ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


– Охранник Муртазин если и успел вытащить табельное оружие, то не произвел ни одного выстрела. Во всяком случае, гильз от «макарова» на месте происшествия не нашли. Пистолет и запасная обойма исчезли. Один из нападавших был вооружен пистолетом «ТТ». Скорее всего китайского производства, потому что гильзы от патронов – китайские. У другого нападавшего был укороченный автомат Калашникова, «АКСУ-74». На теле охранника десять огнестрельных ранений. Практически все – в область грудной клетки. Кучность очень высокая, из чего делаю вывод, что стрелял профессионал. В диспетчерскую нападавшие проникнуть не смогли, выпустили пару очередей из автомата по стальной двери и несколько раз выстрелили из пистолета по окошку. Этим ничего не добились и, заблокировав дверь снаружи, убрались восвояси.
– Как заблокировали?
– Кусок стальной проволоки – на петли, дверь подперли ломом с противопожарного щита. Шестакова слышала, как сначала отъехала от бензоколонки машина, а потом раздалась длинная автоматная очередь. Вслед за этим сразу же взорвалась цистерна с девяносто пятым бензином.
– Как выглядели нападавшие? Ах да, в камуфляже и масках.
– Вроде бы высокие, крепкие. Это все. Шестакову освободил водитель проезжавшей мимо машины.
– Кто такой?
– Уроженец Орловской области. У меня есть все его данные. Случайный человек.
– Вы уверены?
– Абсолютно.
Игнат, внимательно слушавший разговор, спросил:
– Этот охранник… Муртазин… Он ведь недавно только начал работать?
– Это было его второе дежурство.
– Он из «Саланга», – добавил Константин. – Я сам направил его в охранное агентство «Ягуар».
– Между прочим, у «Ягуара» до сих пор не оформлены лицензии на огнестрельное оружие, – заметил Семенков.
– Разберитесь с этим, Владимир Иванович, – попросил Панфилов-старший. – Через «Ягуар» прямой выход на меня, мне же лишние неприятности ни к чему.
– Есть, – по-военному ответил Семенков.
– Кажется, у Муртазина остались двое детей? Надо позаботиться насчет похорон и семьи. Я сам поговорю с главбухом… Есть какие-нибудь предварительные выводы?
– Только рабочие версии. Пока слишком мало информации.
– Хотя бы рабочие…
– Залетные бандиты – версия первая. Позарились на выручку автозаправочной станции. Версия хилая по двум позициям. На АЗС деньги на ночь не оставляют, вечером все забирают инкассаторы. Конечно, возможна утечка информации из офиса… Непонятно также, зачем залетным бандитам наряжаться в камуфляж и маски. Есть еще несколько пунктов, вызывающих сомнения. Ради какого-то миллиона… на мокрое дело?
– В наше время могут пришить и за сто тысяч, и за пятьдесят, – обронил Игнат.
– Меня это не убеждает, – спокойно парировал Семенков. – Конечно, версию будем отрабатывать, но я сомневаюсь. Гораздо больше это похоже на конкурентов.
– А вот теперь сомневаюсь я, – веско сказал Панфилов-старший. – Кто опекает Володина?
– Как кто? Мы.
– Правильно. Прежде чем запускаться с бензином, мы все решили?
– Все.
– У Изи Копельмана «крыша» синяя. С Сашкой Порожняком я лично стрелку забивал и сам с ним разговаривал. Он, конечно, не вор в законе и не положенец, но за свои слова отвечать приучен. С азерами мы второй год в мире, а им Трошин отстегивает. Кто с Айвазом решал вопросы?
– Я, – сказал Семенков.
– С тех пор проблемы были?
– Не было.
– Больше горючим у нас никто не занимается. Только трошинский «Триал» и копельмановский «Контур». От них никаких предъяв нам не было.
– Не уверен, – пожал плечами Семенков.
– То есть?
– Володину могли что-нибудь предъявить.
– Погоди, Владимир Иванович… Ты что, думаешь, он не сказал бы нам об этом? Я знаю Гришку как облупленного, стоит только камушку в ботинок попасть, он сразу же начинает мне названивать.
Семенков немного помолчал.
– Константин Петрович, ты когда с ним общался в последний раз?
– Не помню. Неделю назад. Ты думаешь?..
