спросил я доктора.— Нет, просто улизнул. Пытаюсь делать это каждую среду. — Доктор поколебался, прежде чем доверительно сообщить: — Я должен так поступать… По предписанию моего врача.Я взглянул на этого очень тучного мужчину. Веки у него, заметно припухшие. Казалось, если он сейчас закроет глаза, то открыть их ему будет трудно. Кожа бледная. Было в нем нечто, что заставляло вспомнить о тесте, которое вот-вот взойдет на дрожжах и вылезет из кастрюли.— Ваша подруга выглядит отлично.— Да… Она мой босс.— О!Может быть, Берта Кул прислушивалась к нашему разговору, возможно, и нет. Ее глаза оставались прикованными к леске, словно у кошки, наблюдавшей за крысиной норой. Когда Берта чего-нибудь хотела, ее желание ясно прочитывалось на лице. Сейчас она хотела поймать рыбу.— Вы сказали, вы работаете у нее?— Да.Доктор был, видимо, озадачен.— Она возглавляет детективное агентство, — объяснил я. — «Б.Кул. Конфиденциальные расследования». Мы взяли выходной — между делами.— Ах вот как.Взгляд Берты стал еще настороженней. Она слегка наклонилась вперед, замершая, выжидающая.Кончик ее удилища согнулся. Берта стиснула правой рукой ручку катушки. Драгоценности ослепительно сверкали в утреннем свете. Удилище снова напряглось, прогнулось, леска заметалась в воде.— Смотай живо свою леску, — приказала Берта. — Освободи место для подсечки.Я начал было сматывать свою леску, но что-то сильно дёрнуло за нее, словно пытаясь вырвать удилище из моих рук. Леска со свистом ушла под воду.— О, превосходно! — воскликнул доктор. — Я ухожу с дороги.Он поднялся, но тут и его удилище согнулось почти пополам. Его веки затрепетали. Лицо исказилось возбуждением.Я пытался удержать свое удилище. Берта воскликнула:— Сматывай катушку. Ну же, тяни!В зеленой глуби воды я уловил серебристые отблески: рыба металась, сопротивляясь леске.Берта напрягла все свои силы. Ее плечи то поднимались, то опускались от усилий. Большая рыбина выскочила из воды, и Берта удачно использовала этот момент, ухитрившись перебросить ее через леер, как бы в продолжение ее броска, рыба ударилась о палубу, шлепнулась, словно кусок сырого мяса, и начала бить хвостом по доскам.Доктор вытянул свою рыбу.Моя сорвалась.Доктор улыбнулся Берте Кул.— Ваша больше моей, — объявил он.Берта сказала:— Ага.— Скверно, что ваша сорвалась, — сочувственно обратился ко мне доктор.— Дональду это все равно, — заметила Берта.Доктор взглянул на меня с удивлением.— Я люблю свежий воздух, — сказал я, — физический напряг, чувство праздности. Когда я занимаюсь делом, все это полностью исключено. Время от времени необходимо отдохнуть.— То же самое бывает и со мной.Берта посмотрела на доктора скользящим взглядом — с головы до ног.Из камбуза до нас донесся запах горячих сосисок.Доктор обратился к Берте:— Не хотите ли перекусить?— Не сейчас. Клев еще не кончился, — отмахнулась она.Профессиональным движением Берта сняла рыбину с крючка, бросила ее в мешок, насадила новую наживку и вновь забросила спиннинг. Я стоял и наблюдал за Бертой и доктором. Через тридцать секунд она сменила приманку. У доктора хорошо клевало, но рыба сорвалась. А Берта опять вытащила рыбину. Потом повезло доктору: превосходный экземпляр. Берта снова обошла его. На этот раз, правда, она поймала маленькую.Клев закончился.— Так как насчет сосисок? — спросил доктор.Берта кивнула.— А вы? — Он повернулся ко мне.— О’кей.— Я принесу, — сказал доктор. — Мы должны отметить успех. Вы продолжайте удить, присмотрите только за моим спиннингом.Солнце поднялось. Горы теперь пылали снизу доверху. Утренний туман рассеялся. Стало видно, как по дороге, вдоль берега, движутся автомобили.— Кто он такой? — спросила Берта, по-прежнему не сводя глаз с лески.— Врач, который много и напряженно работает, мало отдыхает. Его собственный доктор предупредил его, что такой режим опасен для жизни… Я думаю, ему что-то нужно от нас.— Ты, кажется, открыл ему, кто я. Я не ослышалась?— Нет. Я подумал, что мое сообщение заинтересует его.— Ладно… И впрямь невозможно предвидеть, где тебя ждет работа… А ему, видно, действительно что-то нужно от нас, это верно.Доктор вернулся с шестью горячими сосисками на поджаренных булочках, солеными огурцами и горчицей.Одну сосиску он уже почти уничтожил. Крупная рыбья чешуя, приставшая к ладоням, не лишила его аппетита.Кивнув на меня, доктор сказал Берте:— Вот уж никогда не принял бы его за детектива.Я представлял себе детективов крупными, здоровыми ребятами.— Вы бы удивились, получше узнав его. — Берта скользнула по мне взглядом. — Дональд реагирует мгновенно, бьет как молния. Ну и мозги в нашем деле тоже кое-что значат.