ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


 

А вдруг вот найдёт на него... ужас! Вот в кинотеатре мы с ним работали. Красота. Днём сплю, вечером кино смотрю, ночью дежурю, караулю. Так этот пёс, будь он неладен, вдруг решил тоже в кино ходить. Пролезет в зал, полсеанса сидит смирно, а потом - как начнёт лаять! Все с мест повскакают, крики, а он от криков совсем одуреет и под стульями носится. Ну, привяжу я его на верёвку, а он скулит, прощения просит. "Дай, говорю, - честное собачье слово, что больше не будешь". Он мордой кивает. Отвяжу я его. И опять старая история. Пришлось нам другую работу искать. Приняли нас в аптеку. Тоже красота! А там ночью дежурная старушка сидела. Кому ночью лекарство потребуется, тот постучит, старушка проснётся и выдаст лекарство. Удобно. И кто это пса научил в окно стучать? Ума не приложу. Подойдёт он к окну и лапой стук-стук. Старушка просыпается, бежит открывать, а на крыльце Былхвост сидит. Улыбается, дурак. Терпела старушка, терпела и заявила начальству: "Или я, или пёс!.." Пошли мы новую работу искать. Вот в эту контору устроились... - дед махнул рукой и замолчал.
- Ну и что, дедушка?
- Ох... Даже и говорить страшно. Думается мне, что Былхвост лунатиком сделался.
- Лунатиком? - оживился Иван. - Это как?
- А вот так. Ночь. Тьма кромешная. Бывало, друг мой храпит вовсю. Пока есть не захочет. А сей час ни с того ни с сего встанет и - пошёл! Прямо! А глаза закрыты! Спит! - в ужасе крикнул дед. - Стоя спит! На ходу спит! Лунатик! Вот какие дела, голова моя персона.
- Так пусть он себе гуляет, дедушка.
- А вдруг его на крышу потянет? Лунатики, говорят, даже по проводам ходят.
- А почему их лунатиками называют?
- Так ведь без луны-то лунатиков не бывает, - ответил дед. - Тут всё дело в луне. Она на них действует. Ивану эта болезнь понравилась. Только не знал он: как ею заболеть? И - придумал.
"ВОТ ЭТО БУКСИР!"
После звонка с последнего урока Анна Антоновна задержала весь класс.
- Сейчас придёт... - сказала она.
- Буксир! - крикнул Колька Веткин.
Приоткрылась дверь, и раздался голос:
- Можно?
- Входи, входи, - пригласила Анна Антоновна.
В класс вошла девочка.
- Буксир! - закричал Колька Веткин. - Вот это буксир, я понимаю! - И захохотал, будто Чарли Чаплина увидел.
Но больше никто не рассмеялся.
Иван втянул свою большую голову в плечи.
Дело в том, что если бы эта девочка родилась мальчиком, то из неё (то есть из него) получился бы борец или боксёр самого тяжёлого веса. Эта четвероклассница ростом была как семиклассница, а может быть, и больше.
Звали её Аделаида.
ДОЧЬ КРОКОДИЛА
Стоял на улице киоск с вывеской "Мороженое". В киоске сидела тётя. Один зуб у тёти был не простой, а золотой. Когда на него попадал солнечный луч, зуб сверкал, как прожектор.
Ребята говорили, что раньше на месте этого зуба у тёти рос клык. Потом его кто-то выбил, и она вставила себе золото.
Конечно, к взрослым надо относиться с уважением.
Взрослые - это, в общем, неплохие люди. Но у них есть один недостаток: они часто забывают, что в своё время сами были маленькими. Они забыли, например, что внутри каждого мальчишки вставлен моторчик. И этот моторчик вырабатывает так много энергии, что если мальчишка посидит спокойно больше чем семнадцать минут, то может взорваться. Поэтому и приходится бегать сломя голову, драться, кусаться, обзываться - только бы не взорваться!
Бывают среди взрослых и плохие люди, даже очень плохие. Это я вам говорю по секрету, и вы уж меня, пожалуйста, не выдавайте. Подрастёте - сами увидите, что я прав.
Сейчас же разговор идёт только о тёте с золотым зубом.
Паша Воробьёв назвал её однажды крокодилом.
- Какой же она крокодил? - удивился Колька Веткин. - Крокодил - это он. А она - это она.
- Значит, крокодил женского рода, - заключил Паша.
Так тётю и стали звать.
Почему же к ней такое отношение?
Попросту говоря, тётя эта была страшная злюка. Если бы разрешили есть людей, то она в первый же день съела бы человек пять.
Ох и злая была!
Мороженое стоит одиннадцать копеек, а вам дома дали двенадцать гривенник и двоечку.