– Володин молчал целую неделю, и ты, Константин Петрович, не придал этому значения?!
– Он же в Германию летал.
– А что, в Германии связь не функционирует?
– Человек поехал по собственным делам.
– Какие собственные дела могут быть у человека, половина бизнеса которого принадлежит нам? Деньги-то кто вкладывал? Вот именно, ООО «Лидер».
– Вот зараза, – ругнулся Панфилов и добавил в сердцах еще несколько крепких выражений. – Разборок мне только не хватало. С Татьяной вот тоже…
– Конечно, не мое это дело, Константин Петрович, но когда касается работы, я не могу смолчать. Что-то вам с Татьяной надо решать. Иначе не только бизнес прахом пойдет.
– Я предлагал ей выходить за меня, – сумрачно сказал Константин. – Она ответила, что ей по горло хватило первого замужества.
– Может, ей работу сменить? – скромно предложил Игнат.
– Она уже два месяца не работает.
– Почему? – спросил Семенков.
– Не знаю. Мне она ничего не говорит.
– Костя, ты бы хоть в Запрудный ее перевез, – вмешался в разговор Игнат. – Может, легче было бы?
– Не хочет она из Москвы уезжать, нравится ей там. Ладно, сам как-нибудь разберусь.
– Разбирайся, – усмехнулся Игнат. – Только не пропадай неделями в столице.
– Когда это я пропадал там неделями?
– Не обижайся. Я так, к слову.
– К слову… – буркнул Константин. – А кто за компьютером днями сидит?
– Мне нравится, – весело сказал Игнат.
В нагрудном кармане Семенкова зазвонил сотовый телефон.
– Да, слушаю. Понял. Скоро буду. – Он спрятал трубку. – Извини, Константин Петрович. Надо ехать.
– Что-то новое по нашим делам?
– Похоже, да.
– Держи меня в курсе.
Когда Семенков ушел, Игнат поинтересовался:
– Зачем тебе это надо?
– Что именно?
– Расследование. Пусть менты занимаются, им за это деньги платят.
– Тебя, брат, учить и учить. Менты – ищейки, которые идут по следу, понимаешь, по следу. Кто-то уже наследил, и у них появилась работа. А я должен знать о том, что будет завтра. Я должен знать о том, что еще не произошло. Теперь понял? Это слишком важное дело, чтобы я мог доверить его ментам.
– Я не знал, что ты дал Володину денег.
– Ты о многом еще не знаешь.
– Очень жаль. Мог бы рассказать родному брату.
– Придет время – обо всем узнаешь. Пока молод, копи силы – пригодятся.
Исаак Лазаревич Копельман, глава фирмы «Контур», сидел за столом в своем рабочем кабинете, бессмысленно водя ручкой по листу бумаги. Потом, отложив ручку в сторону, он вытащил из пачки сигарету «Мальборо», щелкнул золотым «Ронсоном» и, рассеянно глядя в потолок, стал пускать кольца табачного дыма.
Из состояния задумчивости его вывела трель телефонного звонка. Сняв трубку «Панасоника», Исаак Лазаревич услышал голос жены.
– Изя! – возбужденно спросила она. – Ну сколько можно пропадать на этой проклятой службе?
– Миррочка, – раздраженно ответил он. – Сколько раз тебе можно повторять – это не служба! Я перестал служить два года назад, когда уволился из треста столовых и ресторанов.
– Ой, не морочь мне голову, Изя. Служба есть служба. Когда ты приедешь домой? Соня уже два дня не видела отца, а я мужа.
– Я ни капли не изменился за последние два дня, Миррочка.
– Это не смешно! – визгливо воскликнула она. – Не нужны те деньги и та роскошь, если мне надо жертвовать семьей.
– Это не ты жертвуешь семьей, а я. И прошу тебя, Миррочка, золотко, не звони мне больше сегодня. Я очень занят, у меня производственное совещание. Ты дергаешь меня уже пятый раз за вечер.
– Не пятый, а четвертый.
– Буду дома, когда освобожусь. Целую.
Копельман положил трубку и, раздраженно пробормотав что-то вполголоса, откинулся на спинку кресла.
