ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Александр Громов
ГОД ЛЕММИНГА
Современная утопия

Глава 1
НЕНОРМАЛЬНЫЙ

...Фундаментальное условие жизни -
насиловать собственную сущность.
Филип К. Дик

* * *

Все-таки интересно: что чувствует охотник, видя, как волк - и совсем
не матерый - перепрыгивает через флажки?
...Кувырок. Ногой успеваю толкнуть дверь. Плотнее закрыть глаза
веками и руками, заткнуть уши, а рот, напротив, раззявить до боли, до
хруста связок...
Вспышка! Фиолетовый кинжал бьет из щели под дверью - сквозь ладони,
сквозь веки. Ошеломляющий удар пробует на разрыв мои барабанные перепонки.
Чудовищно. Гул в голове, цветные медузы в глазах... Не слышу, но чувствую,
как на этаже осыпаются чудом уцелевшие оконные стекла. Полсекунды - прийти
в себя. Интересно, водились ли тараканы в этом доме? Мир их праху.
Еще минута - самое большее - такой обработки, и до меня доберутся, в
какой бы отменной форме я ни находился. Должны добраться. Люди делают свою
работу как положено - упорно и размеренно. Спешить им в общем-то некуда.
Если меня не возьмут здесь, то, на крайний случай, выдавят с четвертого
этажа на пятый, далее на шестой, а над седьмым только чердак и плоская
крыша - сохранилось же близ центра Москвы этакое маломерное панельное
чудо! Похоже, меня специально загнали сюда: здание и прежде не было жилым,
а теперь и вовсе назначено к сносу; в выстуженных объемах не соблазнится
заночевать самый неприхотливый бомж. Удобно!
А любопытно: как долго меня пасли, прежде чем попытаться взять?
Наверно, не больше нескольких часов - с той самой минуты, когда я
почуял неладное.
Они знают, что выхода у меня нет, и вряд ли догадываются о том, что я
этого не знаю, да и знать не хочу. Но осторожничают: до группы захвата
никак не может дойти, как это непрофессионал, не имеющий спецподготовки,
уже ушел от них один раз и намеревается уйти вторично...
Так и вижу, как из-за угла длинного коридора на мгновение
показывается голова в шлеме. Второй шоковой гранаты не будет, и у меня
есть несколько секунд. Торопясь, ревизую свое имущество и обматываю руку
до плеча перистальтической обоймой на липучке. Триста патронов, пали - не
хочу. Длинноствольный "шквал" с глушителем удобно ложится в руку,
фиксаторы хватают запястье, обеспечивая точность боя. Типично бандитское
оружие, заряженное до упора. В прошлый раз мне удалось оторваться без
стрельбы...
Немного прошляпил, ничего не поделаешь. Если бы они не осторожничали,
а сразу навалились дурным нахрапом, удача могла бы повернуться к ним
лицом.
Мягкие кошачьи прыжки... Бросок!
Их двое. Вывалившись в коридор, бью длинной очередью по ногам,
перекатываюсь к противоположной стене. Пуля щербит плитчатый пол там, где
я только что был: у одного коммандос сдали-таки нервы. Второй лежит
недвижно - видно, в болевом шоке, а этот, задетый в мякоть, вопит на все
здание. На четвертом этаже становится неуютно, пора уходить выше.
Легкая слабость - на мгновение меня цепляет скользящий наугад растр
мозгокрута в режиме подавления,- но моя защита в порядке, и теперь я точно
знаю расстановку сил. Пробиться вниз все еще нереально, и на лестничный
пролет тоже не сунусь, напрасно там ждут меня с нетерпением. Э нет, свой
мозгокрут как оружие я не применю, и не надейтесь: без наглядных уроков
знаю, что нацбез не наступает дважды на одни и те же грабли. Пусть плоская
коробочка в нагрудном кармане поработает в скромном режиме защиты, никаких
специальных чудес мне от нее не надо.
Этим парням-скорохватам можно даже посочувствовать. Как только им
удастся загнать меня в безвыходную ситуацию, я перестану стрелять только
по ногам, и они об этом догадываются. На десяти шагах игольчатые пули
"шквала" издырявят штатный кевларовый жилет, как кисейную тряпку.
Рывок по коридору и налево. Выбита дверь - и я, не удержав
равновесия, кубарем лечу на пол. Комната без окон, проходная, следующая
дверь не заперта. Впереди явственно ощущается опасность, но иного пути
нет. Хлесткий одиночный выстрел точно совпадает с моим броском - однако и
реакция у этих ребят, мне бы такую! Мимо... Бьют по ногам, только по
ногам, и правильно делают: не позавидую я тому, кто меня укокошит. Я им
нужен живым и по возможности разговорчивым...
Куда это я попал? Похоже на бывший кабинет какого-то начальника
средней руки: паркет со следами ковра, ореховые стены. Пускаю короткую
