ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Я представляю себе на месте Джо самого святого из святых из союза «Белая раса», самого наипатриота из бизнесонских патриотов, сидящего перед марсианином и отвечающего на его вопросы. О чем бы он рассказал? О том, что все в нашей стране так же богаты, как господин Нульгенер, что нет у нас трущоб, а все живут во дворцах, подобных тому, какой выстроил себе на набережной господин Ротстейн? Что он, этот самый наипатриот из патриотов, не вешает по ночам краснокожих, а по-братски сидит с ними в одном кафе и не прочь выдать за черномазого свою бледнолицую дочь? Надо быть круглым дураком, чтобы поверить в подобные басни.
Одним словом, судите сами о причинах того, кто виновен в том, что произошло – два представителя человечества, оказавшиеся на Марсе, или человеческие общества, которые они представляли на чужой планете.
Итак, сначала о том, что произошло с нашим Джо»
10
– Я увидел, – рассказывает Джо, – как двое марсиан пошли к ракете и через люк проникли внутрь. Оставшиеся двое подошли к нам.
Один из марсиан уставился на меня своими шестигранными глазами. Я перестал сознавать, что делается вокруг, забыл о моей спутнице, о ракете и видел перед собой только два телескопических глаза. Марсианин поводил ими из стороны в сторону, потом обратил свой взор на меня. И я… начал вспоминать.
Может быть, это слово не совсем точно выражает то, что происходило со мной. Во всяком случае, в моем мозгу воскресали знакомые видения, я переживал то, что со мной происходило в жизни, но в беспорядке. Причем одни видения мелькали с кинематографической быстротой, на других же моя мысль останавливалась дольше.
Вначале я вспомнил момент прибытия на Марс, катастрофу у пропасти, встречу с красными. Но вдруг эти воспоминания исчезли и я вернулся к космическому перелету, точно возвращался на Землю.
…Вот я в полете, выполняю программу наблюдений, управляю кораблем. А вот космодром, откуда я стартовал. Прощание с родными, друзьями, организаторами перелета. Вилла в семидесяти километрах от космодрома, где я отдыхал и тренировался. Я выхожу из виллы и подхожу к автомобилю, но не сажусь за руль, а вдруг переношусь в автошколу, где учился управлять машиной, открываю капот, проверяю наличие воды, масла, трогаю руками свечи. Затем подхожу к стене и гляжу на схему автомобильного мотора. Но гляжу почему-то очень долго.
…И вдруг замечаю, что глаза марсианина прикрыла непрозрачная коричневая пленка, как у курицы. Я снова ощутил все вокруг: увидел ракету, возле которой копошатся марсиане, унылые холмы на горизонте и рядом с собой Ольгу, неестественно напряженную, как бы одеревеневшую и неотрывно глядящую на марсианина. Я почувствовал силу в ногах и руках и хотел было вскочить, но в это время коричневые шорки на глазах марсианина поднялись и я снова расстался с действительностью и предался воспомина­ниям.
Марсианин меня ни о чем не спрашивал, но вспоминал я, видимо, то, что его интересовало: например, конструкцию автомобиля. В этом самом автомобиле я помчался по шоссе.
…Мелькают леса, просеки, дорожные знаки, рекламы, – бесконечная вереница реклам, заполонившая наши дороги. Я привык к ним и даже по сочетанию красок могу сказать, к чему хотят привлечь внимание торговые фирмы. Но вот необычное: ракета, уносящаяся к далеким звездам. В пламени, дыму. Этот рекламный щит привлек мое внимание, когда я ездил из виллы на аэродром. Так рекламировали новые сигареты «Космос». Сам я не курю, но вспоминаю, как механик Мортон распечатывает пачку, вынимает сигарету, раскуривает ее, пускает дым колечками; тут он большой мастер.
И вдруг воспоминание оборвалось. Я на несколько мгновений увидел зашторенные глаза марсианина, но, не успев шевельнуть рукой, снова углубился в прошлое.
Мы «остановились» еще у нескольких рекламных щитов.
«Белый бык» – новый коньяк.
Тонкий запах, нежный вкус».
…Мелькнуло лицо пьяного Эберта, поглощающего коньяк рюмку за рюмкой. Он потерял равновесие, как только попытался встать со стула. Его разговор с Сизом, который сумел добиться увольнения Эберта, угождая шефу. Лицо шефа холеное, бесстрастное. И черт знает откуда выплывшее лицо его шофера – черномазого – испуганное, покрытое каплями пота… Ага, вспомнил, машина подошла к вилле с опозданием на несколько минут, и шеф ударил шофера, грозился, что выгонит его…
Опять пьяный Эберт, реклама «Белого быка», улицы родного города. Многоэтажные дома, магазины. Костюмы, автомашины, холодильники, шляпы. Толпы гуляющих. Неоновые огни кинотеатров и кабаре, Я даже мысленно запел песенку, которая врезалась в память во время последнего посещения кабаре. И в такт песенному ритму дергалась фигура танцовщицы.
Мы ушли тогда из кабаре под утро. Все разбрелись по домам, а я долго сидел в скверике, у памятника Герою-первопоселенцу. Взглянув на него сейчас в своих воспоминаниях, я стал перебирать в памяти книги, которые прочитал об этом историческом лице, фильмы, которые видел. Битвы с туземцами, их попытки любыми способами остановить наступление наших героев. Стрельба отравленными стрелами из непроходимой чащи и все остальное, что так и не остановило смелых колонистов.
Я вспомнил книгу о последнем племени, которое особенно настойчиво противодействовало освободи­телям. Там еще была хорошо исполненная красочная иллюстрация: плененному краснокожему отрубают голову.
И вдруг мелькнул облик желтолицого хозяина лавки сладостей в нашем квартале, лицо чернокожего Джемса, который развозит по квартирам выстиранное белье. Еще чернокожий, знаменитый Бибс, чемпион по боксу. И черномазый, повешенный в лесу, так как его заподозрили в интимных связях с дочкой булочника с седьмой улицы…
11
Джо обвиняют в том, что он вспомнил о событиях в Бедитборе, где чернокожий пытался пробраться в высшее учебное заведение белых. Была бы воля Джо, я уверен, он знал бы, что вспоминать и о чем следует своей памяти приказать молчать. Но вы сами знаете, как трудно приказывать своей памяти. Попробуйте не думать о том, что вы только что вспомнили, и вы будете думать именно об этом, а не о чем-то другом. Видение прилипнет к вам, и чем больше вы будете его отгонять, тем более цепко удержится оно» у вас в сознании.
Почему же обвиняют Джо в том, что он вспомнил злополучное происшествие в Бедитборе, о котором столько писали газеты всего мира? Оно не могло не запомниться Джо.
Сколько видений, лиц проходит перед нашим мысленным взором в течение жизни! Каждое мгновение наш взгляд что-то улавливает, подобно кадру кинопленки. Пепельница на столе, лицо соседа, обложка книги, даже какое-то смутное видение во сне… Многое, очень многое уходит, забывается. А что сохраняется в памяти? Иногда очень важное, а порою и мелочь.
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12