ТВОРЧЕСТВО

ПОЗНАНИЕ


А  Б  В  Г  Д  Е  Ж  З  И  Й  К  Л  М  Н  О  П  Р  С  Т  У  Ф  Х  Ц  Ч  Ш  Щ  Э  Ю  Я  AZ

 


– Так мы что – арестованные? – повернув голову вполоборота, спросил водитель грузовика.
– Задержанный, не оборачиваться! – прикрикнул на него омоновец, шлепавший подошвами тяжелых ботинок по вытоптанной тропинке.
Перекинув автомат за спину, омоновец быстро вытащил из бокового набедренного кармана камуфляжного комбинезона пистолет с глушителем.
Едва задержанные прошли по тропинке за широкий раскидистый куст, омоновец вскинул руку с пистолетом и, практически не целясь, выстрелил в затылок водителю.
Пуля прошла под основание черепа и, пробив лицевую часть, вместе с кровью, осколками костей и серыми брызгами мозга вышла наружу.
Татуированный охранник, услышав позади себя странный звук, успел обернуться. Он увидел собственную смерть своими глазами.
Быстрым профессиональным движением омоновец направил ствол пистолета ему в лоб и тут же нажал на спусковой крючок.
Труп охранника, залитый кровью и ошметками мозгового вещества, тяжело рухнул на мягкую зеленую траву рядом с трупом водителя, который при жизни был очень разговорчивым. Убийца, убедившись в том, что дело сделано грамотно, спрятал пистолет и быстрым шагом вернулся на дорогу.
– Порядок, – сказал он старшему.
– Садись за руль грузовика. Да униформу не забудь снять. Мы поедем впереди, не отставай.
* * *
Копельмана среди ночи разбудил телефонный звонок. Нащупав спросонья кнопку ночника, он включил свет.
– Ни днем, ни ночью покоя нет, – пробурчала супруга, отворачиваясь и накрывая голову подушкой.
– Спи, Миррочка, – успокоил ее Исаак Лазаревич.
Хотя он и ждал этого звонка, сердце его было неспокойно – как там все прошло?
– Слушаю.
– Исаак Лазаревич, – раздался взволнованный мужской голос, – это Дрейер звонит.
– Что у вас, Семен Семенович?
– Машина не пришла.
Не зря опасался Исаак Лазаревич. Шестое чувство его не обмануло.
– До ночи ждали. Решил вам позвонить, поставить в известность.
– Почему не пришла? Я же сам проследил за отправкой! Она должна была прийти не позже десяти часов вечера. Ничего не понимаю.
– Мы тоже, Исаак Лазаревич.
– Может, сломалась где-нибудь по дороге? Ладно, Семен Семенович, сколько у нас там еще сырья?
– На день работы.
– Вот и работайте, а я с утра разберусь.
Положив трубку на рычаг телефонного аппарата, стоявшего на столике рядом с кроватью, Исаак Лазаревич отбросил одеяло, сунул ноги в шлепанцы и поплелся на кухню.
– Куда ты, Изя? – прогундосила супруга.
– Мирра, я же тебе говорил – не морочь мне голову, и без тебя забот хватает.
– Завтра ты пожалеешь об этих словах, – угрожающе донеслось из-под подушки.
Копельман только раздраженно отмахнулся в ответ и вышел из спальни.
«Ай-яй-яй, как нехорошо, – подумал он. – Шестнадцать тонн сырья… По нашей технологии семьдесят тысяч бутылок минус накладные, туда-сюда… Ай-яй-яй, как нехорошо… тысячи долларов… Мне этот водитель сразу не понравился. Ой, как я промахнулся… А ведь к нему охрану посадили. Может, зря я так нервничаю?» Копельман сел на кухне у открытой форточки, закурил, тоскливо посмотрел на пупырчатое звездное небо.
«Я чувствовал, нет, я знал – что-то должно случиться. Это все Панфилов, все он. А как иначе? Ему с бензином кто-то дорогу перебежал, он, конечно, сразу на меня подумал. Ай-яй-яй, как нехорошо… Вместо того чтобы встретиться, поговорить, он устраивает мне такую пакость со спиртом. Нет, вы только подумайте, кому он это устраивает? Мне – Изе Копельману, который чист перед ним, как младенец. Если до полудня машина не найдется, я буду что-то предпринимать».
Затушив окурок в пепельнице, Исаак Лазаревич подошел к двери на кухню и прислушался. Кажется, супруга все-таки заснула.
Достав из укромного уголка кухонного ящика полную бутылку коньяку, Копельман отвернул пробку и налил тридцать граммов в маленькую серебряную рюмочку. Проглотив коньяк одним глотком, он почмокал губами, стараясь дольше удержать во рту мягкий аромат «Метаксы». Затем, после некоторых сомнений, налил себе еще одну рюмку, выпил, спрятал бутылку и отправился спать.
В постель он лег, повернувшись к супруге спиной.