очередь в знак того, что не задет и готов огрызаться. Наружная пожарная
лестница тут как тут, за окном, я не мог ошибиться комнатой... Гнилая, еле
держится... Сыплется ржавая труха. В торчащих из рамы осколках стекла
отражается ясное весеннее солнышко. Не смотрю ни вниз, ни по сторонам:
зеваки, если таковые уже собрались, меня не интересуют, а наружный
снайпер, если таковой имеется, не рискнет выстрелить из опасения, что я
сорвусь. Пока что наши интересы совпадают, а вот в оконный пролет на пятом
этаже мне придется проскользнуть молниеносно...
Остается только гадать, как меня засекли в первый раз и почему они не
поверили, что я мертв. Должны были поверить. Хотя что я могу доподлинно
знать о способностях нацбеза по части сыска? Кое-что знаю, но не все же...
Где прокололся - неведомо. Сейчас виноват сам: повел себя как типичный
преступник-дилетант, коего всенепременно тянет вернуться на место
преступления, где его и зачастую и берут тепленьким. А я даже до столицы
не успел доехать, хотя, сказать честно, собирался взглянуть на Контору.
Что за ностальгия дурацкая хватает нас по-бульдожьи в самый неподходящий
момент, и поди ее сбрось, ни в какую не желает она отпускать человека...
Говорят, один больной костной саркомой, переживший операцию полной замены
скелета, пытался потом выкупить свой подлинный костяк за безумные деньги,
дабы с шиком поставить его в гостиной. ("Здравствуйте, меня зовут Вова. А
это мой скелет".) Увы, хирургам было недосуг возиться с ненужными костями
- из гистологии их отправили прямиком на помойку, а несчастный, узнав об
этом, от горя повредился в уме...
Наверняка это анекдот. Если мне не изменяет память, подобных
операций, окончившихся успешно, было проведено всего три, и психика
пациентов в порядке.
Бегом к лестничным маршам - и вверх, вверх!.. Успел. Теперь они меня
потеряли и будут действовать по проверенной схеме: сначала плотно обложат
и прочешут пятый этаж (три минуты), затем шестой (столько же), а у меня,
простите, дела на седьмом и выше. Если я правильно понял, скорохватов в
здании не больше десятка, исключая тех двоих, которых я ранил. Чтобы
отжимать меня наверх, хватит с запасом и пяти-шести, а остальные, видимо,
блокируют выходы и лифтовые шахты на цокольном этаже. Если я и теперь уйду
от них, они, пожалуй, поверят в особо ко мне расположенного дьявола с
рогами и хвостом.
Чердак. Нет, не левая шахта - правая... С левой что-то неладное: то
ли заперт люк, то ли кабина торчит пробкой выше третьего этажа. Некогда
проверять. Две минуты на борьбу с крышкой люка - ох, много... Кабина лифта
на первом этаже! Ну то-то! Нет времени обматывать ладони, да и нечем.
Спускаться по тросу страшно, и надо довериться тому непостижимому во мне,
что убеждает: не сорвусь. Полторы минуты на спуск. Трос скользкий от
смазки и весь в занозах... Не шуметь, не сопеть! Дышать через раз. Минута
на на то, чтобы закрепиться и отжать створки. Если кабина сейчас тронется
вверх, я рискую оказаться размазанным о потолок шахты.
Фф-фу! Наверху тишина - ЭТИ умеют быть неслышными. Они не знают, где
я, зато я знаю, где они. Продолжают обшаривать верхние этажи, как будто
теперь в этом есть какой-то смысл.
Не разобрал, что помещалось выше, а здесь, на третьем, точно была
типография. Бумажная пыль въелась на века, стены ею дышат, хотя никакой
бумаги давно нет. Полуразвалившийся, образца прошлого века пресс для
обрезков бросили здесь же за физическим и моральным износом. Вот и
прорезанный в стене квадратный зев той коробчатой кишки, что я заметил еще
снаружи. Ох, грому будет... Когда-то отсюда вниз, в подставленные кузова
сыпались прессованные бумажные брикеты, гулко кувыркались пачки неходовых
книг - наверно, впервые жестяная кишка будет облагорожена человеческим
присутствием.
Или осквернена?..
Как ни странно, внизу с этой стороны никого. Как это они умудрились
так опростоволоситься - неясно. И некогда думать. Хотя микрорайон, без
сомнения, оцеплен... Спасение не в том, чтобы шевелить мозгами, а в том,
чтобы, точно следуя подсказке, не делать того, чего делать не надо. Мое
соприкосновение с асфальтом будет ненамного более мягким, чем если бы я
попросту сиганул из окна, надо попытаться притормозить... Пора! Вконец
кровавя пальцы, отдираю приржавевшую крышку - гул на все здание! - ногами
вперед протискиваюсь в короб и с ужасающим грохотом начинаю скользить...

