ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ

А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


Бычков М.Н.
«Хаксли О. «Контрапункт. О дивный новый мир. Обезьяна и сущность. Рассказы»»: АСТ; Москва; 2002
Оригинал: Aldous Huxley, “Fairy Godmother”
Перевод: Т. Садовская
Аннотация
Рассказ написан в 1926 г. и опубликован в сборнике «Две или три грации: четыре рассказа» («Two or Three Graces: Four Stones») в издательстве «Чатто энд Уиндус».
Олдос Хаксли
Волшебница крёстная
I
Волшебница крёстная держала путь в дом семнадцать по улице Пурлье Виллас. Огромный, занимавший пол-улицы «даймлер» плавно катил вперёд, шурша шинами и сдержанно поблёскивая тёмно-синим лаком. («Как в волнах Галилейских мерцание звёзд» , — подумала Сьюзен. Всякий раз, глядя на тускло мерцавший «даймлер», она вспоминала эту строчку из «Еврейских мелодий».)
Из-за кружевных гардин вслед автомобилю смотрели любопытные глаза — не каждый день под окнами предместья гарцует сорок лошадиных сил. У ворот номера семнадцать «даймлер» остановил свой гордый бег. Шофёр спрыгнул на землю и распахнул дверцу. Волшебница крёстная вышла из машины.
Необычайно высокая и стройная, безупречностью наряда спорившая с модной картинкой, миссис Эскобар была сказочно, неправдоподобно элегантна.
Сегодня на ней был чёрный костюм, отделанный по отворотам, на карманах и вдоль швов юбки узким красным кантом. Шею миссис Эскобар обвивал муслиновый шарф — его свободно свисавший меж отворотами жакета конец своими томными струистыми извивами напоминал плавник тропической рыбы. На ногах у миссис Эскобар были красные туфли, красною была отделка её перчаток и шляпы.
Выйдя из машины, миссис Эскобар вопросительно повернулась к открытой дверце:
— Ну что, Сьюзен, ты, кажется, не торопишься?
Сьюзен, которая, согнувшись вдвое, собирала пакеты, сваленные на полу машины, подняла голову:
— Да-да. Я сейчас.
Она торопливо потянулась за букетом роз и горшочком foie gras и, неловко повернувшись, уронила коробку с шоколадным тортом.
— Ах, какая растяпа! — рассмеялась миссис Эскобар, и в её низком голосе задрожали прелестные насмешливые нотки. — Ну, выходи же. Робинс возьмёт пакеты. Робинс, я попрошу вас взять вещи, — добавила она уже другим тоном, поворачиваясь к шофёру. — Хорошо?
Миссис Эскобар, улыбаясь, смотрела на шофёра. Её взгляд был ласкающим, почти томным.
— Хорошо, Робинс? — повторила она, словно просила о бог весть каком одолжении.
Это была обычная манера миссис Эскобар. Самым деловым и официальным, самым случайным отношениям она любила придавать оттенок некоторой доверительной близости. С продавщицами она болтала об их сердечных делах, слуге улыбалась так, точно намеревалась произвести его в конфиданты или, ещё лучше, в любовники, с водопроводчиком рассуждала о смысле жизни, мальчиков-посыльных одаривала шоколадками, причём особенно хорошеньких целовала с поистине материнской нежностью. Ей нравилось, как она выражалась, «тесно соприкасаться с людьми», трогать руками чужие души, ощупывать их, вытягивать на свет чужие тайны. Ей было необходимо, чтобы все и всегда помнили о ней, обожали её, души в ней не чаяли. Но это не мешало миссис Эскобар выходить из себя, если продавщица не умела с полуслова понять её желание, набрасываться на слугу, если он недостаточно проворно являлся на её зов, честить нерасторопного водопроводчика «вором» и «мошенником», а мальчика-посыльного, который приносил подарок от неугодного поклонника, отпускать без шоколадки, без поцелуя и даже без чаевых.