Вы бегом к киоску.
- Дайте мороженку!
Глаза у тёти округляются, лицо наливается красной краской, и тётя кричит на весь посёлок нечеловеческим голосом:
- Нету сдачи!
И тут вы хоть головой об киоск бейтесь, мороженки вы не получите. Ни за что.
И даже если вы сбегаете в ближайший магазин и разменяете деньги, и принесёте тёте ровно одиннадцать копеек, то не думайте, что мороженка у вас в руках. Как бы не так!
Вполне может случиться, что тётя в это время жуёт. И на все ваши просьбы она будет кричать нечеловеческим голосом:
- У меня обед! Все люди едят, а мне нельзя?!
И ещё кулаком погрозит.
А жевать она может долго. Скопится огромная очередь, а тётя жуёт и жуёт.
Наконец, всё съела. Так вы думаете, что теперь получите мороженку? Вряд ли. Тётя крикнет:
- Пить захотела!
И сколько бы вы её ни просили продать вам мороженку, тётя будет кричать, поблёскивая золотым зубом:
- Все люди пьют, а мне нельзя? - И ещё кулаком погрозит.
И уйдёт на другой конец посёлка к другому киоску, где торгуют газированной водой. Пьёт тётя медленно и не меньше семи стаканов.
Я бы не стал о ней рассказывать, если бы у неё не было дочери по имени Аделаида.
СТРАШНОЕ УСЛОВИЕ
Вот кто она была, эта девочка, из которой получился бы боксёр или борец самого тяжёлого веса, если бы она родилась мальчиком.
И у неё тоже был золотой зуб на том же месте, что и у мамаши, и он тоже сверкал, как прожектор, когда на него попадал солнечный луч.
Итак, Колька крикнул:
- Вот это буксир, я понимаю! - И захохотал, будто Чарли Чаплина увидел.
Как вы помните, больше никто не рассмеялся. Аделаида взглянула на Кольку и сказала:
- Плохо будет тому, кто обзовёт меня хоть ещё один раз.
И все поняли, что обзывать её просто опасно - это вам не малявка Алик Соловьёв.
- Который? - спросила Аделаида.
Все повернули головы в сторону Ивана.
- Я, - еле живой от стыда и страха, ответил он.
- Ну как? - спросила Анна Антоновна. - Согласна взять на буксир?
- Согласна. Но с одним условием.
- Каким условием? - хором спросил класс.
- Чтобы он не жаловался, - ответила Аделаида.
Иван спросил тихо:
- А чего мне жаловаться-то?
- А я стукнуть могу, - объяснила Аделаида, и её золотой зуб сверкнул, как прожектор. - Характер у меня страшный. Разозлюсь и - стукну.
Тут Иван совсем растерялся и проговорил:
- Я бы тебе тоже стукнул, но с девчонками драться нельзя.
- Правильно, - согласилась Аделаида, - потому что они слабее. А со мной можно. Я сильная. Но предупреждаю: драться со мной очень опасно.
- Почему? - хором спросил класс.
- Я силы рассчитывать не умею, - сказала Аделаида, - так стукнуть могу... - она тяжело вздохнула.
- Как? - опять спросил класс.
- А так... - Аделаида показала свой большущий кулак. - Видите? Раз и вызывайте скорую помощь. Класс притих.
И никто не заметил, как улыбается Анна Антоновна.
- Я не согласен, - дрожащим голосом пробормотал Иван. - Это что же получается? Буксир обязан тащить, а не бить.
- А я и не собираюсь тебя бить, - сказала Аделаида. - Если ты меня слушаться будешь, зачем мне тебя бить?
- Значит, договорились, - сказала Анна Антоновна.
ИВАН ВЫДАЁТ СЕБЯ ЗА ЛУНАТИКА
Впереди, боязливо втянув голову в плечи, шёл Иван.
За ним широко и тяжело шагала Аделаида.
А на некотором от неё расстоянии стайкой семенили ребята.
Вдруг Иван резко остановился, обернулся и радостно закричал:
- Больной ведь я!
Подошли ребята. Аделаида спросила:
- Чем ты болен?
- Лунатик я, - гордо ответил Иван. - Ночами-то я не сплю. По крышам гуляю, по столбам прыгаю, по проводам хожу. Устану, не высплюсь - какая тут может быть учёба?
Ребята смотрели на него с удивлением.
- А почему тогда не лечишься? - спросил Колька.
- Лечусь, да ничего не помогает.
- А не врёшь? - спросила Аделаида.
- Можете проверить, - ответил Иван, - пожалуйста, в любую ночь выходите и проверяйте.
Ребята восторженно загалдели.