* * *

РЕГИОНАЛЬНЫЙ ИНСПЕКТОР - НАБЛЮДАТЕЛЬНОМУ СОВЕТУ
(выдержка)
За отчетный период в рамках разработки "Штрек" мною и моими
сотрудниками обнаружено более 500 объектов возрастом от 4 до 8 лет,
могущих представлять интерес для Школы. Краткое описание материала
направлено в Базу Данных "СЫРЬЕ". Подробные характеристики каждого объекта
будут направлены вам в ближайшее время. Первичная отбраковка закончена.
Часть материала, подходящая по возрасту, помещена в подготовительный
интернат...
19.06.2007г.

* * *
1
Сшшш... тц!.. шшшу...
Послушайте. Нет, я не настаиваю, не хотите - не надо, дело ваше, но
тогда мне вас попросту жаль, ибо нет в мире ничего прекраснее этого звука.
Вы не согласны? И опять нет, я вовсе не собираюсь вас уговаривать, только
этого мне не хватало для полноты счастья, я никогда никого не уговариваю,
это вообще вредная привычка. Не нравится - сидите дома и будьте здоровы,
вот и весь разговор.
Тц!.. сшшшу...
Будто длинный нож точат или, еще лучше, шашку. Вдумчиво точат,
старательно, без суеты. Гурда ведь, а не селедка,- голубая, в мелком
рисунке, упругая полоса стали. Будто бы не ледяные кристаллы уродуют
сейчас мои лыжи, а скользит и скользит в кашице отработанного наждака
хищное узкое лезвие: сшшшу... сшшшу...
Нонсенс. Может, найдется памятливый и укажет, когда еще выпадал такой
день, а я не берусь. Оказывается, и в наших широтах осень на последнем
издыхании способна на скромные чудеса местного масштаба: кусачий морозец,
щиплющий необвыкшее еще лицо, воздух сух и плотен, прозрачности
неописуемой, а солнце работает так, будто висит над лесом последний день,
но уж зато светит от души, а завтра - все, человеки, финиш, ставьте точку.
И снег, братцы, снег - алмазный, крупчатый! Четыре дня валил обильно и
нудно, тут бы ему и раскиснуть мерзкой ноябрьской жижей, он, правда, и
подтаял вчера немного, и осел, а сегодня по морозцу схватился так, что
любо-дорого:
1 2 3

загрузка...