Глава 6

Днем в кабинет к Константину зашел начальник службы безопасности Семенков. Под мышкой он держал тонкую папку.
– Проходи, Владимир Иванович. Что удалось узнать?
Семенков сел за стол, открыл папку, разложил несколько листков бумаги.
– Не очень много, Константин Петрович, но пища для размышлений есть.
– Так я и думал.
– Взгляни-ка сюда.
Семенков подал Панфилову две бумаги.
– Это копии первых страниц учредительных документов. Одна фирма зарегистрирована в Москве, другая в Санкт-Петербурге.
Константин бегло просмотрел бумаги.
– Но здесь нет фамилии Володина. Учредитель-то в одном случае Шевелев, в другом – Крамаренко. Кто это такие?
– Шевелев Виктор Дмитриевич, – пояснил начальник службы безопасности, – отчим нашего дорогого Григория Валентиновича Володина, а с гражданкой Крамаренко все еще проще. Глянь-ка на имя-отчество.
– Светлана Моисеевна.
– Светлана Моисеевна Крамаренко – родная жена Володина. Это ее девичья фамилия.
– Вон оно что!
Глядя на документы, Константин машинально достал из ящика стола пачку «Кэмела» и закурил.
– Ты же вроде бросать собрался, – заметил Семенков.
– Собрался, да еще не бросил. Да… а ведь наш Гришаня, оказывается, совсем не промах.
– Я не уверен, что это все, – сказал Семенков. – Больше того, думаю, что это далеко не все. Чем больше контор, зарегистрированных на близких людей, тем свободнее руки. Деньги можно перебрасывать оттуда сюда, отсюда туда, потом законопатить их в какой-нибудь мелкой фирмочке, обналичить, а фирму закрыть.
– Допустим. Но за один раз много не снимешь. В чем смысл?
– Курочка по зернышку клюет, сыта бывает. Тут кусок оторвал, там чего-то хапнул, глядишь – изрядный куш получается.
– До сих пор я за ним ничего подобного не замечал.
– Но ведь ты, Константин Петрович, следил только за собственными деньгами. До сих пор он тебя не подводил, это верно. А что будет завтра? Сколько ты в него вложил, помнишь?
– Двести миллионов.
– Это, между прочим, твои деньги. Были, по крайней мере, когда-то…
– Что еще?
– Полный список партнеров сможем составить через день-два. Для этого нужно провести кое-какие технические мероприятия. Но один факт я все-таки смог выяснить. Некоторое время назад Володину предлагали долю в одном из крупнейших российских банков.
– Долю? – переспросил Константин.
– Именно. Не какие-то жалкие доли процентов и даже не проценты. По некоторым данным, пока еще неподтвержденным, от четверти до трети.
– Кто же это ему предлагал? Что за банк такой щедрый?
Семенков вздохнул и развел руками.
– Тоже пока не знаю. Информация оперативная, требует проверки, но в том, что это правда, я не сомневаюсь.
– Почему?
– Источник получения информации не оставляет в этом никаких сомнений.
– И какой же это источник?
– Перехват телефонного разговора. Нельзя сказать, чтобы случайный, скорее, если можно так выразиться, попутный. К сожалению, именно по этой причине и не был записан до конца.
– Кто с кем разговаривал?
– Володин с неизвестным абонентом в Москве. Володин обращался к нему по имени Саша, а тот называл его Григорием Валентиновичем. Голос у абонента очень молодой. Так вот, этот Саша говорил примерно следующие слова: переходи ко мне, мол, Григорий Валентинович, получишь серьезную долю. Банк крепко стоит на ногах, ты на годовые проценты остров в Тихом океане себе купишь. Потом они называли друг другу какие-то цифры, значения которых я до конца не понял, то есть совсем не понял, слишком мало информации.
– Номер абонента, конечно, не определили?
– Увы… Москва хоть и рядом, но дотянуться до нее у нас руки коротки.
– Значит, Саша… Интересно, какие такие услуги оказал ему наш Григорий Валентинович, что ему такие золотые горы пообещали? Может, туфта это все, ветер? Пустая болтовня?
