ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 

Извините, но сейчас я вынуждена вас покинуть. По-моему, больше нам не о чем разговаривать!
Сара с высокомерным видом направилась к двери. Янси тоже встал; не успела девушка сделать и нескольких шагов, как он схватил ее за руку чуть повыше локтя и заставил остановиться. Потом рывком развернул лицом к себе. Пристально глядя ей в глаза, он проговорил обманчиво ласковым голосом:
— Не смейте уходить от меня, пока я вас не отпустил! Уж позвольте мне самому решать, о чем нам с вами говорить!
Сердце гулко застучало в груди Сары. Она пристально вглядывалась в суровое смуглое лицо. Сейчас их с Янси разделяли всего лишь несколько дюймов, и девушка почувствовала запах конского пота и кожи, почувствовала жар, исходивший от тела стоявшего перед ней мужчины.
Они стояли глядя друг другу в лицо, и казалось, время остановилось. Грудь Сары почти касалась мускулистой груди Янси. Девушка пыталась убедить себя, что просто испугалась, что только от страха у нее подкосились ноги. Но в глубине души Сара сознавала, что лжет сама себе… Она так же остро чувствовала близость тела Янси, как и он — ее. Сара смотрела на него широко раскрытыми глазами и видела, что взгляд его теплеет. Неожиданно обратив внимание на чувственную нижнюю губу Янси, она ощутила сухость во рту.
Сара попыталась спастись бегством, но Янси обнял ее, удерживая подле себя. Она чувствовала его жаркое дыхание, чувствовала исходивший от него легкий запах бренди.
— Ax, chica, — прошептал он, — нужно кончать со всем Этим… Господь Бог не даст мне соврать, я часто мечтал об этой минуте. — С этими словами он прижался губами к ее губам.
Поцелуй его оказался таким же сладостным, как и в первый раз, семь лет назад, только сейчас он был более страстным и горячим. Прошедшие годы словно усилили чувства, дремавшие в них. Жаркие губы Янси прижимались к губам Сары, а грудь его столь же крепко прижималась к ее телу.
Девушка попыталась отстраниться, но Янси удержал ее, он просто брал то, что хотел. Его губы с жадностью целовали ее уста. Когда же язык его проник в ее рот и погрузился в сладкую теплую влагу, из горла Янси вырвался хриплый стон.
Сгоравшая от желания, Сара позволила ему делать все, что он хотел. От сладостных ощущений, вызванных его поцелуями, у нее закружилась голова и подогнулись колени. Она чуть покачнулась; если бы не руки Янси, крепко обнимавшие ее, Сара, наверное, не удержалась бы на ногах. Она обвила руками его шею; ей захотелось погладить жесткие черные волосы, почувствовать, как они скользят между пальцами. Порывистым движением Сара сбросила с головы Янси широкополую шляпу и запустила пальцы в его черную шевелюру. Янси принялся покрывать поцелуями ее шею, а рука его тем временем скользнула ей под халат. Понимая, что вот-вот случится непоправимое, Сара тихонько вскрикнула.
Янси что-то пробормотал и снова осыпал ее горячими поцелуями, от которых закипала в жилах кровь. Он целовал ее снова и снова; когда же руки Янси легли ей на ягодицы и крепко сжали их, Сара наконец очнулась. Испустив крик, в котором слились воедино стон и рыдание, девушка вырвалась из объятий Янси и с такой стремительностью бросилась к двери, словно за ней гнался сам дьявол!
Глава 6
Той ночью Саре снова приснился Черный Всадник, приснился впервые за последние семь лет. Сон как две капли воды походил на все предыдущие. Ощущение грозящей опасности, как всегда, было чрезвычайно острым, но на какое-то мгновение, когда Сара смотрела на темный силуэт, ей показалось, что она узнала незнакомца. Даже во сне ей казалось, что в его облике есть что-то знакомое…
Сара проснулась с ужасным сердцебиением. Несколько секунд она не могла понять, где находится. Потом губы ее растянулись в грустной улыбке. Этого еще не хватало!.. Мало того что она унизила себя своим возмутительным поведением, так теперь еще стала видеть его во сне!
Поняв, что ей уже не уснуть, Сара стала наблюдать, как в комнату медленно пробираются первые золотисто-розовые лучи солнца. Она поднялась с постели и провела первые утренние часы в уютном кресле, обтянутом выцветшим от времени розовым шелком. Девушка сидела и глядела прямо перед собой невидящими глазами.
Забыв о сне, Сара снова и снова вспоминала отвратительную сцену, разыгравшуюся в кабинете Сэма, и упрекала себя, называла «развратной женщиной, лишенной моральных устоев».
Как она могла позволить Янси так целовать себя? Но еще хуже было то, что ей очень понравились его страстные поцелуи!
Господи милосердный! Как ей теперь смотреть ему в глаза? Она понимала: подобное поведение еще ниже опустило ее в глазах Кантрелла. Если она хотела доказать Янси, что является потаскушкой, готовой броситься ему на шею при первом же удобном случае, то ей прекрасно это удалось. Сара безуспешно пыталась найти себе оправдание, она полагала, что Янси вел себя ничуть не лучше. В конце концов, ведь это он целовал ее, а не она его. Да что же с ней творится? Что она за человек? Она обвиняет его в убийстве Маргарет, а сама бросается ему на шею и чуть ли не тает в его объятиях!
Себя Сара презирала за распущенность и отсутствие моральных устоев, а Янси ненавидела за то, что он заставил ее забыть о сдержанности и приличиях. Наконец она поднялась с кресла и без особого энтузиазма начала готовиться к наступающему дню. Когда в дверь тихонько постучали, Сара в испуге вздрогнула. В следующее мгновение она увидела стоявшую на пороге Танси — та принесла фарфоровый кувшин с теплой водой.
— О, вижу, ты уже проснулась, — весело проговорила Танси своим мелодичным голосом. — Боялась разбудить тебя, ведь еще так рано! — Служанка поставила кувшин с водой на деревянный умывальник.
Как и Бартоломью, Танси была мулаткой. Ее гладкая кожа была восхитительного оттенка темного меда, а глаза — сочного орехового цвета. Природа одарила ее лучшими качествами двух рас и сделала настоящей красавицей, высокой, стройной, поразительно изящной и грациозной. Сара втайне завидовала красавице мулатке, завидовала ее изумительной фигуре. Танси не знала своего отца; более двадцати лет назад, когда Танси было всего четырнадцать лет, Энди Кантрелл купил молоденькую девушку и мать в Новом Орлеане. Бартоломью был тогда совсем еще молодым двадцатидвухлетним парнем, но, несмотря на молодость, они с Танси с первого взгляда полюбили друг друга. Поэтому не было ничего удивительного в том, что спустя три года Бартоломью попросил разрешения жениться на Танси. С тех пор супруги жили душа в душу. Господь Бог подарил им огромное счастье, но, к величайшему сожалению, не дал детей.
Сэм освободил Бартоломью и Танси задолго до того, как отправился на войну. Сара же была благодарна супругам за то, что они остались в «Магнолиевой роще».
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116