Выкурив сигарету, он вновь занялся рисунком, на сей раз не таким бессмысленным, как прежний. Он чертил какие-то квадратики, соединял их между собой сложной системой стрелок, отдельные квадратики обводил кружками, другие перечеркивал.
Спустя несколько минут в дверь постучали.
– Да! – крикнул Копельман.
Вошла секретарша, молодая длинноногая блондинка в сером деловом костюме.
– Исаак Лазаревич, к вам посетитель.
Пропустив гостя, который не стал дожидаться приглашения войти, секретарша спросила:
– Может, вы наконец отпустите меня, Исаак Лазаревич?
– Иди. – Он недовольно махнул рукой и тут же заулыбался посетителю. – Александр Захарович, милости просим. Заждались вас.
– Занят был, – небрежно бросил тот и по-хозяйски уселся в кресло напротив Копельмана.
На вид гостю было около сорока. Худощавый, с жидкими коротко стриженными волосами, одетый в обычные джинсы и рубашку, он выглядел полной противоположностью упитанному, лоснящемуся Копельману в дорогом сером костюме-тройке, с аккуратно уложенными чуть седоватыми волосами.
Синими от татуировок пальцами гость достал из наружного кармана рубашки пачку «Кэмела» без фильтра и многозначительно взглянул на Копельмана.
Исаак Лазаревич тут же вскочил из-за стола и, обежав вокруг, предупредительно щелкнул зажигалкой.
Гость пыхнул дымком, взял зажигалку из рук Копельмана, внимательно осмотрел со всех сторон.
– Ну ни хрена себе… – искренне подивился он. – Сплошная голда, в натуре…
Копельман осторожно забрал дорогую безделушку.
– Подарок супруги к пятидесятилетию, – застенчиво признался он.
– А, подарок?.. – хмыкнул гость. – Ладно, это дело святое. Ну, так в чем вопрос? Серьезное что-нибудь или опять порожняк?
«Порожняк» было любимым словом Александра Захаровича Григорьева, которого хорошо знали в определенных кругах города Запрудного именно под таким прозвищем. В свое время Порожняк совершил две ходки на зону и оба раза по чисто воровской статье, сто сорок четвертой. Никакими особо выдающимися воровскими или иными способностями Порожняк не отличался. Но однажды судьба забросила его в зону, где отбывал наказание Шурик Захар, он же Александр Захаров, ставший позднее известным законником. Именно он окрестил Григорьева Сашей Порожняком и дал ему путевку в жизнь.
Год назад, после второй «командировки», Порожняк вернулся в Запрудный. По рекомендации Шурика Захара занял место одного из запрудненских авторитетов, который по естественным причинам отбыл в мир иной. Предшественник Саши Порожняка умер от цирроза печени.
Порожняк делал «крышу» немалому числу предпринимателей новой волны. В этот круг входил и глава фирмы «Контур» Исаак Копельман.
На зоне Григорьев потерял пару зубов и по этой причине заметно шепелявил. Временами выговор его казался даже весьма комичным.
Но Исаак Копельман был не из тех, кто обращает внимание на подобные мелочи. Он обращался к Порожняку исключительно по имени-отчеству, при встречах вел себя предельно вежливо, если не сказать подобострастно. От Порожняка во многом зависело благополучие Копельмана и возглавляемой им фирмы.
– Александр Захарович, вы, наверное, уже знаете, что случилось ночью за городом, на заправке Володина?
– Ну?..
– Я надеюсь, что мы никоим образом не причастны к этому?
– Об чем базар?
– Будем называть вещи своими именами. У Володина очень серьезная «крыша». Панфилов Константин Петрович, я его, конечно, очень уважаю, он известный в городе человек…
– Я в курсах.
– Что он может подумать?..
– А че? Мы ни сном ни духом…
– Это правда, Александр Захарович?
– Бля буду… Я че, больной – с Жиганом связываться? Он, конечно, не вор, но и не фраер.
Копельман с видимым облегчением закурил, правда, спустя мгновение на его лице появилась озабоченность.
– А может, это дело рук «Триала»?
– Вот тут я не в курсах – порожняк гнать не буду. Над ним Айваз со своими азиками стоит. Что у них на уме – один Бог знает, или как там его у них… Аллах?
– Значит, они все-таки могли это сделать?
1 2 3 4 5 6 7 8

загрузка...