- Тише, мелюзга! - прикрикнула Аделаида. - Проверим лунатика. Когда по крышам ходишь?
- Ну... часов так с двенадцати до... до самого утра! Иногда вы уже в школу идёте, а я всё ещё по крышам скок-скок.
- А где?
- А везде. Сначала на нашу крышу влезаю. Потом прыг-прыг до клуба. Потом по проводам, по столбам!
- И не падаешь?
- Могу и упасть. Тогда уж смерть. - Иван под мигнул притихшим ребятам. - Очень серьёзная болезнь.
- Вот это болезнь, я понимаю! - с завистью прошептал Колька. - А как тебе заболеть удалось?
- Не помню.
- А если тебя верёвками на ночь связывать? - спросил Паша.
- Пробовали. Но я любую верёвку раз и - пошёл дальше.
- А цепью если?
- То же самое получается.
- Ладно, ладно, - грозно проговорила Аделаида, сверкнув золотым зубом. - Всю ночь буду за тобой смотреть. И если ты наврал... - она погрозила большущим кулаком.
- Пожалуйста, смотри, проверяй сколько тебе угодно, - храбрился Иван. Но учти: болезнь заразная. Тут один за мной подглядывал, так теперь ночами вместе со мной по крышам скачет. Понятно?
- Никаких болезней я не боюсь, - спокойно произнесла Аделаида. - Я очень здоровая.
- Моё дело предупредить, - упавшим голосом пробормотал Иван.
- А моё дело... - Аделаида опять погрозила ему своим большущим кулаком.
И когда она скрылась за углом, Иван сквозь зубы процедил:
- Как бы я тебя на буксир не взял, крокодильская ты дочь!
ГЛАВА 4,
в которой описываются события одной ночи,
а также подготовка к ней.
ЛУНАТИК ТРЕНИРУЕТСЯ И ЧУДОМ СПАСАЕТСЯ ОТ ГИБЕЛИ
Если вы думаете, что Иван струсил, то ошибаетесь. Конечно, ему было не по себе; конечно, он побаивался, но отступать не собирался.
Он сидел на крыше и размышлял: "Жалко, если навернусь головой вниз. Реветь все будут, сто раз пожалеют, что такого человека погубили. Судить ведь всех будут! Ну ладно, так и быть - постараюсь не упасть. Придётся для этого потренироваться".
Сказано - сделано: Иван начал тренировку.
Он пошёл по гребню крыши. Дом трёхэтажный, не очень и высоко, а колени трясутся.
Но если решил стать лунатиком - вперёд!
Балансируя руками, Иван осторожно переставлял ноги. Глаза у него были закрыты - как будто бы кругом ночь.
Вдруг он услышал глухой хриплый рёв, и в ноги ему ударилось что-то тяжелое и упругое.
Иван полетел вниз...
На мгновение открыл глаза - навстречу ему стремительно опрокидывалась земля. Всё перевернулось.
Он зажмурился...
Иван катился вниз по крыше, руками нащупывая, за что бы зацепиться.
Пальцы его вцепились в водосточный жёлоб.
Руки от усилий онемели. Он не мог ими пошевелить. Ногами он шевелить боялся: казалось, что одно движение, и он соскользнёт с крыши.
И даже лежать неподвижно и то было страшно.
"Да-а, - пронеслось в голове, - ещё бы немного, и одним будущим отличником стало бы меньше".
Поднявшись на четвереньки, он вернулся на гребень крыши и сел. И тут-то увидел виновника своего падения, которое едва не кончилось гибелью.
Кот Бандюга сидел на трубе и ехидно улыбался.
- Дурак! - крикнул ему Иван. - Ты соображаешь или нет?
- Ма-а-а, - ответил Бандюга.
- Ма-а-а, - передразнил его Иван. - Балбес! Был бы у тебя хвост, я бы тебя за него и - с крыши!
Бандюга показал ему язык, отвернулся и помахал обрубком хвоста.
"А вдруг он меня ночью так же? - испуганно подумал Иван. - Тогда - всё. Надо поймать его и спрятать".
- Бандюжечка миленький, - позвал Иван ласково. - Бандитик ты мой дорогой. Ну иди сюда, разбойничек.
- Ма-а! - ответил кот, даже не посмотрев в его сторону.
- Золотой мой, бесхвостенький, иди сюда!
Но недаром кота звали Бандюгой: хорошего к себе отношения он не принимал.
- Иди сюда, а то получишь, бесхвостая твоя натура! - закричал Иван.
И тогда кот подошёл.
Загремела крыша и загудела, когда Иван бросился на Бандюгу и придавил его к железу.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11

загрузка...