Глаза из-под припухших век, казалось, прощупывали меня. Затем веки опустились.— Ну, так что у вас на уме? Выкладывайте! — вдруг воскликнула Берта.Он изумился:— Что? Почему вы решили?.. Ведь я не… — Внезапно плечи его затряслись от смеха. — Ладно, вы выиграли! Я и сам горжусь, что могу поставить диагноз по походке пациента. Правда, мне и в голову не приходило, что кто-то может раскусить и меня. Как вы догадались?— Вы, собственно, ничего и не скрывали, — заметила Берта. — Как только Дональд сказал вам, кто я… Так в чем дело?В левой руке доктор держал сосиску. Правой он ухитрился извлечь из заднего кармана брюк коробочку и достать оттуда две визитные карточки.На визитке значилось: «Доктор Хилтон Деварест. Принимает только по предварительной записи». Подразумевалось: живет в роскошной квартире, в пригороде для богатых, работает в престижной клинике.Берта щелкнула по карточке ногтем большого пальца, сунула ее в кармашек свитера.— Все мое предприятие здесь, — заметила она, огладив лоб. — Во всяком случае, та его часть, которая что-то значит. Итак… Я — Берта Кул. Он — Дональд Лэм. Так что вас беспокоит?— Моя проблема очень проста, — сказал доктор Деварест. — Меня обокрали. Факты таковы: к моей спальне примыкает комнатушка, где находится разнообразная аппаратура — старые рентгеновские установки, электрическое оборудование, микроскоп под стеклянным колпаком. На неопытного человека все это производит сильное впечатление.— Вы там работаете? — спросила Берта.Деварест колыхнулся от смеха. Набрякшие веки опустились и снова поднялись.— Нет. Это устаревшая аппаратура — хлам, собранный, чтобы ошеломлять посетителей. Когда я умираю от скуки в компании гостей, я укрываюсь в этой своей берлоге под предлогом срочной исследовательской работы.Все мои гости в разное время побывали в лаборатории и были подавлены… ее великолепием.— Чем же вы там занимаетесь? — спросила Берта.— Я усаживаюсь в уютное кресло, включаю удобную настольную лампу и… почитываю детективные рассказы.Берта одобрительно кивнула.Доктор Деварест продолжал:— Так вот… В понедельник вечером мы принимали у себя очень скучных гостей. Я скрылся в кабинете. И когда гости разошлись, моя жена поднялась наверх…— Как относится ваша жена к тому, что вы исчезаете, оставляя ее одну развлекать посетителей?Доктор Деварест помрачнел.— Моя жена никогда не устает от гостей, — сказал он. — Она интересуется людьми, и она… тоже думает, что я там работаю.— Выходит, ваша жена не знает, что обстановка в вашем кабинете — бутафория? — спросила Берта.Доктор Деварест задумался, подбирая нужные слова.— Ты не догадалась? — обратился я к Берте. — Весь этот камуфляж устроен главным образом для нее.Доктор Деварест уставился на меня:— Почему вы так считаете?— Потому что вы слишком уж восторгаетесь своей выдумкой, похохатываете всякий раз, когда рассказываете о ней. Впрочем, это не важно. Продолжайте, пожалуйста.— Проницательный молодой человек, — процедил доктор.— Я вас предупреждала, — сухо отозвалась Берта. — Так что же произошло в понедельник?— У моей жены есть драгоценности, а в стену кабинета встроен сейф…— Такая же рухлядь, как и все остальное? — спросила Берта.— Напротив, сейф — безупречен, в техническом отношении совершенен.— Хорошо. И что же дальше?— Моя жена вручила мне драгоценности и попросила спрятать их в сейф.— Она часто обращалась с такой просьбой?— Нет. Жена сильно нервничала в понедельник. У нее было предчувствие, что должно произойти что-то… что-то…— И произошло?— Да. Драгоценности украли.— Еще до того, как вы положили их в сейф?— Нет, после. Я спрятал их и пошел спать. Около шести часов утра у меня был срочный вызов — прободной аппендицит. Я помчался в клинику и соперировал больного. Затем — обычная рутина, осмотры, процедуры и так далее.— Где вы храните драгоценности?— Обычно они находятся в банке. Жена позвонила в полдень и спросила, не заеду ли я домой, чтобы открыть сейф.— Она не знает шифра?— Комбинация известна только мне, — уверенно ответил Деварест.— И что вы предприняли?— Я объявил медсестре, что должен быть дома до двух часов, поручил ей дежурить у телефона и фиксировать срочные вызовы. Я очень торопился, не успел даже перекусить, выпил только несколько чашек кофе.Около часа приехал домой, сразу помчался вверх по лестнице, перепрыгивая через ступеньки…— Где была в это время ваша жена?— Мы вместе вошли в кабинет.— И открыли сейф? — спросила Берта.— Да… Драгоценности исчезли.— Может быть, пропало еще что-нибудь?Доктор взглянул на нее с тем же выражением, с каким на рыбалке Берта следила за леской, и бросил отрывисто:— Нет. Только коробочка с драгоценностями.
1 2 3 4

Загрузка...

загрузка...