— Хорошо, Робинс? — Взгляд миссис Эскобар говорил: «Сделайте это ради меня». У неё были узкие длинные глаза. Почти прямая линия нижнего века замыкала плавный изгиб верхнего. Взгляд этих голубых глаз отличался необычайной живостью и выразительностью.
Шофёр был молод и не успел ещё освоиться с новым местом, он краснел и старательно смотрел в сторону.
— Будет исполнено, мэм, — пробормотал он, поднося руку к фуражке.
Сьюзен оставила наконец в покое торт и горшочек с паштетом и выбралась из машины, прижимая к груди свёртки и букет.
— Ну, просто вылитая Снегурочка с подарками, — с шаловливой нежностью заметила миссис Эскобар. — Дай-ка я что-нибудь у тебя заберу. — Она выбрала букет белых роз, оставив Сьюзен апельсины, жареных цыплят, язык и плюшевого мишку. Робине открыл калитку, и они вошли в маленький садик.
— А где Рут? — поинтересовалась миссис Эскобар. — Она, что же, не ждёт нас?
В вопросе миссис Эскобар послышалось разочарование и сдержанный упрёк. Она явно предполагала, что её встретят у ворот и торжественно введут в дом.
— Может быть, ей было никак не оставить Малыша, — предположила Сьюзен, с беспокойством поглядывая на миссис Эскобар из-за груды свёртков. — Всё-таки, когда ребёнок, себе не принадлежишь.
Однако Сьюзен было очень неприятно, что Рут не вышла их встретить. Будет ужасно, если миссис Эскобар сочтёт Рут невнимательной и неблагодарной. «Ну, Рут, ну, выйди!» — просила Сьюзен, и от волнения пальцы у неё сами собой сжались в кулаки, а живот напрягся.
Кулаки и живот сделали своё дело — двери дома поспешно распахнулись, и на пороге появилась Рут с Малышом на руках.
— Извините меня, пожалуйста, миссис Эскобар, — начала она, — дело в том, что Малыш…
Но миссис Эскобар не дала ей договорить. Её омрачившееся было лицо мгновенно просияло. Она чарующе улыбнулась, глаза ещё больше сузились, и от них венчиком разбежались крошечные морщинки, которые так и лучились приветливостью.
— Встречайте Снегурочку! — провозгласила она, кивая в сторону Сьюзен. — Она привезла вам кучу подарков. А это — несколько скромных цветочков от меня.
Она поднесла розы к губам, поцеловала их и дотронулась полураскрывшимися бутонами до щеки Рут.
— Ну а как поживает наш милый крошка?
Миссис Эскобар взяла ручку ребёнка в свою и поцеловала её. Мальчик смотрел на миссис Эскобар большими ясными глазами. Он смотрел очень серьёзно, и его взгляд казался требовательным и осуждающим, словно взгляд ангела в день Страшного суда.
— Здравствуй, — произнёс он с детской важностью.
— Прелесть! — воскликнула миссис Эскобар и больше не обращала на мальчика внимания. Дети её не интересовали.
— А как ты, моя милая? — спросила она, поворачиваясь к Рут и целуя её в губы.
— Всё хорошо, спасибо, миссис Эскобар. Миссис Эскобар внимательно оглядела Рут, придерживая её рукой за плечо.
— Ну, выглядишь ты, детка, чудесно, — заключила она, протягивая Рут цветы. — Ещё больше похорошела. Рут зажала пышный букет локтем свободной руки.
— Мадонна, настоящая мадонна! — воскликнула миссис Эскобар и добавила, обращаясь к Сьюзен: — Не правда ли, она очаровательна?
Сьюзен улыбнулась и довольно неловко кивнула. Всё-таки Рут была её старшей сестрой.
— И до смешного юная, — продолжала миссис Эскобар. — Просто не верится, что она замужем и что у неё ребёнок.
1 2 3 4