– Варианты, конечно, возможны. Есть, пожалуй, несколько процентов вероятности того, что собеседник нашего Григория Валентиновича создавал таким образом дымовую завесу. Может быть, пытался отвлечь его.
– От чего?
– От каких-то важных фактов… или обязательств.
– То есть?
– Я допускаю такой вариант: Володин вложил деньги в какой-то банк на определенных, конкретных условиях. Не на тех, какими банки привлекают обычных клиентов, а, скажем, получше.
– Погоди, погоди. А какой смысл банку привлекать деньги клиента не на общих условиях, а на условиях, более выгодных клиенту, чем банку?
– Ну… это зависит от обстоятельств. Допустим, банк находился в критическом финансовом состоянии, и крупное поступление средств могло помочь ему спастись. В таком случае клиент вполне мог выхлопотать себе процент повыше.
– Вообще-то, похоже на правду, – вынужден был согласиться Константин. – Но… я что-то не припоминаю, чтобы у нас в последнее время какой-нибудь банк плохо себя чувствовал. Деньги делаются из воздуха. Банки растут как на дрожжах. На перепадах курсов за день можно заработать миллионы.
– Все правильно.
Семенков минуту помолчал.
– А как тебе такая возможность – для того, чтобы раскрутиться, банку нужен был стартовый капитал. Я говорю об уставном фонде, оборотных средствах. Гриша Володин открыл свой кооператив, как только приняли закон о кооперации. К девяностому году у него уже были приличные деньги. Мог он вложить их в уставный фонд какого-нибудь банка?
– Сомнительно. Сколько помню Гришу Володина, денег у него особо не водилось. Ездил на добитом «жигуленке», одевался кое-как.
– Чем он занимался в своем кооперативе?
– Да, в общем, ерундой какой-то, по мелочам: шмотки, обувь возил из Армении, у него там кто-то из родственников жил в Ереване. Были выходы на директора обувной фабрики. Нет, ну чепуха все это. Покойный Большаков, Андрей Иванович, который когда-то меня к себе в кооператив взял, мог Володина вместе с потрохами купить… Что-то я пока не понимаю: Гриша, Саша, доля, проценты, банк, Запрудный, Москва, Питер. Нестыковка какая-то.
– Ничего удивительного, – произнес Семенков, – информации-то у нас почти нет. И четкой задачи тоже нет. Целенаправленный поиск сильно облегчает задачу. А то, чем я занимаюсь с Володиным, напоминает поиски черной кошки в темной комнате. Может, ее и нет там вовсе?
– Хорошо, – барабаня пальцами по крышке стола, сказал Константин. – Володина пока отодвинем в сторону. Но ты, Владимир Иванович, о нем не забывай.
– Хорошо.
– Что с автозаправкой?
– Ноль. Никто, кроме диспетчерши, больше ничего не видел и не слышал.
– Так что получается – гастролеры? А может, все-таки джигиты Айваза? Или бойцы Саши Порожняка? Не было ж до сих пор в районе ничего подобного.
– Пока мы над этим работаем, Константин Петрович. Как только станут известны новые факты, я проинформирую.
– Хорошо.
Когда Семенков уже подходил к двери, Панфилов окликнул его:
– Владимир Иванович, напомни, сколько бензина сгорело на автозаправке Володина?
– Что-то около двадцати тонн.
Оставшись в одиночестве, Константин, набросав на листке бумаги несколько цифр, прикинул объем убытков. Только по приблизительным расчетам – стоимость сгоревшего бензина, затраты на ремонт и восстановление станции – получалось, что нападение обошлось не менее чем в двадцать тысяч долларов.
«Да, – подумал Панфилов, глядя на цифры, – еще пара таких наездов, и Гриша Володин без порток останется. А между тем он ведет себя так, будто денег у него немерено. Разъезжает по Европам, контракты заключает. Когда ко мне пришел денег просить, скулил, чуть не в ногах валялся, на бедность жаловался. Ладно, вошел я к нему в долю, дал денег, и что в результате?

Это ознакомительный отрывок книги. Данная книга защищена авторским правом. Для получения полной версии книги обратитесь к нашему партнеру - распространителю легального контента "ЛитРес":


1 2 3 4 5 6 7 8

Загрузка...

загрузка...